Благодарность

«Грусть? Сожаление? Но почему?», — только и успевает подумать Снейп, прежде чем его размышления прерываются поцелуем. Если, конечно, так можно назвать мимолетное и совсем не такое холодное, как представлялось, касание куда-то в район губ, после которого Волдеморт непреклонно отталкивает Северуса и жестко приказывает ему исчезнуть. Тот все еще держится за рукав мантии Лорда и смотрит в практически бордовые змеиные глаза взглядом несчастной побитой собаки. Сейчас зельевар понимает лишь то, что оказался недостойным, и ему жаль, что он вызвал недовольство хозяина. Способность мыслить аналитически благополучно отключилась в самом начале, и профессор уже давно не особо осознает чужие, да и собственные действия тоже.

Простояв так пару мгновений, растянувшихся в вечность для зельевара, эта странная композиция распадается. И ничто не выдает произошедшего здесь, кроме, может быть, пытающегося проломить грудную клетку, сердца Северуса Снейпа.

II

Северуса трясло еще несколько часов по возвращению в Хогвартс.

Его крайне нервное состояние было настолько очевидно, что ученики старались убраться с пути декана со скоростью новенькой спортивной метлы, едва заметив характерно размытый черный силуэт, проносящийся мимо. Профессор запретил себе вспоминать о произошедшем: он боялся, что из-за эмоционального аспекта проблемы мог принять необдуманные решения. Мысленно Снейп вернулся к тем временам, когда проблемы с Темным Лордом были куда тривиальнее, стараясь объяснить самому себе, что же привело к настоящей ситуации.

Около двух лет назад…

Турнир трех волшебников был значительным событием для всей магической Британии. Обычно Северус с интересом следил за ходом событий, но на этот раз он думал совсем не о потенциальных победителях. Снейп, конечно, присматривал за «золотым мальчиком» в меру своих сил, однако, в основном сосредотачивал свое внимание на проблеме куда более глубокой, чем выживание некоторых надоедливых подростков. Которые, к тому же, сами виноваты в том, что их жизни грозила опасность. Северус был практически полностью уверен, что Поттер обошел защиту Дамблдора с помощью Грэйнджер. У этой всезнающей девчонки с энциклопедической памятью был потенциал, да что там потенциал? Она уже тогда могла бы спокойно преподавать в Хогвартсе на младших курсах, сажая ростки знаний в благодатную почву пустых голов большинства учеников. Немного смущало то, что даже самому профессору было бы нелегко справиться с заклинанием, наложенным на треклятую чашку. Оставалось пара вариантов, включающих помощь старшекурсников, но найти самоубийц не удавалось. Сама магия кубка была настолько неизведанной и могущественной, что студенты, уже поднаторевшие в этой тонкой науке, могли представить последствия такого значительного нарушения правил. Вариации на тему «Дамблдор — корень всех бед и сам бросил пергамент» посещали его и тогда, но, за отсутствием мотива, казались блеклыми и маловероятными по сравнению с остальными теориями. Гораздо легче было поверить в то, что возжелавший славы Поттер попросил помочь единственного друга, в голове которого было хоть что-то кроме привычного вакуума. Северус тогда достаточно долго и тщательно размышлял над этим вопросом, прерываясь только на мысли о личности, гораздо более сильной, чем Поттер-младший и его сподвижники.

Каркаров не переставал намекать на возрождение. Трусливо называя хозяина «Он» и нервно потирая метку, глава Дурмстранга вылавливал Снейпа по всему замку и пытался в чем-то убедить. В чем, оставалось загадкой даже для зельевара, который решил, что один из сильнейших темных магов современности всего лишь боится. Правда, страх испытывали все, чьей левой руки когда-либо касалась изящная тисовая палочка с сердцевиной из пера феникса. Это сумасшедшее напряжение последних месяцев, а, если быть честным, то и лет, нашло свой выход в последний турнирный день.

Каркаров ещё накануне собрал возле себя всех своих учеников и не отпускал до утра, сосредоточенно втолковывая что-то в их неразумные головы. Мадам Максим хранила на губах загадочную улыбку, предполагая, что его поведение обусловлено страхом перед юными леди. Она видела чувство, но не осознавала его причину. У Снейпа же было достаточно информации, чтобы замечать и понимать все. К вечеру, когда подошло время последнего испытания, и атмосфера накалилась до предела, Северус понял, что Каркаров не собирается возвращаться на соревнования. Он предпочел бежать, не испытывая напрасной надежды на милосердие и понимание Волдеморта.