Все кто считает что скорая романтика и вечные гонки со смертью, сильно заблуждается. Это бумажная рутина, постоянная ругань в стационарах с врачами приёмных отделений, нехватка препаратов, отсутствие нормальных условий труда, раздражённость и нервозность.
9 мин, 20 сек 10120
Кто-то думает, что «Скорая помощь» не должна спать ночью, а обязана сидеть и ждать вызова и мчаться на него с мигалками и сиреной по первому зову. По началу так и есть, чуть позднее понимаешь, что ты сам тоже не железный, да и действительно«скоропомощных» вызовов процентов 5 из всей массы. А так, вызывает мама на то, что её ребёнок икнул во сне, и бригада, приезжая в 3 ночи, будит ребёнка, осматривает, говорит маме, что всё в порядке, а утром сообщают, что пришла жалоба на эту бригаду из-за того, что мама не может успокоить ребёнка, разбуженного«скорой». Или бабушки, которые страдают бессонницей и вызывают померить давление, снять ЭКГ и просто пообщаться.
Первый час ночи… На подстанции тихо, кто-то спит, кто-то решился на лёгкий ночной перекус, а в соседней комнате слышен звук шлёпающих по столу карт. Только что, приехав с вызова, мечтаешь лишь о, хоть и коротком, но всё же, сне. И понимаешь, что пока рано: сначала дописать карту вызова, пополнить ящик, дойти до старшего врача, выслушать её крик, снова дописать карту и уже тогда лечь вздремнуть.
Эта ночь похожа на все предыдущие: давление из-за того, что бабушки не хотят покупать таблетки в аптеке (у «скорой» бесплатно и вкуснее), пьяные на улице, у которых«плохо с сердцем» молодёжь с температурой, просящая больничный, а узнав, что мы не даём их, делает круглые глаза и говорит, что мы же одна служба с поликлиникой или того хуже — начинает ругаться и распускать руки. Приехав от очередного деда с ранкой на пальце, который порезался, когда резал хлеб, и вызвал бригаду, чтобы его перевязали, проклиная всё на свете, сдаю карту, зайдя в комнату, допиваю уже остывший чай одним глотком и заваливаюсь спать. Хотя сном это сложно назвать, скорее, полудрёма.
— Полсотни шесть… — ожил селектор и объявил номер моей бригады.
— Мать вашу, какого хрена им надо опять? — вставая и глядя на часы, произношу я, на часах 3:11.
Подхожу к диспетчерской, смотрю повод: «Человеку плохо». Матерясь, спускаюсь в машину, один из самых паршивых поводов, под этим «плохо» скрывается всё: от занозы в пальце до клинической смерти, водитель уже завёл и греет мотор.
— Куда?
— Беретенская 12, частный дом.
— Опять искать, что за люди…
Водителя понять можно, Беретенская — это частный сектор, дома в нём расположены в хаотичном порядке, и чтобы найти нужный, приходится кружить, иногда и по часу.
Внимательно осмотрев карту вызова, вижу, что, кроме адреса и повода, нет никаких данных, в надежде, что это очередной «ложняк» забываешься коротким сном…
— Приехали, — голос водителя вытаскивает тебя из объятий Морфея.
Беру кардиограф, ящик и плетусь к дому. Свет везде выключен — все в доме спят… Подойдя к калитке слышу: проснулась собака и залилась громким лаем.
В доме загорается свет, выходит мужчина лет 40:
— Кто тут шляется?
— Скорую вызывали?
— Нет.
— Беретенская 12?
— Да.
— Точно не вызывали?
— Да точно, я один живу…
— Тогда извините за беспокойство, кто-то пошутил…
— Да ладно доктор, бывает…
Возвращаюсь к машине, загрузив всё в салон, беру рацию…
— ДОКТОР…
Оборачиваюсь на крик, ко мне бежит женщина в домашнем халате и с растрёпанными волосами:
— Доктор, это я вызывала.
— А почему адрес не тот сказали?
— Да понимаете… — замялась она.
— Ладно, это потом, что случилось?
— Там… Муж… Плохо… Побледнел…
Вашу мать… Ругаясь про себя, хватаю ящик и кардиограф.
— Куда идти?
— Сюда, доктор.
Ведёт по какой-то тропинке, подходим к дому. Он мне показался странным, но сколько домов и сколько странностей вообще в жизни, поэтому, не зацикливая своё внимание на этом, захожу в дом.
На кровати лежит мужчина лет 50-55 бледный, как мел, пытается что-то мне сказать… Не до этого.
Меряю давление — 50/10… Вашу мать… Мозг ещё только начинает соображать, а руки уже всё делают: катетер… система… физраствор… Уже не капаю, лью, и не просто лью, а в две вены…
Теперь пора и реанимацию вызвать. Засунув руку в карман, понимаю, что оставил телефон на подстанции.
— Дайте ваш телефон, пожалуйста, — обращаюсь к жене.
— Доктор, а у нас нет.
— А у мужа?
— Тоже.
Ладно, сейчас немного подниму давление и до машины схожу, по рации вызову.
— Так, а пока давайте запишем данные вашего мужа… Фамилия, имя, отчество…
— Тетров Аркадий Валерьевич.
— Полных лет…
— 56…
— Где постоянно проживает?
— Здесь… Беретенская 16…
— Работает?
— Да, городская станция скорой медицинской помощи…
В мыслях тут же проскакивает: СВОЙ…
— Кем?
— Врач-кардиолог.
Один флакон физа закончился. Меряю давление — 80/40… Слава Богу…
Подключаю третий флакон, начинаю опрос:
— Что с вами случилось?
— Да толком понять не могу… Спал, вдруг проснулся от сильного жара, удушье какое-то непонятное, будто дышишь дымом… Жена проснулась, закричала…
— А такое раньше бывало?
— Нет, правда, однажды я такое ощущал, когда попал на пожар, дак вот ощущения были точь-в-точь…
— А как у вас с давлением?
— Да как и у всех в моём возрасте, гипертоник я.
Между делом распутываю кардиограф, накладываю электроды…
Первый час ночи… На подстанции тихо, кто-то спит, кто-то решился на лёгкий ночной перекус, а в соседней комнате слышен звук шлёпающих по столу карт. Только что, приехав с вызова, мечтаешь лишь о, хоть и коротком, но всё же, сне. И понимаешь, что пока рано: сначала дописать карту вызова, пополнить ящик, дойти до старшего врача, выслушать её крик, снова дописать карту и уже тогда лечь вздремнуть.
Эта ночь похожа на все предыдущие: давление из-за того, что бабушки не хотят покупать таблетки в аптеке (у «скорой» бесплатно и вкуснее), пьяные на улице, у которых«плохо с сердцем» молодёжь с температурой, просящая больничный, а узнав, что мы не даём их, делает круглые глаза и говорит, что мы же одна служба с поликлиникой или того хуже — начинает ругаться и распускать руки. Приехав от очередного деда с ранкой на пальце, который порезался, когда резал хлеб, и вызвал бригаду, чтобы его перевязали, проклиная всё на свете, сдаю карту, зайдя в комнату, допиваю уже остывший чай одним глотком и заваливаюсь спать. Хотя сном это сложно назвать, скорее, полудрёма.
— Полсотни шесть… — ожил селектор и объявил номер моей бригады.
— Мать вашу, какого хрена им надо опять? — вставая и глядя на часы, произношу я, на часах 3:11.
Подхожу к диспетчерской, смотрю повод: «Человеку плохо». Матерясь, спускаюсь в машину, один из самых паршивых поводов, под этим «плохо» скрывается всё: от занозы в пальце до клинической смерти, водитель уже завёл и греет мотор.
— Куда?
— Беретенская 12, частный дом.
— Опять искать, что за люди…
Водителя понять можно, Беретенская — это частный сектор, дома в нём расположены в хаотичном порядке, и чтобы найти нужный, приходится кружить, иногда и по часу.
Внимательно осмотрев карту вызова, вижу, что, кроме адреса и повода, нет никаких данных, в надежде, что это очередной «ложняк» забываешься коротким сном…
— Приехали, — голос водителя вытаскивает тебя из объятий Морфея.
Беру кардиограф, ящик и плетусь к дому. Свет везде выключен — все в доме спят… Подойдя к калитке слышу: проснулась собака и залилась громким лаем.
В доме загорается свет, выходит мужчина лет 40:
— Кто тут шляется?
— Скорую вызывали?
— Нет.
— Беретенская 12?
— Да.
— Точно не вызывали?
— Да точно, я один живу…
— Тогда извините за беспокойство, кто-то пошутил…
— Да ладно доктор, бывает…
Возвращаюсь к машине, загрузив всё в салон, беру рацию…
— ДОКТОР…
Оборачиваюсь на крик, ко мне бежит женщина в домашнем халате и с растрёпанными волосами:
— Доктор, это я вызывала.
— А почему адрес не тот сказали?
— Да понимаете… — замялась она.
— Ладно, это потом, что случилось?
— Там… Муж… Плохо… Побледнел…
Вашу мать… Ругаясь про себя, хватаю ящик и кардиограф.
— Куда идти?
— Сюда, доктор.
Ведёт по какой-то тропинке, подходим к дому. Он мне показался странным, но сколько домов и сколько странностей вообще в жизни, поэтому, не зацикливая своё внимание на этом, захожу в дом.
На кровати лежит мужчина лет 50-55 бледный, как мел, пытается что-то мне сказать… Не до этого.
Меряю давление — 50/10… Вашу мать… Мозг ещё только начинает соображать, а руки уже всё делают: катетер… система… физраствор… Уже не капаю, лью, и не просто лью, а в две вены…
Теперь пора и реанимацию вызвать. Засунув руку в карман, понимаю, что оставил телефон на подстанции.
— Дайте ваш телефон, пожалуйста, — обращаюсь к жене.
— Доктор, а у нас нет.
— А у мужа?
— Тоже.
Ладно, сейчас немного подниму давление и до машины схожу, по рации вызову.
— Так, а пока давайте запишем данные вашего мужа… Фамилия, имя, отчество…
— Тетров Аркадий Валерьевич.
— Полных лет…
— 56…
— Где постоянно проживает?
— Здесь… Беретенская 16…
— Работает?
— Да, городская станция скорой медицинской помощи…
В мыслях тут же проскакивает: СВОЙ…
— Кем?
— Врач-кардиолог.
Один флакон физа закончился. Меряю давление — 80/40… Слава Богу…
Подключаю третий флакон, начинаю опрос:
— Что с вами случилось?
— Да толком понять не могу… Спал, вдруг проснулся от сильного жара, удушье какое-то непонятное, будто дышишь дымом… Жена проснулась, закричала…
— А такое раньше бывало?
— Нет, правда, однажды я такое ощущал, когда попал на пожар, дак вот ощущения были точь-в-точь…
— А как у вас с давлением?
— Да как и у всех в моём возрасте, гипертоник я.
Между делом распутываю кардиограф, накладываю электроды…
Страница 1 из 3
