До конечной остановки ехали только мы с Елисеем. Водитель высадил нас и не стал задерживаться, видимо, знал, что пассажиров в этой глуши не дождешься. Автобус сразу же развернулся и, подняв облако пыли, исчез за поворотом…
16 мин, 0 сек 6950
Внимая рассказу Митрича, я совершенно забыл о Елисее. А его нигде не было видно, да и не слышно.
Я оглянулся на рыбаков. Все трое смотрели в мою сторону, ждали ответа.
Да умеет, умеет, — заверил я их.
— Он местный, все здесь знает.
Местный? — недоверчиво повторил Витек.
— Откуда?
Вроде оттуда, — я махнул рукой в направлении, которое мне указывал Елисей.
— Из деревни, километра три отсюда… Нет в той стороне никакой… — начал Витек и замолчал на полуслове.
Несколько секунд он и Митрич напряженно смотрели друг на друга.
Затем Витек вскочил и, ни слова больше не говоря, сначала выплеснул содержимое в костер, а затем стал сгребать посуду и провизию в центр подстилки. Митрич тоже, кряхтя, поднялся, молча потопал к деревянной лодке, наполовину вытащенной на берег, и принялся спихивать ее в воду.
Эй, мужики, вы что? — растерялся легкомысленный горожанин в камуфляже. Он так и остался сидеть с миской и ложкой в руках.
Собирай манатки, Петрович, — отрезал Витек и принялся увязывать подстилку в большой узел.
— Мы возвращаемся.
Ругаясь вполголоса, Петрович присоединился к товарищам. Те проявили неожиданную прыть, и через пару минут неразговорчивый Витек уже вовсю работал веслами. Лодка исчезла в туманной пелене, и плеск весел вскоре затих.
Я остался один у потухшего костра. От залитых бульоном обугленных сучьев тянулись вверх тонкие белые струйки дыма. Вокруг ни звука, ни шороха. Полное безветрие. Звездное небо. Пелена тумана. Все как тогда… Первый огонек зажегся чуть слева. Изредка мерцая, он медленно поплыл, то удаляясь, то приближаясь. Немного погодя еще один огонек вспыхнул в густой полосе тумана почти на середине реки. Словно на вершине былинки, он качался туда-сюда, призывно помигивая, и казалось, до него рукой подать… Я встал, подошел к воде. До противоположного берега метров тридцать — я смог оценить это еще тогда, когда было светло. Сейчас же в темноте я не видел того берега. Только тусклый свет странных речных огней в наползающем тумане… Все-таки я тогда не сошел с ума. Все это время я не бредил. Я был прав.
Огни в речном тумане продолжали свой странный танец в полном безмолвии. Я словно остался с ними один на один. Они ждали моего возвращения. И, наверное, теперь они не отпустят меня так просто. Но и я долго искал их. Теперь и я их так легко не отпущу.
Лис! — негромко позвал я.
Он не отозвался.
Где-то впереди раздался негромкий, но отчетливый звук, с которым обычно поднимаются к поверхности пузырьки воздуха, затем кто-то будто вздохнул или простонал… Мокрая ладонь тронула мой локоть. Я вздрогнул от неожиданности.
— Все нормально, это я, — Елисей стоял позади.
— Быстро они убрались… — кивнул он на потухший костер.
Что ты сделал?
Ничего особенного. Сеть срезал и вытащил, — пояснил Елисей.
— Без рыбы обойдутся, лиходеи.
Я промолчал. Елисей внимательно взглянул на меня:
Что с тобой, Кирилл?
Лис, скажи мне, что это? — я кивнул на реку.
Блуждающие огни. Болотный морок, — пояснил Елисей без особого воодушевления.
— Местные жители считают, что это неупокоенные души ищут свое пристанище.
А ты что думаешь?
А я с ними согласен, — серьезно проговорил Елисей.
— Здесь хватает неприкаянных душ. И даже иногда бывает небезопасно. Пойдем дальше, Кирилл. К полуночи доберемся до места.
Витек сказал, нет там никакой деревни… — усмехнулся я.
Елисей устало поморщился:
— Откуда он может знать, что там есть, если он дальше этого места никогда в лес не совался? Ты что, маленький что ли? Темноты боишься? Не дури, Кир. Со мной не заблудишься.
Я не боюсь. Просто я не пойду дальше. Я уже на месте.
Не по-о-нял… — удивился Елисей.
Лис, ты слышал, о чем рассказывал Митрич?
А то! — недоуменно пожал плечами Елисей.
— Я эту историю сто раз слышал. Несколько лет назад здесь действительно перевернулась лодка, вся семья погибла… Не вся, Елисей. Меня не было в той лодке. Я оставался на берегу.
Елисей отшатнулся. Снисходительное недоумение в его глазах сменилось острой тревогой. Он резко отвернулся, подошел к воде, потер лицо, нервно сцепил пальцы на затылке.
Так вот оно что… — холодно проговорил он.
— Вот, значит, зачем ты здесь… Да, меня в той лодке не было. Меня приставили к вещам, следить, чтобы из чайника на походном примусе не выкипела вода.
Родители и шестилетний Сашка сели в резиновую лодку. Как я тогда ненавидел Сашку, этого маленького вредного злыдня, которому вечно доставалось все самое интересное. Мне так хотелось на тот берег, где в сгустившихся сумерках один за другим загорались загадочные огни. Но спорить с родителями было бесполезно. Они втроем уплыли, а я остался с этим чертовым примусом.
О том, что случилось неладное, я догадался, когда речные огни внезапно один за другим погасли. Я услышал мамин вскрик и испуганный визг Сашки. Потом где-то в отдалении заплескалась вода, словно толпа народу принялась вдруг бегать по мелководью.
Я оглянулся на рыбаков. Все трое смотрели в мою сторону, ждали ответа.
Да умеет, умеет, — заверил я их.
— Он местный, все здесь знает.
Местный? — недоверчиво повторил Витек.
— Откуда?
Вроде оттуда, — я махнул рукой в направлении, которое мне указывал Елисей.
— Из деревни, километра три отсюда… Нет в той стороне никакой… — начал Витек и замолчал на полуслове.
Несколько секунд он и Митрич напряженно смотрели друг на друга.
Затем Витек вскочил и, ни слова больше не говоря, сначала выплеснул содержимое в костер, а затем стал сгребать посуду и провизию в центр подстилки. Митрич тоже, кряхтя, поднялся, молча потопал к деревянной лодке, наполовину вытащенной на берег, и принялся спихивать ее в воду.
Эй, мужики, вы что? — растерялся легкомысленный горожанин в камуфляже. Он так и остался сидеть с миской и ложкой в руках.
Собирай манатки, Петрович, — отрезал Витек и принялся увязывать подстилку в большой узел.
— Мы возвращаемся.
Ругаясь вполголоса, Петрович присоединился к товарищам. Те проявили неожиданную прыть, и через пару минут неразговорчивый Витек уже вовсю работал веслами. Лодка исчезла в туманной пелене, и плеск весел вскоре затих.
Я остался один у потухшего костра. От залитых бульоном обугленных сучьев тянулись вверх тонкие белые струйки дыма. Вокруг ни звука, ни шороха. Полное безветрие. Звездное небо. Пелена тумана. Все как тогда… Первый огонек зажегся чуть слева. Изредка мерцая, он медленно поплыл, то удаляясь, то приближаясь. Немного погодя еще один огонек вспыхнул в густой полосе тумана почти на середине реки. Словно на вершине былинки, он качался туда-сюда, призывно помигивая, и казалось, до него рукой подать… Я встал, подошел к воде. До противоположного берега метров тридцать — я смог оценить это еще тогда, когда было светло. Сейчас же в темноте я не видел того берега. Только тусклый свет странных речных огней в наползающем тумане… Все-таки я тогда не сошел с ума. Все это время я не бредил. Я был прав.
Огни в речном тумане продолжали свой странный танец в полном безмолвии. Я словно остался с ними один на один. Они ждали моего возвращения. И, наверное, теперь они не отпустят меня так просто. Но и я долго искал их. Теперь и я их так легко не отпущу.
Лис! — негромко позвал я.
Он не отозвался.
Где-то впереди раздался негромкий, но отчетливый звук, с которым обычно поднимаются к поверхности пузырьки воздуха, затем кто-то будто вздохнул или простонал… Мокрая ладонь тронула мой локоть. Я вздрогнул от неожиданности.
— Все нормально, это я, — Елисей стоял позади.
— Быстро они убрались… — кивнул он на потухший костер.
Что ты сделал?
Ничего особенного. Сеть срезал и вытащил, — пояснил Елисей.
— Без рыбы обойдутся, лиходеи.
Я промолчал. Елисей внимательно взглянул на меня:
Что с тобой, Кирилл?
Лис, скажи мне, что это? — я кивнул на реку.
Блуждающие огни. Болотный морок, — пояснил Елисей без особого воодушевления.
— Местные жители считают, что это неупокоенные души ищут свое пристанище.
А ты что думаешь?
А я с ними согласен, — серьезно проговорил Елисей.
— Здесь хватает неприкаянных душ. И даже иногда бывает небезопасно. Пойдем дальше, Кирилл. К полуночи доберемся до места.
Витек сказал, нет там никакой деревни… — усмехнулся я.
Елисей устало поморщился:
— Откуда он может знать, что там есть, если он дальше этого места никогда в лес не совался? Ты что, маленький что ли? Темноты боишься? Не дури, Кир. Со мной не заблудишься.
Я не боюсь. Просто я не пойду дальше. Я уже на месте.
Не по-о-нял… — удивился Елисей.
Лис, ты слышал, о чем рассказывал Митрич?
А то! — недоуменно пожал плечами Елисей.
— Я эту историю сто раз слышал. Несколько лет назад здесь действительно перевернулась лодка, вся семья погибла… Не вся, Елисей. Меня не было в той лодке. Я оставался на берегу.
Елисей отшатнулся. Снисходительное недоумение в его глазах сменилось острой тревогой. Он резко отвернулся, подошел к воде, потер лицо, нервно сцепил пальцы на затылке.
Так вот оно что… — холодно проговорил он.
— Вот, значит, зачем ты здесь… Да, меня в той лодке не было. Меня приставили к вещам, следить, чтобы из чайника на походном примусе не выкипела вода.
Родители и шестилетний Сашка сели в резиновую лодку. Как я тогда ненавидел Сашку, этого маленького вредного злыдня, которому вечно доставалось все самое интересное. Мне так хотелось на тот берег, где в сгустившихся сумерках один за другим загорались загадочные огни. Но спорить с родителями было бесполезно. Они втроем уплыли, а я остался с этим чертовым примусом.
О том, что случилось неладное, я догадался, когда речные огни внезапно один за другим погасли. Я услышал мамин вскрик и испуганный визг Сашки. Потом где-то в отдалении заплескалась вода, словно толпа народу принялась вдруг бегать по мелководью.
Страница 3 из 5
