До конечной остановки ехали только мы с Елисеем. Водитель высадил нас и не стал задерживаться, видимо, знал, что пассажиров в этой глуши не дождешься. Автобус сразу же развернулся и, подняв облако пыли, исчез за поворотом…
16 мин, 0 сек 6951
Когда лодка снова вынырнула из тумана, отца в ней уже не было. Мама, прижав к себе Сашку, одним веслом пыталась направить лодку к берегу. А со всех сторон к резиновым бортам тянулись из воды бледные обнаженные руки. Эти руки раскачали и легко перевернули лодку. Я стоял в оцепенении у самой воды. Странные существа, окружившие лодку, один за другим скрывались под водой, не давая разглядеть себя. Но двое развернулись в мою сторону и стремительно поплыли к берегу. В лунном свете их лица казались белыми, безжизненными, как у тряпичных кукол.
Тогда я с криком бросился бежать.
Потом мне рассказали, что через несколько дней меня нашли на каком-то шоссе. Я долго не мог назвать свое имя и адрес, не то что вспомнить, как называлась та река. Все, кому я рассказал о жестоких речных убийцах, сочли мои слова детским болезненным бредом. На какое-то время им почти удалось убедить в этом и меня самого. Но только лишь на время.
Я и подумать не мог, кто ты на самом деле. Я собирался привести тебя в нашу деревню, — сокрушенно проговорил Елисей.
— Ты стал мне другом, и я готов был тебе довериться. Я бы многое тебе объяснил… Ну, так объясни мне сейчас. Объясни, за что вы убили мою семью.
Елисей покачал головой:
Племя часто бывает жестоко. У болотных русалок-бродников свои обычаи, Кир. То, что я жил в сельском интернате и учусь в городе, ничего не меняет. Я — бродник, я — часть этой реки.
Я стал раздеваться. Как бы ни брезговал я этой проклятой болотной водой, другого способа попасть на ту сторону у меня не было.
Кирилл, послушай меня. Туда, — Елисей кивнул на противоположный берег.
— Туда тебе нельзя.
Что ж, давай, бродник. Можешь утопить меня за попытку переплыть это твое вонючее болото.
Елисей с досадой отмахнулся от меня.
— Если ты не можешь мне объяснить, почему погибли мои родные, я спрошу тех, кто зажег эти огни, — я шагнул к воде.
Елисей схватил меня за плечи, пытаясь удержать:
Иногда мы открываемся людям, но мы никому не позволяем видеть наши обряды! Если ты пойдешь на огни, я не смогу тебе помочь, как ты не понимаешь?!
Я повернулся к нему:
Это ты не понимаешь, Лис. Я десять лет пытался понять, а было ли все это на самом деле. Теперь я хочу знать, почему это случилось. Если я сейчас это не пойму, я обязательно вернусь сюда и тогда никого из вас не пожалею.
Елисей опустил руки. Я задержал дыхание, бросился в воду, которая показалась мне теплее воздуха, и поплыл навстречу мерцающим в тумане огням.
Мои ноги коснулись дна за несколько метров от густых зарослей болотной осоки. Туман чуть рассеялся, и мне стали видны бледные силуэты на берегу. Обнаженные тела медленно двигались в странном хороводе, и у каждого в руке дрожал молочно-белый огонек.
В стороне от танцующих у самой воды сидели трое подростков и заворожено смотрели на безмолвный танец своих сородичей.
Из-за прибрежных зарослей осоки я смотрел, как танцующие двинулись к воде, а подростки с готовностью поднялись на ноги, жадно следя за огнями и протягивая к ним руки. Один паренек показался мне таким знакомым… — Сашка!
Мокрая ладонь зажала мне рот. Я дернулся, но крепкая рука ловко обхватила меня.
Конечно, мой крик не могли не услышать. Силясь освободиться из железного захвата, я успел увидеть, как один за другим гаснут огни, и рассыпается замысловатый хоровод. Но почти сразу меня резко увлекли под воду.
Я задыхался, сопротивляться было невозможно. Сильные руки тянули меня сначала на дно, потом куда-то в сторону и, наконец, вверх. Я вынырнул между каких-то притопленных стволов и судорожно хватанул воздух.
— Ни звука больше! — Елисей развернул меня к себе и тряхнул за плечи.
— Там Сашка!
Елисей снова зажал мне рот и прошипел в ухо:
— Молчи или утоплю!
— Там мой брат! — прошептал я, едва он убрал ладонь.
— Я знаю, — кивнул Елисей.
— Но если ты не уймешься, тебе конец… Рядом послышался еле слышный плеск, и чья-то голова, облепленная длинными мокрыми волосами, показалась из воды в полуметре от меня. Бледная рука откинула назад мокрые пряди. Сашка… Обиженная гримаса, чужие прозрачные глаза и злобно сжатые губы.
— Сашка… — прошептал я.
— Саша… Он легко увернулся от моих рук и схватил Елисея за плечо:
— Ты спятил? Зачем ты привел чужака сюда?!
Елисей наклонился к его уху и что-то зашептал. Сашка взглянул на меня с испугом, затряс головой и оттолкнул Елисея:
— Чушь! Ты его привел, ты и спасай!
Он беззвучно исчез под водой.
— Куда он? Почему? — растерялся я.
— Он тебя не помнит, — мягко сказал Елисей.
— Теперь он бродник. Он часть этой реки. Сегодня он получил бы свой огонь, если б не ты.
Он вдруг напрягся, прислушался, тревожно взглянул на меня:
— Сможешь долго плыть под водой? Охота уже началась. Если хочешь уцелеть — давай за мной. Увидишь, что я нырнул — ныряй следом… Вперед!
Елисей выбрал длинный путь. Никогда еще мне не приходилось так долго плыть. И каждый всплеск в тумане подгонял меня вперед. Наконец на середине вонючей болотины Елисей приказал мне плыть к берегу, а сам нырнул в туман, навстречу преследователям.
Тогда я с криком бросился бежать.
Потом мне рассказали, что через несколько дней меня нашли на каком-то шоссе. Я долго не мог назвать свое имя и адрес, не то что вспомнить, как называлась та река. Все, кому я рассказал о жестоких речных убийцах, сочли мои слова детским болезненным бредом. На какое-то время им почти удалось убедить в этом и меня самого. Но только лишь на время.
Я и подумать не мог, кто ты на самом деле. Я собирался привести тебя в нашу деревню, — сокрушенно проговорил Елисей.
— Ты стал мне другом, и я готов был тебе довериться. Я бы многое тебе объяснил… Ну, так объясни мне сейчас. Объясни, за что вы убили мою семью.
Елисей покачал головой:
Племя часто бывает жестоко. У болотных русалок-бродников свои обычаи, Кир. То, что я жил в сельском интернате и учусь в городе, ничего не меняет. Я — бродник, я — часть этой реки.
Я стал раздеваться. Как бы ни брезговал я этой проклятой болотной водой, другого способа попасть на ту сторону у меня не было.
Кирилл, послушай меня. Туда, — Елисей кивнул на противоположный берег.
— Туда тебе нельзя.
Что ж, давай, бродник. Можешь утопить меня за попытку переплыть это твое вонючее болото.
Елисей с досадой отмахнулся от меня.
— Если ты не можешь мне объяснить, почему погибли мои родные, я спрошу тех, кто зажег эти огни, — я шагнул к воде.
Елисей схватил меня за плечи, пытаясь удержать:
Иногда мы открываемся людям, но мы никому не позволяем видеть наши обряды! Если ты пойдешь на огни, я не смогу тебе помочь, как ты не понимаешь?!
Я повернулся к нему:
Это ты не понимаешь, Лис. Я десять лет пытался понять, а было ли все это на самом деле. Теперь я хочу знать, почему это случилось. Если я сейчас это не пойму, я обязательно вернусь сюда и тогда никого из вас не пожалею.
Елисей опустил руки. Я задержал дыхание, бросился в воду, которая показалась мне теплее воздуха, и поплыл навстречу мерцающим в тумане огням.
Мои ноги коснулись дна за несколько метров от густых зарослей болотной осоки. Туман чуть рассеялся, и мне стали видны бледные силуэты на берегу. Обнаженные тела медленно двигались в странном хороводе, и у каждого в руке дрожал молочно-белый огонек.
В стороне от танцующих у самой воды сидели трое подростков и заворожено смотрели на безмолвный танец своих сородичей.
Из-за прибрежных зарослей осоки я смотрел, как танцующие двинулись к воде, а подростки с готовностью поднялись на ноги, жадно следя за огнями и протягивая к ним руки. Один паренек показался мне таким знакомым… — Сашка!
Мокрая ладонь зажала мне рот. Я дернулся, но крепкая рука ловко обхватила меня.
Конечно, мой крик не могли не услышать. Силясь освободиться из железного захвата, я успел увидеть, как один за другим гаснут огни, и рассыпается замысловатый хоровод. Но почти сразу меня резко увлекли под воду.
Я задыхался, сопротивляться было невозможно. Сильные руки тянули меня сначала на дно, потом куда-то в сторону и, наконец, вверх. Я вынырнул между каких-то притопленных стволов и судорожно хватанул воздух.
— Ни звука больше! — Елисей развернул меня к себе и тряхнул за плечи.
— Там Сашка!
Елисей снова зажал мне рот и прошипел в ухо:
— Молчи или утоплю!
— Там мой брат! — прошептал я, едва он убрал ладонь.
— Я знаю, — кивнул Елисей.
— Но если ты не уймешься, тебе конец… Рядом послышался еле слышный плеск, и чья-то голова, облепленная длинными мокрыми волосами, показалась из воды в полуметре от меня. Бледная рука откинула назад мокрые пряди. Сашка… Обиженная гримаса, чужие прозрачные глаза и злобно сжатые губы.
— Сашка… — прошептал я.
— Саша… Он легко увернулся от моих рук и схватил Елисея за плечо:
— Ты спятил? Зачем ты привел чужака сюда?!
Елисей наклонился к его уху и что-то зашептал. Сашка взглянул на меня с испугом, затряс головой и оттолкнул Елисея:
— Чушь! Ты его привел, ты и спасай!
Он беззвучно исчез под водой.
— Куда он? Почему? — растерялся я.
— Он тебя не помнит, — мягко сказал Елисей.
— Теперь он бродник. Он часть этой реки. Сегодня он получил бы свой огонь, если б не ты.
Он вдруг напрягся, прислушался, тревожно взглянул на меня:
— Сможешь долго плыть под водой? Охота уже началась. Если хочешь уцелеть — давай за мной. Увидишь, что я нырнул — ныряй следом… Вперед!
Елисей выбрал длинный путь. Никогда еще мне не приходилось так долго плыть. И каждый всплеск в тумане подгонял меня вперед. Наконец на середине вонючей болотины Елисей приказал мне плыть к берегу, а сам нырнул в туман, навстречу преследователям.
Страница 4 из 5
