Богам нужны рабы

Прогулка по улице изменила Авдеева. Он стал тихим, замкнутым. Он больше не говорил о своем боге, не общался с Дмитрием, даже не кричал на постоянно вопивших обитателей подвала. Быть может, осознание свободы сломило его? Мужчина впервые за многие месяцы покинул стены больницы, вдохнул свежий воздух, почувствовал себя живым.

Дмитрий моргнул, когда ему в лицо прилетели капли. Он вышел на улицу? Когда? На плечах небрежно накинут белый халат. Одежда мгновенно промокла, едва он ступил за границу козырька над входом. Дмитрий стоял прямо под холодящими кожу каплями, а ветер бил его в лицо.

— Дима? Что вы делаете, мальчик мой?

Александр Анатольевич подхватил его под локоть и потянул назад.

— Вы же простынете! Скорее идемте в больницу.

В больницу? Зачем? Зачем туда возвращаться? Это дом безумия, боли и разочарования.

— Я… Я схожу до охраны.

— Зачем?

Дмитрий пошел. Побежал. Он бежал по лужам и не мог остановиться. Бежал от страха.

Раздался грохот. Не гром. Что-то другое. Что-то куда более страшное. Он услышал крик Александра Анатольевича. Главврач боялся. Чего мог испугаться этот человек? Дмитрий оглянулся. Оползень! Неужели дожди размыли гору настолько, что она больше не могла противостоять неукротимой стихии?!

Дмитрий побежал. Он слышал грохот и крики, но не останавливался. Вокруг мелькали люди. Кто-то даже обогнал его! Толпа неудержимым потоком хлынула мимо поста охраны. Мужчины даже не пытались сдержать охваченных паникой людей, а через мгновение и сами к ним присоединились. Толпа бежала на мост. Спасительный мост, что вел на другой берег!

Дмитрий остановился. Бежать по мосту? Безумие! Дождь и ветер делали и без того отчаянный забег совсем безнадежным. Люди даже не видели дороги перед собой, как они хотят передвигаться по нему?! А если по нему будет ехать машина? Она же собьет людей, ведь совершенно ничего не видно!

Александр Анатольевич потянул его за собой, к нему присоединилась Катя.

— Димка! Не тормози!

Он пошатнулся, но все-таки побежал дальше. Грохот за спиной нарастал. Дмитрий оглянулся. Оползень уже достиг забора вокруг больницы и теперь сминал его, словно это была бумага. Пациенты! Десятки людей все еще оставались внутри, запертые наедине со своими болезнями.

Дмитрий сбился с шага, пошатнулся. Упал. Никто не остановился помочь ему. Никто. Все хотели просто выжить. Молодой врач встал, но упал вновь. Его голова раскалывалась. Боль была просто нестерпимой. Его вырвало, но он заставил себя двигаться вперед. Толпа уже была далеко впереди, а он так и стоял посреди моста. А оползень все приближался.

Бежать дальше? А смысл? Он не успеет. В любом случае не успеет. А есть ли шанс выжить? Дмитрий подошел к краю моста. Река внизу и раньше имела ужасающее течение, но теперь нырнуть в нее было подобно самоубийству. А был ли иной выход? Дмитрий уперся в перила. Он не хотел делать этого. Боялся. Чего? Высоты или воды? Это могло быть хуже смерти? Он прыгнул.

Дмитрий закрыл лицо руками. Удар оказался болезненным, воздух выбило из легких. Дмитрий попытался всплыть. На секунду ему удалось вырваться из бурного потока, но он почти сразу вновь оказался под водой, а затем его что-то начало тащить вниз. Он тонул.

Он открыл глаза. Было холодно и больно. И темно. Он пытался подняться, но не мог. Его глаза видели лишь тьму. Но в ней было что-то еще. Еще более абсолютная, страшная и могущественная тьма. Она двигалась в воде. Шагала вперед, без труда сопротивляясь безумному течению, а очертания ее по мере приближения становились лишь более расплывчатыми. Дмитрий вскричал. Тьма надвигалась на него, и ничто не могло ее остановить.

Отвратительные щупальца жирной тьмы обвили его конечности и голову. Мышцы свело судорогой. Нечто склонилось над ним. Он ничего не видел, но понимал суть этого ужаса.

Он только сейчас осознал, что скорее предпочел бы погибнуть там наверху.

Он кричал.

— Как он?

— Сильное сотрясение, ушибы рук и ног. Жить будет, но я бы хотел сделать рентген.

— Спасибо вам.

Дмитрий поднял голову. Александр Анатольевич разговаривал с прибывшим на место катастрофы врачом. На берегу реки столпились уже десятки людей и машин, но они все продолжали прибывать. Люди кричали, плакали. Страха не было, лишь мрачное осознание того, насколько близко к ним была смерть.

Катя помогла Дмитрию подняться. Он не помнил, как оказался на берегу. Тьма, боль. Он тонул. Его ударило о дно. Он точно помнил это. Как он оказался на суше?

Дмитрий отстранил девушку, двинулся через толпу, расталкивая людей. Доктора и полицейские не обращали на него внимания: здесь были десятки пострадавших, и многим требовалась срочная медицинская помощь.

Он шел. Постоянно вперед. Дорога до дома заняла несколько часов, но он не помнил ни одного из них. Дмитрий открыл дверь, повалился в кресло. И зарыдал. Почему он не мог ничего вспомнить? Ужас, отчаяние, боль. Тьма. Он помнил все это, но как же ему удалось всплыть? Как он оказался на берегу?!

Голова раскалывалась. Он не мог с этим бороться. Эта боль была сильнее его.