Бомба на шее

Далее события приобрели совершенно неожиданный оборот, хотя и очень даже желательный для спецагента Кларка. Вечером 8 марта умерла Агнес Оуэнс, сожительница Кена Барнса, и на следующий день, после того, как её тело забрали в морг, Кеннет приступил к уборке дома. Он стал выносить на улицу и сжигать на заднем дворе какие-то вещи и бумаги, о чём агенты, занимавшиеся наружным наблюдением немедленно сообщили Джеральду Кларку. Спецагент, не раздумывая долго, обратился за помощью к полиции штата и её руководство распорядилось помочь коллегам из ФБР в щепетильной операции. Полицейские произвели задержание Барнса, якобы по подозрению в распространинии наркотиков, а через несколько часов детективы получили ордер и задержание превратилось в арест. Барнс, надо думать, был потрясён — ещё бы! он ведь был уверен, что Кларк всегда сможет его прикрыть, но когда потребовалось это сделать сотрудник ФБР даже палец о палец не ударил! Арестованный несколько дней пытался убедить полицейских детективов в том, что тайно помогает ФБР в важном расследовании, но полицейские только посмеивались — они-то знали истинную подоплёку случившегося. Криминалисты же ФБР начиная с 9 марта и вплоть до 22 (т. е. на протяжении 13 суток!) проводили комплексное исследование дома Кеннета Барнса, его автомобилей и прочего имущества с целью обнаружения улик, способных вскрыть связь арестованного с событиями 28 августа 2003 г.

Трудно сказать, как долго Барнс мог бы питать иллюзии относительно «скорого заступничества» ФБР, но они рассеялись 13 марта, когда к нему в тюрьму явился для допроса спецагент Кларк. По-видимому, давление на Кеннета он оказал очень сильное, потому что в тот же день (и на следующий также) Барнс выдал новую порцию«уточняющих» воспоминаний. Теперь он рассказал о том, что«примерно за месяц» до инцидента с«бомбой-на-щее» имела место совместная пьянка Джеймса Родена, Марджори Диль-Армстронг, Брайана Уэллса и… Джессики Хупсик, той самой проститутки, которая была знакома с Уэллсом и которую спецагент допрашивал прежде. Так вот, согласно показаниям Барнса, во время непринуждённого общения за пивом и виски они говорили о разном, в т. ч. и об оптимальной схеме ограбления банка. Разговор был откровенным и Хупсик, разумеется, прекрасно поняла его содержание. Барнс предложил Кларку обратиться к Джессике и получить от неё подтверждение его слов.

Кроме этого, во время допросов 13 и 14 марта Барнс наговорил и кое-что ещё. В частности, он вдруг вспомнил, что изготовленная Ротштейном бомба хранилась в гараже дома последнего и после появления Уэллса её оттуда вынес Стоктон. Чтобы бомбу не увидели случайные зеваки, оказавшиеся в районе телевышки, Стоктон нёс бомбу, завернув её в белую рубашку. Также Барнс брякнул (очень неострожно, надо признать!), что отдал Диль-Армстронг журнал, изданный между 1980 и 1982 гг., в котором содержалось описание конструкции взрывного устройства с двумя таймерами в управляющей цепи. Передача журнала автоматически превращала его в соучастника преступления, который способствовал реализации преступного замысла не только путём недонесения, но и оказанием реальной помощи (т. е. не только пассивностью, но и активным действием). Трудно сказать, понимал ли Барнс этот нюанс когда говорил такое, поскольку совсем не в его интересах было признаваться в чем-то подобном.

Наконец, Барнс припомнил ещё одну деталь, о которой не упоминал ранее. Он сделал уточнение об обстоятельствах убийства Джеймса Родена. По его словам, Роден был застрелен потому, что совершил из дома Диль-Армстронг хищение денег, приготовленных для оплаты расходов на изготовление бомбы. Деньги хранились в тайнике, в подвале здания и о нём, кроме хозяйки дома, знал только Роден. Марджори, убедившись в исчезновении конверта с наличкой, несколько дней уговаривала Родена вернуть деньги, но не добившись своего, пустила в ход оружие. Момент с исчезновением денег из дома Диль-Армстронг очень интересен, сейчас на него следует обратить особое внимание, посколько чуть позже он всплывёт совсем в ином контексте.

Получив он Барнса столь развёрнутые и детальные показания, специальный агент Кларк, разумеется, решил закрепить их подтверждением из независимого источника. 15 марта он вызвал Джессику Хупсик и задал ей вопросы по содержанию сделанного Барнсом признания. Джессика, разумеется, подтвердила сказанное в той части, в какой показания Барнса касались её лично (а кто бы сомневался?), только уточнила, что разговор Диль-Армстронг, Барнса и Уэллса о планируемом ограблении банка происходил перед домом Барнса, т. е. не в помещении. Уточнение это, по-видимому, было призвано подчеркнуть неучастие Джессики в этом разговоре и её неосведомлённость о планах заговорщиков. Скорее всего на этой оговорке настояла Джессика, вполне обоснованно испугавшаяся того, что её впутают в расследование, потенциально грозившее крайне тяжёлыми последствиями.