Бойня принадлежала мясокомбинату. Или мясокомбинат — бойне, какая разница, думал Никита, оглядывая новое место работы. Тем более, что путь между жизнью и смертью, горячей кровью и мертвой плотью был предельно короток: огражденный деревянный помост, завешенный черным резиновым пологом обшарпанный проем, сквозь который обреченная скотина попадала на специальную площадку, где ловкий забойщик тюкал ей в лоб здоровенным, напоминающим копье, электродом…
7 мин, 56 сек 2552
— Я не буду! Я никогда не буду! — истово зашептал он быку, чувствуя, как стало мокро в штанах.
Бык кивнул, а может, просто тряхнул головой, и Никита судорожно вздохнул.
Ворота открылись, бросая свет на разгромленный цех.
Помахивая хвостом, бык медленно вышел наружу. В истории мясокомбината это был единственный случай, когда животное, пройдя эстакаду и разделку, выходило из ворот живым.
Лежащий в кровавой луже Никита смотрел ему вслед, пока бык не зашел за угол здания. Никита облегченно выдохнул и опустил взгляд: с пола внимательно и строго на него смотрел большой бычий глаз.
Снаружи раздались выстрелы.
Бык кивнул, а может, просто тряхнул головой, и Никита судорожно вздохнул.
Ворота открылись, бросая свет на разгромленный цех.
Помахивая хвостом, бык медленно вышел наружу. В истории мясокомбината это был единственный случай, когда животное, пройдя эстакаду и разделку, выходило из ворот живым.
Лежащий в кровавой луже Никита смотрел ему вслед, пока бык не зашел за угол здания. Никита облегченно выдохнул и опустил взгляд: с пола внимательно и строго на него смотрел большой бычий глаз.
Снаружи раздались выстрелы.
Страница 3 из 3
