Сняв майку и повесив её на спинку стула, я зашёл в ванную. Захлопнул дверь, протянул руку к крючку, чтобы повесить на него полотенце… И вдруг оказался под совершенно белым небом, на бесконечной бетонной площади посреди очень плотной толпы.
27 мин, 10 сек 12100
Ещё была записка, на которой отписалось довольно много человек. Она содержала такой простой вопрос: «Какое сегодня число? Передавайте в ту же сторону.» Разумеется, числа были написаны всякие разные, при этом названия месяцев и номера годов тоже везде были разными. Кое-где даже было шесть единиц измерения времени, вплоть до аналога года. Похоже, человек, написавший это, жил на планете в двойной звёздной системе со спутником. Или даже в тройной… Это сложно определить, но в названиях единиц измерения времени присутствовали понятия«луна» и пронумерованные«огни», которые, я думаю, являлись солнцами или звёздами.
«Кто начал цепь?» Когда эта записка, написанная красными чернилами, прошла мимо меня в первый раз, я вник в её содержание уже после того, как она меня миновала. Тогда я вырвался из цепи и побежал за ней, но пробраться сквозь эту толпу было невозможно. Однако вскоре эта записка прошла мимо меня уже во второй раз, теперь в обратном направлении. На ней появился ответ:«Если кто-нибудь ответит тебе» я«, то что тебе это даст?» С трудом мне удалось выпросить ручку у одного из людей, находившихся рядом, и я написал, что цепь начал я и сначала записку пропустил, из-за чего мой ответ следует после другого. Больше я посланий от этого человека не видел.
«Если здесь есть Мария Скрябина — Маша, иди ко мне!» Эта записка очень меня заинтересовала. Я знал, что в моём мире был композитор с такой фамилией, и очень вероятно, что человек, написавший это, был с той же Земли, что и я, или с похожей планеты. Отправив записку дальше, я написал ответную, в которой попросил автора идти ко мне, и пошёл ему навстречу. По пути я, кстати, стал встречать множество людей, подобных мне, но все они шли вдоль цепи по разным причинам. Некоторые хотели дойти до края этого мира, и считали цепь единственным объектом, позволяющим не менять направления движения, а некоторые просто искали родственников и использовали цепь, чтобы «не заблудиться».
В результате я очень устал, но до человека, ищущего Машу, так и не дошёл. Тогда я решил просто снова влиться в цепь и ждать, пока он пройдёт мимо меня. Но я так и не дождался.
Устных сообщений также было очень много, но они были не настолько примечательны и чаще всего имели письменных дублёров на случай искажения смысла.
К концу примерно третьего часа непрерывного стояния в этой цепи я начал потихоньку засыпать. Это не могло дальше так продолжаться — сейчас я засну, а остальные люди перебьют друг друга и меня заодно. Я был уверен, что массовые беспорядки, которые уже начались, обострятся и поглотят всех не позже, чем через час.
За время этого стояния в цепи я много чего увидел. Вокруг иногда объявлялись другие цепи, подобные моей, но они, во-первых, пропускали людей через себя, а во-вторых возникали сравнительно недавно. Из нашей цепи, кстати, постоянно уходили уставшие люди, но иногда другие устраивали даже драки за освободившееся место — так им хотелось «возвыситься над окружающей толпой».
Цепь, пожалуй, была самым простым, и, следовательно, распространённым способом навести порядок в этой толпе. Но кто-то, похоже, попробовал действовать более радикально.
Я тогда на приличном расстоянии от цепи увидел, как люди постепенно выстраиваются в концентрические круги. Таким образом, там появлялось трёхмерное упорядочивание толпы, гораздо более продуктивное, чем цепь, но и гораздо более хрупкое.
Постепенно количество кругов всё возрастало, пока один из них не выстроился вплотную к моей цепи. Тогда некоторые люди из неё просто вышли и перешли в новое образование, а некоторые решили всю цепь обмотать вокруг центра кругов. Постепенно люди из цепи подтягивались к кругам, и вскоре мне тоже пришлось сдвинуться с места. К этому времени завершилось уже два круга, созданных из обрывков цепи, и я попал бы в третий. Но вдруг по толпе прокатилась огромная волна, сбившая множество народу с ног, и все круги разом порушились.
За всё время существования толпы это была первая из трёх волн, и каждая из них не была похожа на прочие. Эта возникла, наверно, так: кто-то кого-то толкнул, этот человек толкнул ещё двоих, те — ещё нескольких и так далее, пока волна не стала сдвигать огромные количества народу. Возможно, вам такой рост и представляется странным, но толпа была настолько плотная, что в ней могло произойти всё, что угодно.
Через несколько минут тот же человек, который ранее пытался выстроить народ в концентрические круги (теперь я уже мог его разглядеть), поступил немного по-другому, чем в прошлый раз: он стал строить спираль. Это было более мудрым решением — сохранялась структура цепи, но цепи, более защищённой от разрушения и не дающей ни одному человеку избежать входа в неё.
Я поспешил занять своё место в спирали.
«Кто начал цепь?» Когда эта записка, написанная красными чернилами, прошла мимо меня в первый раз, я вник в её содержание уже после того, как она меня миновала. Тогда я вырвался из цепи и побежал за ней, но пробраться сквозь эту толпу было невозможно. Однако вскоре эта записка прошла мимо меня уже во второй раз, теперь в обратном направлении. На ней появился ответ:«Если кто-нибудь ответит тебе» я«, то что тебе это даст?» С трудом мне удалось выпросить ручку у одного из людей, находившихся рядом, и я написал, что цепь начал я и сначала записку пропустил, из-за чего мой ответ следует после другого. Больше я посланий от этого человека не видел.
«Если здесь есть Мария Скрябина — Маша, иди ко мне!» Эта записка очень меня заинтересовала. Я знал, что в моём мире был композитор с такой фамилией, и очень вероятно, что человек, написавший это, был с той же Земли, что и я, или с похожей планеты. Отправив записку дальше, я написал ответную, в которой попросил автора идти ко мне, и пошёл ему навстречу. По пути я, кстати, стал встречать множество людей, подобных мне, но все они шли вдоль цепи по разным причинам. Некоторые хотели дойти до края этого мира, и считали цепь единственным объектом, позволяющим не менять направления движения, а некоторые просто искали родственников и использовали цепь, чтобы «не заблудиться».
В результате я очень устал, но до человека, ищущего Машу, так и не дошёл. Тогда я решил просто снова влиться в цепь и ждать, пока он пройдёт мимо меня. Но я так и не дождался.
Устных сообщений также было очень много, но они были не настолько примечательны и чаще всего имели письменных дублёров на случай искажения смысла.
К концу примерно третьего часа непрерывного стояния в этой цепи я начал потихоньку засыпать. Это не могло дальше так продолжаться — сейчас я засну, а остальные люди перебьют друг друга и меня заодно. Я был уверен, что массовые беспорядки, которые уже начались, обострятся и поглотят всех не позже, чем через час.
За время этого стояния в цепи я много чего увидел. Вокруг иногда объявлялись другие цепи, подобные моей, но они, во-первых, пропускали людей через себя, а во-вторых возникали сравнительно недавно. Из нашей цепи, кстати, постоянно уходили уставшие люди, но иногда другие устраивали даже драки за освободившееся место — так им хотелось «возвыситься над окружающей толпой».
Цепь, пожалуй, была самым простым, и, следовательно, распространённым способом навести порядок в этой толпе. Но кто-то, похоже, попробовал действовать более радикально.
Я тогда на приличном расстоянии от цепи увидел, как люди постепенно выстраиваются в концентрические круги. Таким образом, там появлялось трёхмерное упорядочивание толпы, гораздо более продуктивное, чем цепь, но и гораздо более хрупкое.
Постепенно количество кругов всё возрастало, пока один из них не выстроился вплотную к моей цепи. Тогда некоторые люди из неё просто вышли и перешли в новое образование, а некоторые решили всю цепь обмотать вокруг центра кругов. Постепенно люди из цепи подтягивались к кругам, и вскоре мне тоже пришлось сдвинуться с места. К этому времени завершилось уже два круга, созданных из обрывков цепи, и я попал бы в третий. Но вдруг по толпе прокатилась огромная волна, сбившая множество народу с ног, и все круги разом порушились.
За всё время существования толпы это была первая из трёх волн, и каждая из них не была похожа на прочие. Эта возникла, наверно, так: кто-то кого-то толкнул, этот человек толкнул ещё двоих, те — ещё нескольких и так далее, пока волна не стала сдвигать огромные количества народу. Возможно, вам такой рост и представляется странным, но толпа была настолько плотная, что в ней могло произойти всё, что угодно.
Через несколько минут тот же человек, который ранее пытался выстроить народ в концентрические круги (теперь я уже мог его разглядеть), поступил немного по-другому, чем в прошлый раз: он стал строить спираль. Это было более мудрым решением — сохранялась структура цепи, но цепи, более защищённой от разрушения и не дающей ни одному человеку избежать входа в неё.
Я поспешил занять своё место в спирали.
Страница 3 из 8
