Братья Харди — 17. Тайна знака кита

На следующее утро, приехав на автовокзал, братья запарковали машину и заглянули в зал ожидания. Там было многолюдно, однако Элмера Харди — этакого романтического героя периода великих географических открытий — узнать было нетрудно. Его бронзовая от загара кожа, огромная грива волос, густая борода и грубая матросская одежда сразу бросались в глаза.

— Дядя Элмер! — окликнул его Фрэнк. Мужчина повернул голову, лицо его расплылось в улыбке.

— Вы — Фрэнк и Джо, — сказал он, выбираясь из толпы и направляясь им навстречу. Правая рука у него была на перевязи, так что он протянул им левую. Отступив немного назад, гость оглядел братьев с головы до ног.

— Ну, срази меня болт ватерштага! Просто не верится, что передо мной сыновья Фентона. Да вы уже совсем взрослые.

— Мы страшно рады познакомиться с вами, дядя Элмер. Из рассказов тети Гертруды мы знаем, что вы стали настоящей семейной легендой.

— Ну что вы! Зовите меня просто Элмер. Ничего легендарного во мне нет. Я всего навсего старый морской волк.

— Вы сломали руку? — с участием спросил Фрэнк.

— Нет, растянул. Неудачно поднял рюкзак. Неловко просить вас об этом, но раз уж вы заговорили о моей руке, помогите мне, пожалуйста, с багажом.

— С удовольствием! — ответил Джо.

В багажном отделении Элмер ткнул пальцем в громаднейший брезентовый мешок, на котором было написано его имя.

— Вот этот.

— Ничего себе! — воскликнул Джо.

— Держу пари, он занял половину автобуса.

Элмер засмеялся.

— Нет, ты ошибся, всего лишь четвертую его часть.

Фрэнк и Джо, дотащив мешок до машины, положили его на заднее сиденье и повезли гостя домой.

Элмер очень тепло поздоровался с Лаурой Харди и тетей Гертрудой и нежно поцеловал каждую из них в щеку. При этом на глаза его навернулись слезы.

Тетя Гертруда приготовила обильный завтрак, и Элмер с большим аппетитом принялся его уплетать. О своем прошлом он говорил неохотно, да и то лишь в общих чертах.

— Бывали хорошие времена, бывали и плохие, — вздохнул он.

— Как в жизни любого человека. Теперь я уж далеко не молод, и последние несколько лет только и думал о том, как бы повидать родных. Подумать только: я — родственник знаменитого Фентона Харди! Страшно жаль, что его сейчас нет. Ну, хватит обо мне. Расскажите, как вы жили все эти годы.

Немного посидев вместе со всеми, Фрэнк и Джо извинились и ушли: им было нужно повидать Тони.

Тони вполне оправился, и доктор разрешил ему встать с постели, вот он и ходил из угла в угол.

— Мне наплевать, позвонит ли мне мистер Соло и предложит ли он мне какую нибудь компенсацию, — кипятился он.

— Все равно я считаю, что это дело рук циркачей!

Сидевший на диване Биф Хупер поддержал Гони.

— Я полностью с тобой согласен!

— Даже если кита украл кто то из циркачей, — сказал Фрэнк, — из этого не следует, что мистер Соло принимал в этом какое то участие. Конечно, он человек нервный — а ваш кит отнимал у него зрителей, — но тем не менее вполне порядочный.

— Возможно, — согласился Биф.

— Но что касается громилы Фелсена, а уж тем более Боко и Рембрандта, то они отнюдь не похожи на симпатичных вожаков юных бойскаутов.

— Догадки и предположения — неотъемлемая часть работы сыщика, — сказал Фрэнк.

— Но сейчас нам нужны факты. Только факты!

— О каких это фактах вы здесь говорите? — раздался с лестницы знакомый голос, и в комнату вкатился Чет.

— Ребята, представляю вам Честертона Великого! — делая широкий жест рукой, провозгласил он.

Биф и Тони, а также братья Харди зааплодировали. Чет отвесил глубокий поклон и, пройдя в другой конец комнаты, устало рухнул в кресло.

— У уф! Только что съел на завтрак дюжину блинов! — Он погладил живот и закатил глаза.

В комнату вошла миссис Прито. В руках у нее был поднос, на котором лежали две только что испеченные пиццы: одна с грибами, а другая с колбасой.

— Я подумала, что вы не прочь подкрепиться, — улыбнулась она.

— Еще бы! — воскликнул Биф.

Пока он помогал миссис Прито разрезать пиццу, Тони открыл несколько бутылок содовой воды.

— Чет! Ты как насчет пиццы? — спросила миссис Прито.

— Никак не могу! — простонал он.

— Только если малюсенький кусочек — для поддержания сил.

— И он положил себе на тарелку самый большой кусок.

Ребята ели молча. Вдруг, оторвавшись от куска горячей пиццы, Фрэнк поднял глаза.

— Я только что вспомнил одну вещь про Боко.

— И он рассказал друзьям о странной татуировке на руке клоуна.

— Как вы считаете, между татуировкой на руке Боко и пропавшим китом может быть какая то связь?

— Скорее всего, это просто совпадение, — пожал плечами Биф.

— Ты знаешь, — сказал Джо, — на груди у Рембрандта тоже изображен кит. Так что получается уже три кита.

— И все таки это совпадение, — с сомнением произнес Тони.

— Люди накалывают на свое тело самые разные узоры и картинки. Почему бы им не изобразить и кита?!

— Но… — упорно стоял на своем Джо, — три кита… — Четыре кита! — вскакивая, выкрикнул вдруг Чет.

Все молча уставились на него.