— Ю-Эс-Эй! Ю-Эс-Эй! -оглушительно ревела толпа, окружающая Фрэнка Харди.
122 мин, 36 сек 11056
Сотрудница службы безопасности подошла к ним, держа в одной руке фонарик, в другой — дубинку.
— Что тут произошло? — спросила она.
— Чепуха… Упали и оцарапались… Бывает, — горько пошутил Фрэнк.
— Разрешите воспользоваться вашим радиотелефоном! Нам нужно связаться с Кэтлин Бартон, и как можно скорее!
Сотрудница долго рассматривала удостоверения братьев Харди… Наконец им удалось позвонить. И через несколько минут Фрэнк и Джо были в офисе Кэтлин Бартон. Она просмотрела видеопленку и выслушала Фрэнка, изложившего свои выводы.
— Все это не на сто процентов убедительно, — подвела она итог.
— Но я склонна думать, что вы правы. Так что рискну… и дам вам возможность самим представить все это Олимпийскому комитету. Но предупреждаю, — добавила она, — я вызову туда и Коннеров. Они имеют право защищаться.
— Пожалуйста, — согласился Фрэнк.
— Все, что нам надо, это хорошенько отоспаться, и мы будем готовы.
— О'кей, — сказала Кэтлин.
— Жду вас в девять утра… Когда они возвращались в гостиницу, Джо спросил брата:
— Тебя ничего не тревожит? Доказательства у нас все-таки косвенные… — Тревожит — не то слово, — ответил Фрэнк.
— Если мы где-то ошиблись, нам грозят большие неприятности… — Будем надеяться, что не ошиблись, — заключил Джо.
— Или что кто-то из близнецов расколется, — добавил Фрэнк.
На следующее утро Джо и Фрэнк поднялись на третий этаж здания, где находилась приемная Олимпийского комитета. Перед дверью, преграждая дорогу, стояли три насупленных стража.
— С этими все в порядке, — кинула им Кэтлин.
— Пропустите их.
В дополнение к обычной охране в холле вдоль стен стояли еще пятеро мужчин в штатском. Джо не надо было смотреть в их удостоверения, чтобы догадаться: это сотрудники ФБР.
Вскоре появился еще один сотрудник Бюро — Мак-Крэкен. Он о чем-то поговорил с Кэтлин, потом поманил братьев Харди к себе. Они снова пожали руку ветерану ФБР; он тепло улыбнулся им.
— Фрэнк, Джо, за этой дверью находится Международный олимпийский комитет, — многозначительно посмотрела на братьев Кэтлин Бар-тон.
— Вы готовы?
Фрэнк кивнул.
— Хорошо, — сказал Мак-Крэкен.
— Вы войдете до того, как прибудут Коннеры.
Фрэнк сделал глубокий вдох и вступил в просторную, отделанную деревянными панелями комнату. Джо шел за ним. За большим овальным столом сидели пятнадцать мужчин и женщин. Лица их были серьезны. Мак-Крэкен и Кэтлин Бартон тоже сели за стол. Агенты ФБР заняли места у стен. Все молчали.
Кэтрин показала взглядом Фрэнку и Джо на два кресла у противоположной стены, рядом с которыми стояли видеомагнитофон и телевизор. Видимо, все было готово, чтобы братья Харди могли показать свои пленки.
Джо и Фрэнк уселись и стали ждать, когда придут и займут свои места Адам и Кори Коннер.
Наконец близнецы появились. Они были абсолютно похожи; похоже было даже уверенное, чуть-чуть высокомерное выражение на их лицах. Правда, одеты они были по-разному. Кори — в синий пиджак, в котором его обычно видели на телеэкране, Адам — в олимпийскую форму США.
— Неплохо придумано, — шепнул Джо Фрэнку.
— Как это он еще свою золотую медаль не нацепил?
Кэтлин и Мак-Крэкен молча обменялись взглядами. Она поднялась и встала у конца стола.
— Доброе утро, господа. Прежде чем мы начнем, всем здесь важно уяснить, что мы собрались для выяснения некоторых обстоятельств, а не для суда, — сказала она.
— Я хотела бы представить вам мистера Антонио Морреале, президента Международного олимпийского комитета.
Один из сидевших у стола встал. Это был худощавый мужчина лет пятидесяти в щегольском, свободно сидящем костюме. Прежде чем заговорить, Морреале быстрым движением пригладил тоненькую ниточку усов.
— Спасибо всем, что пришли. Дело касается очень серьезного вопроса.
— Он произносил слова с явным итальянским акцентом.
— Чтобы установить истину, нам предстоит выслушать все возможные соображения. Пожалуйста, начинайте.
— Суть дела вот в чем, — начал Фрэнк, поднявшись с кресла и подходя к видеомагнитофону.
— Мы считаем, что ответственность за письма с угрозами Олимпийскому комитету и бегунам-марафонцам лежит на Адаме и Кори Коннерах. Правда, бегуны, как и все другие спортсмены, не подвергались настоящей опасности, потому что записки были лишь частью заговора, который должен был прикрыть тот факт, что Кори выступал вместо Адама в двух видах десятиборья.
Фрэнк включил видеомагнитофон и, объясняя каждый эпизод, продемонстрировал записи выступлений Кори и Адама. Он указал на те виды, где Адам стартовал с левой ноги вместо обычной для него правой. Затем прокрутил кадры телерепортажей, где Кори держал микрофон в правой руке. Джо не смотрел на экран. Он неотрывно глядел на близнецов, надеясь заметить хоть какие-то признаки смущения, страха или сознания вины; но их лица были воплощением невинности. Джо перевел взгляд на Морреале. Убедило ли его все, что он видел и слышал? Кто мог это сказать?
Прокрутив последнюю запись, Фрэнк выключил магнитофон и сказал:
— Что тут произошло? — спросила она.
— Чепуха… Упали и оцарапались… Бывает, — горько пошутил Фрэнк.
— Разрешите воспользоваться вашим радиотелефоном! Нам нужно связаться с Кэтлин Бартон, и как можно скорее!
Сотрудница долго рассматривала удостоверения братьев Харди… Наконец им удалось позвонить. И через несколько минут Фрэнк и Джо были в офисе Кэтлин Бартон. Она просмотрела видеопленку и выслушала Фрэнка, изложившего свои выводы.
— Все это не на сто процентов убедительно, — подвела она итог.
— Но я склонна думать, что вы правы. Так что рискну… и дам вам возможность самим представить все это Олимпийскому комитету. Но предупреждаю, — добавила она, — я вызову туда и Коннеров. Они имеют право защищаться.
— Пожалуйста, — согласился Фрэнк.
— Все, что нам надо, это хорошенько отоспаться, и мы будем готовы.
— О'кей, — сказала Кэтлин.
— Жду вас в девять утра… Когда они возвращались в гостиницу, Джо спросил брата:
— Тебя ничего не тревожит? Доказательства у нас все-таки косвенные… — Тревожит — не то слово, — ответил Фрэнк.
— Если мы где-то ошиблись, нам грозят большие неприятности… — Будем надеяться, что не ошиблись, — заключил Джо.
— Или что кто-то из близнецов расколется, — добавил Фрэнк.
На следующее утро Джо и Фрэнк поднялись на третий этаж здания, где находилась приемная Олимпийского комитета. Перед дверью, преграждая дорогу, стояли три насупленных стража.
— С этими все в порядке, — кинула им Кэтлин.
— Пропустите их.
В дополнение к обычной охране в холле вдоль стен стояли еще пятеро мужчин в штатском. Джо не надо было смотреть в их удостоверения, чтобы догадаться: это сотрудники ФБР.
Вскоре появился еще один сотрудник Бюро — Мак-Крэкен. Он о чем-то поговорил с Кэтлин, потом поманил братьев Харди к себе. Они снова пожали руку ветерану ФБР; он тепло улыбнулся им.
— Фрэнк, Джо, за этой дверью находится Международный олимпийский комитет, — многозначительно посмотрела на братьев Кэтлин Бар-тон.
— Вы готовы?
Фрэнк кивнул.
— Хорошо, — сказал Мак-Крэкен.
— Вы войдете до того, как прибудут Коннеры.
Фрэнк сделал глубокий вдох и вступил в просторную, отделанную деревянными панелями комнату. Джо шел за ним. За большим овальным столом сидели пятнадцать мужчин и женщин. Лица их были серьезны. Мак-Крэкен и Кэтлин Бартон тоже сели за стол. Агенты ФБР заняли места у стен. Все молчали.
Кэтрин показала взглядом Фрэнку и Джо на два кресла у противоположной стены, рядом с которыми стояли видеомагнитофон и телевизор. Видимо, все было готово, чтобы братья Харди могли показать свои пленки.
Джо и Фрэнк уселись и стали ждать, когда придут и займут свои места Адам и Кори Коннер.
Наконец близнецы появились. Они были абсолютно похожи; похоже было даже уверенное, чуть-чуть высокомерное выражение на их лицах. Правда, одеты они были по-разному. Кори — в синий пиджак, в котором его обычно видели на телеэкране, Адам — в олимпийскую форму США.
— Неплохо придумано, — шепнул Джо Фрэнку.
— Как это он еще свою золотую медаль не нацепил?
Кэтлин и Мак-Крэкен молча обменялись взглядами. Она поднялась и встала у конца стола.
— Доброе утро, господа. Прежде чем мы начнем, всем здесь важно уяснить, что мы собрались для выяснения некоторых обстоятельств, а не для суда, — сказала она.
— Я хотела бы представить вам мистера Антонио Морреале, президента Международного олимпийского комитета.
Один из сидевших у стола встал. Это был худощавый мужчина лет пятидесяти в щегольском, свободно сидящем костюме. Прежде чем заговорить, Морреале быстрым движением пригладил тоненькую ниточку усов.
— Спасибо всем, что пришли. Дело касается очень серьезного вопроса.
— Он произносил слова с явным итальянским акцентом.
— Чтобы установить истину, нам предстоит выслушать все возможные соображения. Пожалуйста, начинайте.
— Суть дела вот в чем, — начал Фрэнк, поднявшись с кресла и подходя к видеомагнитофону.
— Мы считаем, что ответственность за письма с угрозами Олимпийскому комитету и бегунам-марафонцам лежит на Адаме и Кори Коннерах. Правда, бегуны, как и все другие спортсмены, не подвергались настоящей опасности, потому что записки были лишь частью заговора, который должен был прикрыть тот факт, что Кори выступал вместо Адама в двух видах десятиборья.
Фрэнк включил видеомагнитофон и, объясняя каждый эпизод, продемонстрировал записи выступлений Кори и Адама. Он указал на те виды, где Адам стартовал с левой ноги вместо обычной для него правой. Затем прокрутил кадры телерепортажей, где Кори держал микрофон в правой руке. Джо не смотрел на экран. Он неотрывно глядел на близнецов, надеясь заметить хоть какие-то признаки смущения, страха или сознания вины; но их лица были воплощением невинности. Джо перевел взгляд на Морреале. Убедило ли его все, что он видел и слышал? Кто мог это сказать?
Прокрутив последнюю запись, Фрэнк выключил магнитофон и сказал:
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 30 из 34
