Братья Харди — 21. Саботаж на Олимпиаде

— Единственным логическим объяснением всему этому может быть только то, что Кори Коннер заменял Адама Коннера в соревнованиях по прыжкам в высоту и с шестом. Если у вас есть вопросы, я готов на них ответить.

В полной тишине Фрэнк сел на место. Кэтлин взглянула на Мак-Крэкена, но тот тоже молчал. Она повернулась к Адаму и Кори.

— Комитет хотел бы выслушать ваше мнение, — сказала она.

— Наше мнение? — Кори откинулся на спинку стула и засмеялся.

— Вот уж не думал, что нас можно обвинить в чем-то подобном. В особенности со слов двух мальчишек.

— Их удостоверения, доказывающие способность вести расследование, столь же весомы, как и диплом, подтверждающий ваши спортивные достижения, — сказала Кэтлин.

— Так что говорите по существу.

— Вам что, нужны доказательства?— начал Адам.

— Это же просто оскорбительно! — перебил его Кори.

— Почему я держал микрофон в правой руке? Попробуйте держать его целый час одной рукой. Ее сведет судорога. Рука будет дрожать, а это не очень хорошо выглядит на экране… — Кори закатил глаза, как бы показывая, насколько абсурдны все эти обвинения.

Джо и Фрэнк заметили, что его слова произвели на членов комитета положительное впечатление.

— Или еще одна «убийственная улика», — с иронией продолжал Кори.

— Харди заявляет, будто я вел себя как-то не так, слишком нервничал во время одного репортажа. А что тут странного? Мой брат в этот момент устанавливал новый олимпийский рекорд… Я действительно нервничал. Мне хотелось остановить репортаж и закричать: «Давай, Адам, давай!» Как и всем на стадионе… Джо не смог сдержаться.

— А как насчет хлорной извести в олимпийском бассейне?— спросил он.

— Есть свидетель, который видел человека в таких же плавках, как у вас.

— Вы что, смеетесь надо мной? — воскликнул Адам.

— Разве мой брат виноват, что у него такие же плавки? Никто же не говорил, что видел в бассейне кого-то из нас! А что до того, с какой ноги я стартую в том или ином виде — что ж, я действительно делаю это по-разному. Стиль у меня еще не установился. Это может подтвердить мой тренер.

«Не так все идет, как надо, — подумал Джо.»

— Комитет не поверит доказательствам Фрэнка. Близнецы не собираются сознаваться«… Мак-Крэкен явно перестал слушать и что-то писал в маленькой записной книжке.»

— Знаете, что меня больше всего… ранит? — снова заговорил Кори. Голос его звучал неровно, как будто он с трудом сдерживал слезы.

— Я бы все отдал, чтобы участвовать в Олимпийских играх! Это была моя мечта с детства. Но я не могу выступать из-за своего колена. Мне осталось только болеть за брата и желать ему победы. Так что, если вы решили, будто я стремился отвлечь внимание публики от соревнований с его участием, вы глубоко ошибаетесь! Как раз наоборот: мне хотелось, чтобы все на стадионе смотрели только на него и гордились им. Гордились тем, что он делает для родины, для Америки!

Адам протянул руку и коснулся плеча брата.

— Спасибо, Кори!— сказал он.

Снова наступила тишина; потом члены Олимпийского комитета, поворачиваясь друг к другу, стали негромко переговариваться.

— Блестящая речь! — вполголоса сказал Фрэнк брату.

— Я сейчас, наверно, расплачусь. Мистер Морреале снова встал.

— Комитет считает, что приведенные доказательства неубедительны, случайны и недостаточны. Хочу принести вам, Адам и Кори, наши искренние извинения за этот досадный инцидент.

Джо чувствовал: если он сейчас посмотрит на Кэтлин, то встретит ее сердитый взгляд. Так оно и случилось… — Но разве вы не замечаете разницы? — с умоляющим видом обратился Фрэнк к членам комитета.

Он хотел еще раз включить видеомагнитофон, но Кори резко остановил его.

— Хватит с нас этой ерунды!— Оба Коннера вскочили на ноги, зло глядя на братьев Харди.

— Не знаю, чего вы добиваетесь, — сказал Кори, тыча пальцем в Джо, — но если хоть одно слово просочится за эти стены, мы подадим на вас в суд. Иск будет на такую сумму, что вы домой вернетесь без шнурков… — Спасибо, — отозвался Джо.

— Не знаю, как я буду жить без шнурков… Кори и Адам обошли братьев с двух сторон и направились к выходу. Но тут Фрэнк внезапно выключил магнитофон и кинулся к двери, преграждая им путь.

— Минутку! Стойте! — крикнул он.

— Я знаю, что вы виноваты. И могу это доказать!

Фрэнк поднял руку, обращаясь ко всем членам Олимпийского комитета.

— Мне нужно всего несколько минут.

— Фрэнк умоляюще посмотрел на Мак-Крэкена и президента МОК мистера Морреале.

Потом его взгляд скользнул на Кэтлин Бартон. В ее глазах он прочел вопрос: «Ты что, действительно можешь прижать их к стенке?» Фрэнк, сдержав улыбку, кивнул.

Мистер Морреале поднялся и снова заговорил на своем неуклюжем английском.

— Прошу вас, пожалуйста, присядьте еще на несколько минут! — сказал он.

— Благодарю вас, — с облегчением вздохнул Фрэнк, делая Джо знак, прежде чем вновь обратиться к публике.

— Адам и Кори — близнецы особого рода, так называемые зеркальные близнецы, — начал он, подойдя сзади к двум братьям, усевшимся в кожаные кресла.

— Они выглядят одинаково, но Адам — правша, а Кори — левша.