Братья Львиное Сердце

— Там она когда то заснула в первобытную ночь, затем пропала на тысячу тысяч лет, и никто даже не подозревал, что она есть на свете. Но однажды утром, одним ужасным утром она проснулась, приползла в замок Тенгиля и стала извергать смертоносный огонь на всех и каждого. Там, где она проползала, смерть косила людей направо и налево.

— Почему она не убила Тенгиля? — спросил я.

— Тенгиль, спасая свою жизнь, промчался по всей анфиладе зал замка. А когда она приблизилась, он схватил свой боевой рог, чтобы позвать на помощь солдат, и стоило ему затрубить в рог… — Что тогда? — спросил я.

— Тогда Катла подползла к нему, как собака. И с того самого дня она слушается Тенгиля. И только Тенгиля. Она боится его боевого рога. Стоит ему затрубить в рог, как она слепо повинуется ему.

Светлело все больше и больше. Вершины гор в Карманьяке пылали, точно пламя, извергаемое Катлой. А нам надо было в Карманьяку. Я боялся, о, как я боялся! Кто мог знать, где притаилась в засаде Катла? Где она сейчас? Жила ли она в пещере Катлы, и если да, то как мог находиться там Урвар? Я спросил Юнатана, и он мне все рассказал. Катла вовсе не жила в своей пещере. Туда она никогда после своего первобытного сна не возвращалась. Нет, Тенгиль держал ее прикованной золотой цепью в гроте близ водопада Кармафаллет. Юнатан рассказал, что там она должна была находиться все время и выползала оттуда, только чтобы вселять страх в людей, на которых ей приказано было нагнать страх.

— Я видел ее однажды в Долине Терновника, — сказал Юнатан.

— И тогда ты закричал! — вспомнил я.

— Да, тогда я закричал.

В моей душе нарастал ужас.

— Я так боюсь, Юнатан. Катла убьет нас!

Он снова и снова пытался успокоить меня:

— Но она ведь привязана. Она может передвигаться только на длину цепи. Не дальше этой скалы, где ты видел ее. Там она стоит почти всегда и смотрит вниз, не спуская глаз с водопада Кармафаллет.

— Зачем она это делает? — спросил я.

— Не знаю, — ответил Юнатан.

— Быть может, она ищет Карма.

— Кто такой Карм? — снова спросил я.

— Да ну! Это все болтовня Эльфриды, — недовольно буркнул Юнатан.

— Никто никогда не видел Карма. Его нет на свете. Но Эльфрида уверяет, что некогда, в стародавние времена, он жил в водопаде Кармафаллет и что Катла ненавидела его тогда и никогда не сможет забыть его. Потому то она и стоит здесь и пялит глаза в надежде увидеть его.

— Кто он, как мог он жить в таком адском водопаде? — спросил я.

— Он тоже был чудовищем, — сказал Юнатан.

— Змей длиной с ширину реки, так рассказывает Эльфрида. Но ведь ты знаешь, это же древняя сказка.

— Может, он вовсе не из сказки, как и Катла, — предположил я.

Он ничего не ответил на это, а только сказал:

— Знаешь, что она рассказывала еще, эта Эльфрида? Пока ты бродил в лесу и собирал землянику. По ее словам, когда она была маленькой, детей пугали Кармом и Катлой. Сказку о драконше в пещере Катлы и о змее в водопаде Кармафаллет она слышала еще ребенком множество раз. И сказка эта была ей очень по душе, и только потому, что она такая жуткая. Это древняя сказка про первобытные времена, сказка, которой всегда пугали детей, так рассказывает Эльфрида.

— А Катла не могла жить в своей пещере? — спросил я.

— И не могла по прежнему остаться сказкой?

— Да, именно так думает и Эльфрида, — согласился со мной Юнатан.

Я задрожал, мне стало ясно, что Карманьяка — страна, где полным полно первобытных чудовищ, и я ни за что не хотел идти туда. Но туда то мне и надо было отправляться.

Сначала мы немного подкрепились из нашей заплечной котомки с едой, хотя и берегли еду для Урвара. Ведь в пещере Катлы царил страшный голод, так говорил Юнатан.

Грим и Фьялар пили дождевую воду, скопившуюся в расселинах скал. Здесь, на вершинах гор, с пастбищами для лошадей было худо. Но рядом с мостом росло немного травы, так что, мне кажется, когда мы двинулись в путь, лошади были не так уж голодны.

И вот мы переехали мост. В сторону Карманьяки. В страну Тенгиля и в страну чудовищ. Я боялся так, что весь трясся от страха. Этот змей — я не верил всерьез, что он существует на свете, — но что, если он — подумать только — все таки вдруг выскочит из бездны и сорвет нас вниз с моста, чтобы мы погибли в водопаде Кармафаллет? Да еще огнедышащая драконша Катла! Перед ней я трепетал больше всего. Быть может, она ждала нас там, на берегу Тенгиля, оскалив свои острые клыки и извергая смертоносный огонь! О, как мне было страшно!

Но мы переехали мост, и я не видел никакой Катлы! Она уже не стояла на своей скале, и я сказал Юнатану:

— Нет, ее там нет!

И все таки она была там! Не на скале, но ее ужасная голова высовывалась из за огромной каменной глыбы рядом с тропинкой, ведущей наверх, в замок Тенгиля. Там мы и увидели ее. А она увидела нас. И тут из пасти ее вырвался рев, который мог бы сокрушить горы. Ее ноздри извергали пламя и клубы дыма, она рычала от ярости и рвалась с цепи, она рвалась и рвалась и все снова и снова ревела.