Половицы жалобно скрипели под ногами от каждого движения Светы. В доме густо пахло старьем…
6 мин, 17 сек 11202
Вот и началось долгожданное лето. Долгожданное для всех, кроме меня. Отец как всегда будет пить. Я не хочу это видеть, я не хочу это терпеть. Он делает мне плохие вещи. Я хотела сбежать, хотя бы на время, может тогда отец бы все понял, но у меня нет этой возможности. Я боюсь даже представить, что он сделает, если я сбегу. Поскорее бы я уже выросла! Я бы сразу уехала отсюда, как можно дальше и никогда бы не возвращалась!
Аня, 11 лет«.»
Все записи были в этом стиле: наполненные отчаяньем и кричащие о детской безысходности.
Отец не просто издевался над дочкой, избивая, он преследовал цели похуже.
Света пролистала весь дневник, пробегаясь глазами по строчкам.
«27 июля 1984 года.»
Дорогой дневник, я больше не могу это терпеть. Я знаю, что сделаю…«— вот, что было написано в конце, а дальше… дальше вырванная страница.»
Стоило Свете оторваться от чтения, как сильный порыв ветра распахнул форточку и в ее комнату влетел бумажный самолетик и, сделав замысловатый вираж, облетев комнату по кругу, остановился прямо перед ней, на полу. Наблюдая за листком, девочка боковым зрением увидела в проходе фигуру, девичью фигуру. Медленно переведя взгляд туда, где только что заметила силуэт, Света ничего не увидела! Опять ее разыгравшаяся фантазия подкидывает несуществующие образы!
Только сейчас девочка заметила, что листок был исписан. Исписан тем самым почерком — Аниным. Медленным движением Света подняла бумажку и раскрыла, понимая, что это какой-то подвох, что такого быть не может!
«То, что я задумала — неправильно и ужасно, но у меня нет выбора. Я не могу больше это терпеть. Теперь у меня не будет будущего, о котором я мечтала. Спасибо за поддержку, дневник! Только ты был у меня все это время!»
Аня, 11 лет«.»
Дальше страница была измазана кровью, маленькие багрово-красные капельки украшали его, в некоторых местах они были смазаны, а в общем, картина навивала ужасный страх и отвращение. Света не могла понять, что делает, но ее глаза упорно бегали по строчкам, впитывая информацию. Дочитав до последнего слова, она отшатнулась и выпустила листок из рук.
«28 июля, 1984 года.»
Сегодня я убила своего отца. Он заслужил это. Сегодня я смогла пронести к себе в комнату нож, а когда он опять начал ломиться, я спрятала его под подушкой. Когда он навалился на меня, у меня появился небольшой шанс и я его использовала. Я достала нож и воткнула ему в живот… Когда он начал задыхаться от боли, я оттолкнула его и выбежала. Теперь я тоже умру. Пока, дневник! Ты был мне хорошим другом!
Аня, 11 лет«.»
— Мам! — крикнула Света, желая спрятаться куда-нибудь в укромное место, чтобы ее никто не нашел, а таковое она находила около мамы. Но ответа не было.
— Мам! — еще громче крикнула девочка и подбежала к окну. Слева был виден лишь край машины, на которой они приехали. Там стояла мать и забирала коробки.
Резко развернувшись, чтобы побежать к матери, Света встретилась лицом к лицу с Аней. Она была ужасно бледной, губы немного посинели, а на шее виднелся след от веревки. Страх сковал тело Светы, она была не в состоянии даже закричать. Аня не сводила глаз с девочки и, казалось, что она не видит ее. Холодные руки дотронулись до запястья Светы и вложили рукоятку ножа в детскую ладошку. И тоненький детский шепот прямо в голове:
— Ты убьешь ее, — несмотря на сопротивления Светы, тело, как под гипнозом, поддалось воздействию.
Ани больше не было, она растворилась, а Света делала медленные шаги по направлению к двери.
Аня, 11 лет«.»
Все записи были в этом стиле: наполненные отчаяньем и кричащие о детской безысходности.
Отец не просто издевался над дочкой, избивая, он преследовал цели похуже.
Света пролистала весь дневник, пробегаясь глазами по строчкам.
«27 июля 1984 года.»
Дорогой дневник, я больше не могу это терпеть. Я знаю, что сделаю…«— вот, что было написано в конце, а дальше… дальше вырванная страница.»
Стоило Свете оторваться от чтения, как сильный порыв ветра распахнул форточку и в ее комнату влетел бумажный самолетик и, сделав замысловатый вираж, облетев комнату по кругу, остановился прямо перед ней, на полу. Наблюдая за листком, девочка боковым зрением увидела в проходе фигуру, девичью фигуру. Медленно переведя взгляд туда, где только что заметила силуэт, Света ничего не увидела! Опять ее разыгравшаяся фантазия подкидывает несуществующие образы!
Только сейчас девочка заметила, что листок был исписан. Исписан тем самым почерком — Аниным. Медленным движением Света подняла бумажку и раскрыла, понимая, что это какой-то подвох, что такого быть не может!
«То, что я задумала — неправильно и ужасно, но у меня нет выбора. Я не могу больше это терпеть. Теперь у меня не будет будущего, о котором я мечтала. Спасибо за поддержку, дневник! Только ты был у меня все это время!»
Аня, 11 лет«.»
Дальше страница была измазана кровью, маленькие багрово-красные капельки украшали его, в некоторых местах они были смазаны, а в общем, картина навивала ужасный страх и отвращение. Света не могла понять, что делает, но ее глаза упорно бегали по строчкам, впитывая информацию. Дочитав до последнего слова, она отшатнулась и выпустила листок из рук.
«28 июля, 1984 года.»
Сегодня я убила своего отца. Он заслужил это. Сегодня я смогла пронести к себе в комнату нож, а когда он опять начал ломиться, я спрятала его под подушкой. Когда он навалился на меня, у меня появился небольшой шанс и я его использовала. Я достала нож и воткнула ему в живот… Когда он начал задыхаться от боли, я оттолкнула его и выбежала. Теперь я тоже умру. Пока, дневник! Ты был мне хорошим другом!
Аня, 11 лет«.»
— Мам! — крикнула Света, желая спрятаться куда-нибудь в укромное место, чтобы ее никто не нашел, а таковое она находила около мамы. Но ответа не было.
— Мам! — еще громче крикнула девочка и подбежала к окну. Слева был виден лишь край машины, на которой они приехали. Там стояла мать и забирала коробки.
Резко развернувшись, чтобы побежать к матери, Света встретилась лицом к лицу с Аней. Она была ужасно бледной, губы немного посинели, а на шее виднелся след от веревки. Страх сковал тело Светы, она была не в состоянии даже закричать. Аня не сводила глаз с девочки и, казалось, что она не видит ее. Холодные руки дотронулись до запястья Светы и вложили рукоятку ножа в детскую ладошку. И тоненький детский шепот прямо в голове:
— Ты убьешь ее, — несмотря на сопротивления Светы, тело, как под гипнозом, поддалось воздействию.
Ани больше не было, она растворилась, а Света делала медленные шаги по направлению к двери.
Страница 2 из 2
