В некотором царстве, в некотором государстве жил-был король со своей королевою; не имели они детей, а жили вместе годов до десяти, так что король послал по всем царям, по всем городам, по всем народам — по чернети: кто бы мог полечить, чтоб королева забеременела?
19 мин, 15 сек 372
— Ах, матушка, вашего сына, а моего мужа, погубил Буря-богатырь Иван коровий сын. Да я отсмею ему эту насмешку: забегу наперед, оборочусь прекрасным садом, через тын будут висеть плоды разные — сочные, пахучие! Захотят они сорвать, что кому понравится; тут-то их и разорвет по макову зернышку!
Отвечает ей матка:
— И ты хорошо вздумала.
Приходит третья, меньшая невестка.
— Ах, матушка, погубил Буря-богатырь Иван коровий сын вашего сына, а моего мужа. Да я отсмею ему эту насмешку: оборочусь старой избушкою; захотят они обночевать в ней, только взойдут в избушку — тотчас и разорвет их по макову зернышку!
— Ну, невестки мои любезные, если вы их не сгубите, то завтрашний день сама забегу наперед, оборочусь свиньею и всех троих проглочу.
Буря-богатырь, сидя на печи, выслушал эти речи, вылетел на улицу, ударился оземь и сделался опять молодцем, свистнул-гаркнул молодецким посвистом, богатырским покриком:
— Сивка-бурка, вещая каурка! Стань передо мной, как лист перед травой. Конь бежит, земля дрожит.
Буря-богатырь сел на него и поехал; навязал на палочку мочалочку, догоняет своих товарищей и говорит им:
— Вот, братцы, без какой плеточки я жить не могу!
— Эх, брат, за какою дрянью ворочался! Съехали бы в город, купили бы новую.
Вот едут они степями, долинами; день такой жаркий, что терпенья нет, жажда измучила! Вот и зеленый луг, на лугу трава муравая, на траве кровать тесовая.
— Брат Буря-богатырь, давай лошадей накормим на этой травке и сами отдохнем на тесовой кроватке; тут и колодезь есть — холодной водицы попьем.
Буря-богатырь говорит своим братьям:
— Колодезь стоит в степях и в далях; никто из него воды не берет, не пьет.
Соскочил с своего коня доброго, начал этот колодезь сечь и рубить — только кровь брызжет; вдруг сделался день туманный, жара спала, и пить не хочется.
— Вот видите, братцы, какая вода настойчивая, словно кровь.
Поехали они дальше.
Долго ли, коротко ли — едут мимо прекрасного сада. Говорит Иван-царевич старшему брату:
— Позволь нам сорвать по яблочку.
— Эх, братцы, сад стоит в степях, в далях; может быть, яблоки-то старинные да гнилые; коли съешь — еще хворь нападет. Вот я пойду посмотрю наперед!
Сошел он в сад и начал сечь и рубить, перерубил все деревья до единого. Братья на него рассердились, что по-ихнему не делает.
Едут они путем-дорогою, пристигает их темная ночь; подъезжают к одной хижине.
— Брат Буря-богатырь, вишь, дождик заходит, давай обночуем в этой хижинке.
— Эх, братцы, лучше раскинем палатки и в чистом поле обночуем, чем в этой хижине; эта хижина старая, взойдем в нее — она нас задавит; вот я сойду да посмотрю.
Сошел он в эту избушку и начал рубить ее — только кровь прыщет!
— Сами видите, какая эта избушка — совсем гнилая! Поедемте, лучше вперед.
Братья ворчат про себя, а виду не подают, что сердятся. Едут дальше; вдруг дорога расходится надвое. Буря-богатырь говорит:
— Братцы, поедемте по левой дороге.
Они говорят:
— Поезжай куда хочешь, а мы с тобой не поедем.
И поехали они вправо, а Буря-богатырь влево.
Приезжает Буря-богатырь Иван коровий сын в деревню; в этой деревне двенадцать кузнецов работают. Вот он крикнул-свистнул молодецким посвистом, богатырским покриком:
— Кузнецы, кузнецы! Подите все сюда.
Кузнецы услыхали, все двенадцать к нему прибежали:
— Что тебе угодно?
— Обтягивайте кузницу железным листом.
Они кузницу духом обтянули.
— Куйте, кузнецы, двенадцать прутьев железных да накаливайте клещи докрасна! Прибежит к вам свинья и скажет: кузнецы, кузнецы, подайте мне виноватого; не подадите мне виноватого, я вас всех и с кузницей проглочу! А вы скажите: «Ах, матушка свинья, возьми от нас этого дурака, он давно надоел нам; только высунь язык в кузницу, так мы его на язык тебе посадим».
Только успел Буря-богатырь им приказ отдать, вдруг является к ним свинья большущая и громко кричит:
— Кузнецы, кузнецы! Подайте мне виноватого.
Кузнецы все враз отвечали:
— Матушка свинья, возьми ты от нас этого дурака, он нам давно надоел; только высунь язык в кузницу, мы тебе на язык его и посадим.
Свинья была проста, недогадлива, высунула язык на целую сажень; Буря-богатырь схватил ее за язык горячими клещами и вскричал кузнецам:
— Возьмите прутья железные, катайте ее хорошенечко!
До тех пор ее колотили, пока ребра оголились.
— А ну, — сказал Буря-богатырь, — возьмите-ка ее подержите: дайте я ее попотчую!
Схватил он железный прут, как ударит ее — так все ребра пополам.
Взмолилась ему свинья:
— Буря-богатырь, пусти мою душеньку на покаяние.
Буря-богатырь говорит:
— А зачем моих братьев проглотила?
— Я твоих братьев сейчас отдам. Он схватил ее за уши; свинья харкнула — и выскочили оба брата и с лошадьми.
Тогда Буря-богатырь приподнял ее и со всего размаху ударил о сырую землю; свинья рассыпалась аредом.
Говорит Буря-богатырь своим братьям:
— Видите ли, глупцы, где вы были?
Они пали на колени:
— Виноваты, Буря-богатырь коровий сын!
— Ну, теперь поедемте во путь во дороженьку; помехи нам никакой не будет.
Отвечает ей матка:
— И ты хорошо вздумала.
Приходит третья, меньшая невестка.
— Ах, матушка, погубил Буря-богатырь Иван коровий сын вашего сына, а моего мужа. Да я отсмею ему эту насмешку: оборочусь старой избушкою; захотят они обночевать в ней, только взойдут в избушку — тотчас и разорвет их по макову зернышку!
— Ну, невестки мои любезные, если вы их не сгубите, то завтрашний день сама забегу наперед, оборочусь свиньею и всех троих проглочу.
Буря-богатырь, сидя на печи, выслушал эти речи, вылетел на улицу, ударился оземь и сделался опять молодцем, свистнул-гаркнул молодецким посвистом, богатырским покриком:
— Сивка-бурка, вещая каурка! Стань передо мной, как лист перед травой. Конь бежит, земля дрожит.
Буря-богатырь сел на него и поехал; навязал на палочку мочалочку, догоняет своих товарищей и говорит им:
— Вот, братцы, без какой плеточки я жить не могу!
— Эх, брат, за какою дрянью ворочался! Съехали бы в город, купили бы новую.
Вот едут они степями, долинами; день такой жаркий, что терпенья нет, жажда измучила! Вот и зеленый луг, на лугу трава муравая, на траве кровать тесовая.
— Брат Буря-богатырь, давай лошадей накормим на этой травке и сами отдохнем на тесовой кроватке; тут и колодезь есть — холодной водицы попьем.
Буря-богатырь говорит своим братьям:
— Колодезь стоит в степях и в далях; никто из него воды не берет, не пьет.
Соскочил с своего коня доброго, начал этот колодезь сечь и рубить — только кровь брызжет; вдруг сделался день туманный, жара спала, и пить не хочется.
— Вот видите, братцы, какая вода настойчивая, словно кровь.
Поехали они дальше.
Долго ли, коротко ли — едут мимо прекрасного сада. Говорит Иван-царевич старшему брату:
— Позволь нам сорвать по яблочку.
— Эх, братцы, сад стоит в степях, в далях; может быть, яблоки-то старинные да гнилые; коли съешь — еще хворь нападет. Вот я пойду посмотрю наперед!
Сошел он в сад и начал сечь и рубить, перерубил все деревья до единого. Братья на него рассердились, что по-ихнему не делает.
Едут они путем-дорогою, пристигает их темная ночь; подъезжают к одной хижине.
— Брат Буря-богатырь, вишь, дождик заходит, давай обночуем в этой хижинке.
— Эх, братцы, лучше раскинем палатки и в чистом поле обночуем, чем в этой хижине; эта хижина старая, взойдем в нее — она нас задавит; вот я сойду да посмотрю.
Сошел он в эту избушку и начал рубить ее — только кровь прыщет!
— Сами видите, какая эта избушка — совсем гнилая! Поедемте, лучше вперед.
Братья ворчат про себя, а виду не подают, что сердятся. Едут дальше; вдруг дорога расходится надвое. Буря-богатырь говорит:
— Братцы, поедемте по левой дороге.
Они говорят:
— Поезжай куда хочешь, а мы с тобой не поедем.
И поехали они вправо, а Буря-богатырь влево.
Приезжает Буря-богатырь Иван коровий сын в деревню; в этой деревне двенадцать кузнецов работают. Вот он крикнул-свистнул молодецким посвистом, богатырским покриком:
— Кузнецы, кузнецы! Подите все сюда.
Кузнецы услыхали, все двенадцать к нему прибежали:
— Что тебе угодно?
— Обтягивайте кузницу железным листом.
Они кузницу духом обтянули.
— Куйте, кузнецы, двенадцать прутьев железных да накаливайте клещи докрасна! Прибежит к вам свинья и скажет: кузнецы, кузнецы, подайте мне виноватого; не подадите мне виноватого, я вас всех и с кузницей проглочу! А вы скажите: «Ах, матушка свинья, возьми от нас этого дурака, он давно надоел нам; только высунь язык в кузницу, так мы его на язык тебе посадим».
Только успел Буря-богатырь им приказ отдать, вдруг является к ним свинья большущая и громко кричит:
— Кузнецы, кузнецы! Подайте мне виноватого.
Кузнецы все враз отвечали:
— Матушка свинья, возьми ты от нас этого дурака, он нам давно надоел; только высунь язык в кузницу, мы тебе на язык его и посадим.
Свинья была проста, недогадлива, высунула язык на целую сажень; Буря-богатырь схватил ее за язык горячими клещами и вскричал кузнецам:
— Возьмите прутья железные, катайте ее хорошенечко!
До тех пор ее колотили, пока ребра оголились.
— А ну, — сказал Буря-богатырь, — возьмите-ка ее подержите: дайте я ее попотчую!
Схватил он железный прут, как ударит ее — так все ребра пополам.
Взмолилась ему свинья:
— Буря-богатырь, пусти мою душеньку на покаяние.
Буря-богатырь говорит:
— А зачем моих братьев проглотила?
— Я твоих братьев сейчас отдам. Он схватил ее за уши; свинья харкнула — и выскочили оба брата и с лошадьми.
Тогда Буря-богатырь приподнял ее и со всего размаху ударил о сырую землю; свинья рассыпалась аредом.
Говорит Буря-богатырь своим братьям:
— Видите ли, глупцы, где вы были?
Они пали на колени:
— Виноваты, Буря-богатырь коровий сын!
— Ну, теперь поедемте во путь во дороженьку; помехи нам никакой не будет.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 4 из 6
