Бяльково

Ночью я долго не мог заснуть — мысли о пропажах людей и странные шумы за окном не на шутку пугали мой сонный разум. В очередной раз облегчившись в импровизированном туалете (теперь я понимал, почему туалетные ямы были вырыты прямо в дальнем углу дома, а не на улице), я решил пойти проветриться и заодно развеять свои страхи, которые не давали мне покоя всё это время. Была тёплая июльская ночь, поэтому я не стал ничего одевать и вышел на улицу прямо так — в трусах. Был слышен отчаянный вой собак, которые, впрочем, выли так каждую ночь. Я открыл калитку и вышел в залитый туманом огород, располагавшийся за домом. Сквозь кваканье лягушек и вой собак я уловил близкое шуршанье, доносившееся откуда-то из заросшей части участка. Я сразу подумал о грабителях, поэтому быстро убежал оттуда, заперев калитку и дверь дома на засовы. Родителей я будить не стал, ведь это мог быть просто бродяжный кот, ищущий место для ночлега. Спать, когда кто-то ходит около дома, я не мог, поэтому сел на старом диване в прихожей и стал прислушиваться. Был слышен треск веток, иной раз доносившийся прямо за стеной, у которой стоял диван, и заставлявший моё сердце биться в беспорядочном, словно какие-то ужасные барабаны из неведомых миров, ритме. Через некоторое время шум затих, и я уже собирался идти спать, как вдруг услышал то, отчего, скованный ужасом, впал в ступор. Что-то скреблось на крыше. Мыши шуметь не могли — отец разбросал на чердаке отраву и расставил мышеловки прямо перед нашим приездом, к тому же звуки раздавались немного выше чердака. Источник звуков перемещался, так как похожие на треск звуки раздавались то над родительской спальней, то прямо над прихожей, где я стоял. Звуки прекратились через несколько минут, однако я простоял там до самого рассвета, приходя в себя.

Так как я лёг только с солнцем, то проспал до обеда, и разбудили меня родители. Наевшись, я старался найти себе любое занятие, лишь бы не идти за дом и не смотреть на следы ночного кошмара. Перемыв всю посуду, я всё же решился пойти и проверить, оставило ли что-нибудь после себя хрустящее ночью существо, и не было ли это моим разыгравшимся воображением? Прямо за стеной прихожей я увидел примятые в нескольких местах кусты сорняков и поломанные ветки деревьев. Безусловно, это могло быть какое-либо животное, однако площадь примятых участков явно свидетельствовала о том, что существо было очень крупным. С тревогой на душе я прихватил из дому бутылку водки и направился к дому, около которого сидел тот пьяница — мне хотелось ещё раз побеседовать с ним. Бабушки, как обычно, бесцельно бродили по улицам и лишь некоторые, наиболее молодые из них, о чём-то перешептывались. Дойдя до того стога сена, на котором накануне я общался с любителем самогонки, я обнаружил лишь полупустую бутылку.