С любовью посвящаю эту книгу Стэну Райсу, Кристоферу Райсу и Джону Престону, а также памяти моих любимых издателей Джона Доддса и Уильяма Уайтхеда...
842 мин, 59 сек 3958
— Нет, Лестат, — повторила она. — Ты не прав. Но мы должны довести дело до конца. И если, ради того чтобы ты тесно прижался ко мне, им придется умереть — каждому из них! — пусть будет так. Она раскрыла объятия.
Я хотел увернуться, хотел ответить грубостью на ее угрозы, но она приближалась, а я не двигался с места.
Мы были здесь, рядом, — дул теплый карибский бриз, ее руки, гладили мою спину, пальцы, скользили по моим волосам… Вливающийся в меня нектар переполнял сердце. И наконец-то ее губы на моем горле… ее зубы стремительно пронзают мою плоть… Все так же, как тогда, давным-давно, в храме! Ее кровь смешивается с моей кровью. И оглушительно грохочет ее сердце. Да! Это был экстаз, но я все же не мог сдаться, не мог, и она это знала.
На сей раз нас поместили в царскую камеру с изящными стульями и столами, на которых стояли блюда с мясом и рыбой, пол был устлан красивым ковром.
Потом, на закате солнца, во дворце раздались приветственные возгласы в честь прибытия царя и царицы, весь двор вышел им поклониться, распевая гимны красоте их бледной кожи и мерцающих волос, а также телам, чудесным образом излечившимся после нападения заговорщиков. Эхо разносило эти хвалебные песнопения по всему дворцу.
Но по окончании этой небольшой церемонии нас препроводили в спальню коронованной пары, где впервые, при тусклом свете отставленных подальше ламп, мы своими глазами увидели произошедшую с ними перемену.
Перед нами были два бледных, но великолепных существа, в каждой детали походившие на тех, кого мы еще недавно видели здесь же. Но теперь от них исходило сверхъестественное сияние, их кожа уже не была кожей, а их разум перестал всецело оставаться их разумом. Но, как каждый из вас может себе представить, они были прекрасны. О да, прекрасны, словно луна сошла с небес и наделила их своим светом. В дорогих одеждах, они стояли среди ослепительной золотой мебели, и устремленные на нас глаза блестели, словно обсидианы. И тогда совершенно новым голосом, в котором, казалось, звучала музыка, царь заговорил.
«Хайман рассказал вам, что с нами стряслось, — начал он. — Вот перед вами двое благословенных великим чудом, ибо мы восторжествовали над смертью. Теперь мы стоим намного выше человеческих потребностей и ограниченности, мы видим и понимаем то, что ранее ускользало от нас»
Но с царицы моментально слетел показной блеск. Шипящим шепотом она произнесла:
«Вы должны объяснить нам! Что сделал ваш дух?»
Мы оказались в еще большей опасности, и я попыталась передать это предостережение Мекаре, но царица тут же засмеялась.
«Думаете, я не знаю ваши мысли?»
Но царь умолял ее молчать.
«Путь ведьмы воспользуются своей силой, — сказал он. — Вы же знаете, мы всегда относились к вам с почтением»
«Да, — усмехнулась царица. — А вы наслали на нас это проклятие»
Я сразу же заверила ее, что мы этого не делали, что, покинув царство, мы сдержали слово и вернулись обратно домой. Пока Мекаре молча изучала их, я молила их понять, что если это и сделал дух, то лишь по собственной прихоти.
«По прихоти! — воскликнула царица. — Что значит по прихоти! Что с нами произошло? Кто мы?»
С этими словами, она приподняла губу, давая нам возможность лучше разглядеть ее зубы. Во рту выросли клыки — крошечные, но острые как ножи. Царь продемонстрировал нам такую же перемену.
«Чтобы удобнее было пить кровь, — прошептал он. — Знаете ли вы, что для нас жажда? Мы не можем ее утолить! Ради нашего насыщения умирают по три-четыре человека за ночь, но мы отправляемся спать в муках голода»
Царица вцепилась в волосы, как будто едва сдерживала крик. Но царь придержал ее за локоть.
«Дайте нам совет, Маарет и Мекаре, — попросил он. — Чтобы мы поняли суть этого превращения и знали, как использовать его во благо»
«Да, — проговорила царица, пытаясь прийти в себя. — Ибо подобные вещи не происходят без причины…»
Потом, словно потеряв уверенность в себе, она умолкла. Да, казалось, что ее прагматичный взгляд на вещи, и без того ищущий оправданий, разбился вдребезги, в то время как царь держался своих иллюзий, как это всегда делают мужчины вплоть до самой старости.
Итак, когда они замолчали, Мекаре вышла вперед и совершила наложение рук на царя. Она опустила руки ему на плечи, и закрыла глаза. Потом, не обращая внимания на злобный взгляд царицы, она проделала то же самое и с ней.
«Объясни нам, — сказала Мекаре царице, — что случилось в тот самый момент. Что ты помнишь? Что ты видела?»
Я хотел увернуться, хотел ответить грубостью на ее угрозы, но она приближалась, а я не двигался с места.
Мы были здесь, рядом, — дул теплый карибский бриз, ее руки, гладили мою спину, пальцы, скользили по моим волосам… Вливающийся в меня нектар переполнял сердце. И наконец-то ее губы на моем горле… ее зубы стремительно пронзают мою плоть… Все так же, как тогда, давным-давно, в храме! Ее кровь смешивается с моей кровью. И оглушительно грохочет ее сердце. Да! Это был экстаз, но я все же не мог сдаться, не мог, и она это знала.
8
ИСТОРИЯ БЛИЗНЕЦОВ: ЗАКЛЮЧЕНИЕ
— Дворец оказался таким же, каким мы его запомнили, разве что, возможно, еще роскошнее благодаря награбленным в покоренных землях трофеям. Еще больше золотых тканей, еще более яркие картины, в два раза больше рабов, словно служивших простыми украшениями, их худые обнаженные тела были увешаны золотом и драгоценностями.На сей раз нас поместили в царскую камеру с изящными стульями и столами, на которых стояли блюда с мясом и рыбой, пол был устлан красивым ковром.
Потом, на закате солнца, во дворце раздались приветственные возгласы в честь прибытия царя и царицы, весь двор вышел им поклониться, распевая гимны красоте их бледной кожи и мерцающих волос, а также телам, чудесным образом излечившимся после нападения заговорщиков. Эхо разносило эти хвалебные песнопения по всему дворцу.
Но по окончании этой небольшой церемонии нас препроводили в спальню коронованной пары, где впервые, при тусклом свете отставленных подальше ламп, мы своими глазами увидели произошедшую с ними перемену.
Перед нами были два бледных, но великолепных существа, в каждой детали походившие на тех, кого мы еще недавно видели здесь же. Но теперь от них исходило сверхъестественное сияние, их кожа уже не была кожей, а их разум перестал всецело оставаться их разумом. Но, как каждый из вас может себе представить, они были прекрасны. О да, прекрасны, словно луна сошла с небес и наделила их своим светом. В дорогих одеждах, они стояли среди ослепительной золотой мебели, и устремленные на нас глаза блестели, словно обсидианы. И тогда совершенно новым голосом, в котором, казалось, звучала музыка, царь заговорил.
«Хайман рассказал вам, что с нами стряслось, — начал он. — Вот перед вами двое благословенных великим чудом, ибо мы восторжествовали над смертью. Теперь мы стоим намного выше человеческих потребностей и ограниченности, мы видим и понимаем то, что ранее ускользало от нас»
Но с царицы моментально слетел показной блеск. Шипящим шепотом она произнесла:
«Вы должны объяснить нам! Что сделал ваш дух?»
Мы оказались в еще большей опасности, и я попыталась передать это предостережение Мекаре, но царица тут же засмеялась.
«Думаете, я не знаю ваши мысли?»
Но царь умолял ее молчать.
«Путь ведьмы воспользуются своей силой, — сказал он. — Вы же знаете, мы всегда относились к вам с почтением»
«Да, — усмехнулась царица. — А вы наслали на нас это проклятие»
Я сразу же заверила ее, что мы этого не делали, что, покинув царство, мы сдержали слово и вернулись обратно домой. Пока Мекаре молча изучала их, я молила их понять, что если это и сделал дух, то лишь по собственной прихоти.
«По прихоти! — воскликнула царица. — Что значит по прихоти! Что с нами произошло? Кто мы?»
С этими словами, она приподняла губу, давая нам возможность лучше разглядеть ее зубы. Во рту выросли клыки — крошечные, но острые как ножи. Царь продемонстрировал нам такую же перемену.
«Чтобы удобнее было пить кровь, — прошептал он. — Знаете ли вы, что для нас жажда? Мы не можем ее утолить! Ради нашего насыщения умирают по три-четыре человека за ночь, но мы отправляемся спать в муках голода»
Царица вцепилась в волосы, как будто едва сдерживала крик. Но царь придержал ее за локоть.
«Дайте нам совет, Маарет и Мекаре, — попросил он. — Чтобы мы поняли суть этого превращения и знали, как использовать его во благо»
«Да, — проговорила царица, пытаясь прийти в себя. — Ибо подобные вещи не происходят без причины…»
Потом, словно потеряв уверенность в себе, она умолкла. Да, казалось, что ее прагматичный взгляд на вещи, и без того ищущий оправданий, разбился вдребезги, в то время как царь держался своих иллюзий, как это всегда делают мужчины вплоть до самой старости.
Итак, когда они замолчали, Мекаре вышла вперед и совершила наложение рук на царя. Она опустила руки ему на плечи, и закрыла глаза. Потом, не обращая внимания на злобный взгляд царицы, она проделала то же самое и с ней.
«Объясни нам, — сказала Мекаре царице, — что случилось в тот самый момент. Что ты помнишь? Что ты видела?»
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 190 из 228
