Царица проклятых

Мы — рецепторы энергии этой твари, как радио является рецептором невидимых волн, приносящих с собой звук. Наши тела — лишь оболочка для этой энергии. Мы — как давным-давно образно охарактеризовал нас Мариус — цветки на одной лозе.

Изучайте эту тайну. Ибо если мы исследуем ее досконально, то, быть может, найдем путь к спасению.

И в связи с этим мне бы хотелось, чтобы вы в связи с этим приняли во внимание и задумались еще кое о чем. Возможно, это единственная высочайшая ценность, которую познала я.

В самом начале, когда на склоне горы духи беседовали со мной и с моей сестрой, кто бы мог не придать духам значения? Даже мы оказались пленниками их силы, считая своей обязанностью использовать ниспосланный нам дар во благо нашего народа, как позже считала и Акаша.

С тех пор в течение нескольких тысячелетий частью человеческой души была вера в сверхъестественное. Были времена, когда я могла бы назвать эту веру естественной, врожденной, неотъемлемой частью человеческого организма, компонентом, без которого люди не могут выжить, не то, что преуспеть.

Снова и снова становились мы свидетелями зарождения культов и религий — тоскливые объявления о видениях, чудесах и последующее обнародование вероучений, вдохновленных этими «событиями»

Поезжайте в города Азии и Европы — и увидите, что там до сих пор стоят древние храмы и соборы в честь христианского Бога, где до сих пор поются ему гимны. Пройдите по музеям любой страны, душу ослепляют и смиряют именно религиозные картины и скульптуры.

Каким значительным кажется это достижение, сама машина культуры зависит от топлива религиозных верований.

Но какова была цена веры, которая гальванизирует страны и посылает одну армию воевать с другой, которая разделяет карту мира на побежденных и победителей, которая истребляет поклонников чуждых богов?

Однако в последние несколько столетий произошло настоящее чудо, не имеющее ничего общего с духами, видениями или голосами с Небес, приказывающими тому или иному фанатику сделать то-то и то-то!

Мы увидели, что человек как вид развил в себе способность сопротивляться магии чудес, скептицизм в отношении деяний духов или тех, кто утверждает, что видит их, понимает и излагает их истины.

Мы увидели, что человеческий мозг постепенно отрекся от традиций и законов, основанных на откровениях, и пытается искать этическую истину с помощью разума, а также увидели образ жизни, обусловленный уважением к физическому и духовному в понимании каждого человеческого существа.

И с потерей уважения к сверхъестественному вмешательству, к легковерию во все, что разъединено с плотью, наступил самый просвещенный век, ибо мужчины и женщины ищут высочайшее вдохновение не в царстве невидимого, но в царстве человека — того, кто обладает одновременно плотью и духом, кто является одновременно видимым и невидимым, земным и трансцендентным.

Экстрасенсы, ясновидящие, ведьмы, если хотите, уже не имеют прежней ценности, я в этом убеждена. Духам больше дать нам нечего. То есть мы переросли нашу подозрительность в отношении подобного безумия и движемся к совершенству, которого мир доселе не знал.

Наконец-то слово стало плотью, если вспомнить загадочное и древнее библейское изречение, но слово есть слово разума, а плоть — признание общих для каждого мужчины и женщины потребностей и желаний.

А что принесет в этот мир вмешательство нашей царицы? Что она ему даст — та, само существование которой не имеет к нему отношения, та, чей ум веками был заперт в царстве непросвещенных снов?

Мариус прав: ее необходимо остановить, и никто не осмелится ему возражать. Мы должны подготовиться, чтобы помочь Мекаре, а не расстроить ее планы, даже если это означает конец для всех нас.

Но позвольте мне изложить вам последнюю главу моей повести, где содержится наиболее полное освещение угрозы, которую представляет собой Мать.

Я уже упоминала о том, что Акаша не истребила мой народ. Он продолжал жить в моей дочери Мириам, в ее дочерях и в дочерях, родившихся у ее дочерей.

Через двадцать лет я вернулась в деревню, где оставила Мириам, и обнаружила, что она превратилась в молодую женщину, взращенную на историях, которые позже стали «Легендой о близнецах»

При свете луны я повела ее с собой в горы, открыла перед ней пещеры ее предков и отдала ей немногочисленные ожерелья и золото, все еще спрятанное в глубине расписанных гротов, куда остальные боялись заглядывать. Я рассказала Мириам все известные мне истории о ее предках. Но я предостерегла ее: держись подальше от духов, держись подальше от любых сделок с невидимыми существами, как бы их ни называли, в особенности если их именуют богами.

Потом я отправилась в Иерихон, на переполненных народом улицах которого легко было найти жертву, мечтающую о смерти, чтобы она не отягощала мою совесть, и где легко было укрыться от любопытных глаз.