Cavernum Cor

Пещера уходила под уклон вниз, и спустя метров 150, действительно потеплело. Я решил оглядеться, благо глаза уже достаточно привыкли к подземной темноте, и тогда-то я впервые ужаснулся — стены были испещрены древними письменами и барельефами, полустершимися, но вполне читаемыми даже в полной темноте. Это был тот самый язык, на которым общались таинственные манси, встреченные нами у подножия, и подумалось мне, что вероятнее всего, эта пещера была их домом и в ней то они и укрылись от наших поисков. Скорее всего, вход в пещеру находился вровень с землей, потому издалека ее не было видно, а в буране я каким-то образом в нее провалился, сам того не заметив. Только теперь мои мозги согрелись достаточно, чтобы вспомнить о минимальной амуниции, которую мы захватили с собой. Вытащив из рюкзака кусок вяленого мяса, я жадно проглотил его, даже не жуя — борьба с бурей отняла много сил и теперь я смог лишь есть, запивая из армейской фляги крепким походным чифиром, и ждать, сидя на полу, когда силы восстановятся достаточно для изучения пещер, криков помощи и поисков своих товарищей. В коридоре, на полу которого я устроился, было тихо, ветер, свистевший снаружи, напоминал о доме, в котором я жил в детстве, за Полярным кругом, веки мои становились все тяжелее и вскоре я забылся тревожным сном. Проснулся я от холода. Ветер снаружи не утих, а стал будто злее, в воздухе слышался какой-то тихий шорох, похожий на потрескивание электрических искорок, показавшийся мне таинственным шепотом неизвестных существ. Только сейчас, в тепле, собирая эти записи, я понимаю, что тот самый шорох был всего лишь водяными парами, очень быстро замерзающими на сильном морозе — моим собственным дыханием. А в тот момент я неслабо струсил, вскочил на ноги и стал беспорядочно освещать стены туннеля светом фонаря — и благодарил всех мыслимых богов за то, что он не промерз в рюкзаке. Стены покрывали все те же надписи, у входа была тьма наружняя, вызванная бурей, в глубине прохода свет поглощала тьма подземная, одновременно манящая и пугающая. Выбор стоял трудный, но возвращаться на открытое пространство мне не хотелось совершенно, и я решил, что смогу в крайнем случае, попросить помощи у людей, которых ожидал встретить глубже в пещерах. Пока я спускался, взгляду было не за что зацепиться, кроме странных барельефов, изображающих искривленные деревья, непонятные полусферы и человека на лодке — один и тот же мотив, встречающийся постоянно. Текстовая составляющая была гораздо богаче, язык любопытным образом напоминал странную смесь санскрита и латыни, и звучал в голове напевно и убаюкивающе. Одно словосочетание повторялось чаще других — Cavernum cor. Зная, что каверна это некая полость в горной породе, я посчитал что это имя, которое носила система пещер, в которой я оказался. Зрелище же, которое предстало моим глазам, когда показавшаяся мне вечностью прогулка по коридору «Кавернум кор» закончилась, поразило бы любого — мне открылось огромное подгорное царство, пещера, своды которой казались такими же далекими, как небо для любого человека, путешествующего по земле, а внизу, в грандиозной подземной долине, расположилось то, что я ожидал увидеть здесь меньше всего, и до сих пор я ловлю себя на мысли, что сам придумал все эти ложные воспоминания, чтобы как-то объяснить самому себе события, которые повлекли глубочайшие травмы моей души.