Целовать снеговика это печально

К зданию «Лопушка» подъехала чёрная«Волга». Из неё вышел и неспешно побрёл на работу его директор. Как и подобает директорам детсадов то был мужчина лет пятидесяти, невысокого роста, с животиком и во очках, детишки ласково звали его колобок за его не погодам детское лицо. «Вот какие детишки хорошие и снеговика уже смастерили» — думал директор мельком посмотрев на него и устремившись на крыльцо. Вытирая ноги он вдруг машинально повернулся то что но увидел поразило его, на него смотрел абсолютный едал женщины — пышная грудь, не мене обширная талия и даже его любимая разновидность мохнатки которую он про себя звал гнёздышком. Директор покраснел от своих мыслей. Воровато поглядев по сторонам он вошёл в свои владения. В кабинет он не не входил он вплывал подобно тому как вплывала«Испаньёла» в бухту Острова Сокровищ в романе Стивенсона. Первым делом он вызвал заведующую. С мокрой от мёртвого хуя-сосульки пиздёнкой и в раскоряку от удовольствия заведующая вошла в кабинет директора.

— Мария Петровна — запел словно соловейчик он ей — Мария Петровна голуба моя, я уезжаю на конференцию, то есть на совещание, то есть это не важно вы вместо меня, в общем как всегда меня нет и когда вернусь неизвестно, вы тут смотрите у меня, чтоб детишки не жаловались, это бесчеловечно быть таким строгой к ним, ну ладно всё идите… Заведущия из всего сказанного поняла только одно — директора не будет целый день. Дав ценные указания воспитателям она прямой дорогой направилась в каморку где до сих пор лежал окоченелый труп сторожа. До вечера из коморки доносился сладостные звуки от которых краснели даже стены. Директор тем временем при помощи дворника погрузил снежную бабу в салон «Волги» и безудержно укати к себе в гараж.

Запёршись в гараже директор водрузил свою Снежную Королеву на капот автомобиля и сев в в сторонке восхищался её. Не зная с чего начать предварительные ласки он достал из машины своей черный кожаный портфель и извлек от туда обед. Бутербродики и зелёный лучок, помидорчики и огурчики а также бутылка армянского коньяка которую достал ради такого дела из заначки под верстаком. Выпив и закусив он разогрелся и раздевшись до трусов сел на капот.

— Снежана вы так чудесны, ваши груди там вызывающи, ох Снежана — лепетал лаская её ледяные соски… Он шептал нежные слова гладил её плечи, а затем сняв свое беспантовые дранные семейники он вставил свой член в её ледяную норку. И ебал он её и выпивал, и снова ебал, и снова выпивал… Под вечер он выбился из сил и уснул на её груди.

Как известно первый снег лежит мало если вообще лежит. И в этот раз полежав несколько дней он растаял. Растаял и снеговик которого дуплил дворник а потом почтенный директор детского сада «Лопушок». Директор уж в вторые сутки как лежал мёртвым в гараже. Жена в месте с соседями наняли тракториста и выломали наконец то дверь. Печальная картина открылась их взорам. Голый директор лежал бездыханно на сыром капоте. Покрестившись мужики ушли. Осталась только горем забитая жена.

— Семёнушка! Прости меня дуру грешную, что пилила несусветно тебя, издевалось над тобой, дочерей от соседей родила, над тобой весь дом смеялся, а ты терпел, терпел… — Причитала жена хлюпая носом и косясь на закоченелый хер мужа что стоял как телеграфный столб.

Попричитав для проформы минут десять, женщина не удержалась и с грацией молодой газели вскочила на ебунок мужа и задвигала широченными бедрами. Холод пробежался по всему её телу. Лобок покрылся инеем, мандовошки в ужасе утеплялись. Комок встал в горле не давая ей дышать, он нарастал и нарастал как снежный ком, она задыхаясь открыла глаза. Ужас застыл на её лице, глаза округлились губы задёргались как у эпилептика. У неё на шеи была рука мужа которой он душил её, все белая от страха и синяя от холода, задыхаясь от удушения она не прекратила своих похабных возратно-поступательных движений. Удовольствие от некрофилии было сильнее чем страха пред ожившем трупом. То ли от оргазма, то ли от того что кислород в лёгких закончился она остановилась, раздался сладостный стон и хруст шейных позвонков. Она была мертва то ли от счастья то ли от того что ожившей труп директора детсада «Лопушок» вырвал ей кадык. Отбросив труп жены к верстаку директор встал и огляделся. Снежной бабы не было, его любимой Снежаны, он со всей силы пнул тупоносым ботинком труп жены. Слёзы покатились по его синеватому лицу.