Чарльз Мэнсон: подлинная история жизни, рассказанная им самим

Когда сутенер обзаводится девушкой, готовой работать на него, чтобы удержать ее, он должен помнить о трех вещах. Они обеспечивают некое уважение, будят в девушке чувства, которыми сутенер должен воспользоваться. Большинство проституток просто запуганы, но многие девочки сбегают от этого, так что сутенеру необходимо дать им нечто такое, чего они не могут найти нигде, — сексуальное удовлетворение. Он должен быть самым крутым жеребцом в жизни шлюхи, единственным любовником, удовлетворяющим ее полностью. И если это не временная подработка, девушка должна все время чувствовать, что сутенер любит ее. Пробуя себя в роли сутенера в пятидесятых, я наивно полагал, что девушка спит для меня с другими только потому, что я трахал ее лучше всех. Теперь я понимаю, что удовлетворял лишь себя и ни разу не пытался убедиться, что девушке со мной хорошо. Вспоминая прошлое, я вынужден посмеяться над собой. Я не могу винить своих девушек за то, что они бросили меня в тюрьме. То, что я давал им, не стоило тысячи долларов, нужных для внесения залога.

Благодаря неверной малышке Дарлин, которую я вырвал из когтей чернокожего сутенера и уберег от светившей ей жизни проститутки, я получил один из самых важных уроков в своей жизни. Ее интрижка показала мне, что я был далеко не на высоте в постели.

Теперь, собираясь заняться сексом с Мэри, я не хотел облажаться. Мне нужно было доказать себе, что я смогу быть классным любовником, и вдобавок я хотел, чтобы Мэри ко мне привязалась. Вечеринка устраивалась для нее: я задумал дать ей больше, чем она могла ожидать от кого-нибудь другого.

Раздеваясь, мы целовались и сжимали друг друга в объятиях. Я не стал тут же прыгать в постель, а, наоборот, сдерживал себя, двигался медленно, словно совершая какой-то ритуал, пока мы снимали с Мэри блузку, а наши губы и языки знакомились. Я целовал ее грудь, освобождая Мэри от оставшейся одежды, в то время как она пыталась справиться с пуговицами у меня на брюках. Когда мы разделись, Мэри хотела лечь в постель, но я удержал ее. Мы крепко прижимались друг к другу. Ее сила и желание оказались сильнее, чем мои. Она подтолкнула меня к кровати, показывая, что хочет меня. Но я только запустил руку ей между ног и ввел во влагалище палец, орудуя им так, что Мэри взмолилась: «О, Чарли, ну же! Войди в меня». И хотя я желал этого не меньше, мои пальцы продолжили исследовать, сжимать и дразнить Мэри, пока она окончательно не вышла из образа милой, невинной библиотекарши. Ее тело бешено изгибалось, а когда-то такие нежные руки вцепились в меня мертвой хваткой, заставляя войти в нее. «Черт тебя побери, Чарли, вставь же в меня! — умоляла Мэри. — Войди в меня сейчас же. Трахни меня, ну, пожалуйста, трахни меня!» Она все сильнее насаживалась на мою руку. После оргазма я стал целовать ее в губы. Постанывая, Мэри продолжала медленно тереться о мою ногу, потом расслабилась и поудобнее устроилась на кровати, чтобы передохнуть. Она лежала с закрытыми глазами, лицо блестело от пота, губы растянулись в улыбке, причину которой было нетрудно угадать. Она улыбнулась еще шире, когда, открыв глаза, спросила:«Это было здорово, но почему ты не вставил мне?» Улыбнувшись в ответ, я сказал:«Потому что еще не вечер». Я дал ей полежать еще несколько минут, а затем предложить принять вместе ванну.

В ванной мы стали мыть друг друга, подольше задерживаясь на эрогенных зонах, играя, раззадоривая друг друга. После ванны Мэри быстро завернулась в полотенце. Я стянул с нее полотенце со словами: «Слушай, давай без этого. Не пытайся прятать красоту. Выпрямись и почувствуй гордость за свое тело. Давай я тебя вытру». Обсохнув, мы вернулись в постель. Запах чистых тел действовал освежающе и усиливал наше желание выйти за рамки обычного секса.

Мэри была не настолько опытна в постели, как Дарлин, но, преодолев внутренний барьер, она была готова пробовать все. Мы только и занимались тем, что пробовали! Той ночью мы перепробовали все, что можно встретить в эротической литературе. Каждый раз, чувствуя, что она вот-вот дойдет до оргазма, я снижал темп, не позволяя ей утратить желание, но доводя ее до исступления. Подержав ее в таком состоянии, я делал все необходимое, чтобы Мэри получила полную разрядку.

После ее оргазма — а кончила она несколько раз — мы лежали на кровати в обнимку, наслаждаясь тем, как соприкасаются наши обнаженные тела.