В конце июля и в августе 1969 года произошли восемь весьма загадочных убийств. Они были совершены со зверской жестокостью, только вот дикие звери не пользуются ножами и пистолетами, а после убийства не оставляют посланий, неровно выведенных кровью жертв…
432 мин, 40 сек 15788
Какое-то время мы шли вместе по улице. Я рассказал ей о себе и о своих увлечениях. Она тоже поделилась со мной своим прошлым. За этот короткий путь и долгий разговор девушка захотела поехать со мной на север. Никакого секса не было. С ее острым умом и еще более острым языком она могла пугать меня больше, чем я ее. Устрашение никогда не было частью наших отношений. Когда мы подошли к сексу, это было обоюдное желание.
Лин была не из числа заброшенных детей или тех, с кем жестоко обращались родители. Она ушла из дома не поэтому. Причины, по которым она оказалась на улице, были очень схожи с теми, что заставили покинуть родительский дом мою мать. Но если моя мама не вынесла своей властной мамаши, то Лин сбежала из-за отцовского диктата. Твердости характера в ней было не меньше, чем в папочке, так что они постоянно конфликтовали. В спорах отцов и детей ребенок редко оказывается победителем. Вот почему, окончив школу, Лин съехала из дома родителей. Она самостоятельно зарабатывала себе на жизнь и училась в колледже. Потом по просьбе родителей она вернулась к ним. В тот день, когда я с ней познакомился, у Лин с отцом случился, по ее словам, «неравный спор». Кончился он тем, что отец потребовал от Лин соблюдать его правила или убираться. Ей нужен был друг и какое-нибудь временное жилье. В поисках того и другого Лин пошла к своему парню, но его не было дома. Скамейка в парке и расстроенное выражение лица, представшее передо мной, были отражением затруднительного положения, в котором оказалась одинокая несчастная девушка.
По воле судьбы я встретил Лин в самом разгаре ее кризиса. С того дня между нами установилось полное взаимопонимание, сохраняющееся до сих пор. Нам не нужно много слов, чтобы понять друг друга. Называйте это, как хотите, — флюидами или телепатией, но нам всегда было достаточно одного взгляда или жеста, чтобы быстро и точно выразить то, что хотелось сказать.
Мы задержались в городе на несколько дней, ожидая возвращения человека, который мог организовать мне запись. Я звонил ему, но его все еще не было. К тому же Лин очень хотелось поскорее начать новую жизнь. Поэтому мы вернулись в Беркли к Мэри. Они с Лин сразу подружились. Между ними не возникло никакой ревности или конкуренции. Наблюдая рядом с собой двух девушек, обходившихся без малейших разногласий, я получал подтверждение некоторым своим мыслям, не оставлявшим меня с той поездки в Вашингтон. Я хотел, чтобы у меня был свой кружок.
Бывая в коммунах, попадавшихся нам по пути, я думал, почему бы людям не жить так, как они хотят. Пока они не крадут, не обижают других и не вмешиваются в чужую жизнь, почему нужно отрицать их выбор? В любом случае, это было бы лучше, чем царившее в местах, подобных Хэйту и Венису, где вызывающие привыкание наркотики, преступность, насилие, извращения и алчность вытеснили все хорошее, что было поначалу.
Жилье Мэри стало для меня своеобразной штаб-квартирой, куда я всегда мог вернуться. Вдобавок этот постоянный адрес я мог назвать своему контролеру, чтобы он успокоился. В общем, я был свободен ехать, куда хочу. Профессия музыканта предполагала поездки и разные места работы, так что если сегодня я был во Фриско, завтра — в Мендосино, а на следующей неделе оказывался в Санта-Круз, у моего контролера не было повода для огорчений. Если мне хотелось долгой поездки на юг, на север или даже назад, на восток, мне всего лишь нужно было сказать ему, что я еду куда-то по работе или занимаюсь своей музыкальной карьерой. Поиски матери тоже были отличным прикрытием для моих разъездов. В каждой поездке, какой бы она ни была — короткой или продолжительной, я знакомился с новыми людьми. Кое-кто из них стал моим постоянным спутником и сыграл серьезную роль в последующих событиях. Другие остались просто знакомыми. У меня были одни из самых потрясающих переживаний, о которых можно только мечтать. Точнее, это продолжалось где-то до середины лета 1969 года. И хотя я мог бы рассказать еще о сотнях людей и других своих переживаниях, которых было не меньше, все же я сосредоточусь на тех, кто ездил вместе со мной, когда все было здорово, и кто прокатил меня, когда дела пошли скверно.
Лин была не из числа заброшенных детей или тех, с кем жестоко обращались родители. Она ушла из дома не поэтому. Причины, по которым она оказалась на улице, были очень схожи с теми, что заставили покинуть родительский дом мою мать. Но если моя мама не вынесла своей властной мамаши, то Лин сбежала из-за отцовского диктата. Твердости характера в ней было не меньше, чем в папочке, так что они постоянно конфликтовали. В спорах отцов и детей ребенок редко оказывается победителем. Вот почему, окончив школу, Лин съехала из дома родителей. Она самостоятельно зарабатывала себе на жизнь и училась в колледже. Потом по просьбе родителей она вернулась к ним. В тот день, когда я с ней познакомился, у Лин с отцом случился, по ее словам, «неравный спор». Кончился он тем, что отец потребовал от Лин соблюдать его правила или убираться. Ей нужен был друг и какое-нибудь временное жилье. В поисках того и другого Лин пошла к своему парню, но его не было дома. Скамейка в парке и расстроенное выражение лица, представшее передо мной, были отражением затруднительного положения, в котором оказалась одинокая несчастная девушка.
По воле судьбы я встретил Лин в самом разгаре ее кризиса. С того дня между нами установилось полное взаимопонимание, сохраняющееся до сих пор. Нам не нужно много слов, чтобы понять друг друга. Называйте это, как хотите, — флюидами или телепатией, но нам всегда было достаточно одного взгляда или жеста, чтобы быстро и точно выразить то, что хотелось сказать.
Мы задержались в городе на несколько дней, ожидая возвращения человека, который мог организовать мне запись. Я звонил ему, но его все еще не было. К тому же Лин очень хотелось поскорее начать новую жизнь. Поэтому мы вернулись в Беркли к Мэри. Они с Лин сразу подружились. Между ними не возникло никакой ревности или конкуренции. Наблюдая рядом с собой двух девушек, обходившихся без малейших разногласий, я получал подтверждение некоторым своим мыслям, не оставлявшим меня с той поездки в Вашингтон. Я хотел, чтобы у меня был свой кружок.
Бывая в коммунах, попадавшихся нам по пути, я думал, почему бы людям не жить так, как они хотят. Пока они не крадут, не обижают других и не вмешиваются в чужую жизнь, почему нужно отрицать их выбор? В любом случае, это было бы лучше, чем царившее в местах, подобных Хэйту и Венису, где вызывающие привыкание наркотики, преступность, насилие, извращения и алчность вытеснили все хорошее, что было поначалу.
Жилье Мэри стало для меня своеобразной штаб-квартирой, куда я всегда мог вернуться. Вдобавок этот постоянный адрес я мог назвать своему контролеру, чтобы он успокоился. В общем, я был свободен ехать, куда хочу. Профессия музыканта предполагала поездки и разные места работы, так что если сегодня я был во Фриско, завтра — в Мендосино, а на следующей неделе оказывался в Санта-Круз, у моего контролера не было повода для огорчений. Если мне хотелось долгой поездки на юг, на север или даже назад, на восток, мне всего лишь нужно было сказать ему, что я еду куда-то по работе или занимаюсь своей музыкальной карьерой. Поиски матери тоже были отличным прикрытием для моих разъездов. В каждой поездке, какой бы она ни была — короткой или продолжительной, я знакомился с новыми людьми. Кое-кто из них стал моим постоянным спутником и сыграл серьезную роль в последующих событиях. Другие остались просто знакомыми. У меня были одни из самых потрясающих переживаний, о которых можно только мечтать. Точнее, это продолжалось где-то до середины лета 1969 года. И хотя я мог бы рассказать еще о сотнях людей и других своих переживаниях, которых было не меньше, все же я сосредоточусь на тех, кто ездил вместе со мной, когда все было здорово, и кто прокатил меня, когда дела пошли скверно.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 56 из 121
