Чарльз Мэнсон: подлинная история жизни, рассказанная им самим

Фильм, к которому меня привлекли в качестве консультанта, был посвящен второму пришествию Христа. Я поговорил на эту тему с парочкой сценаристов. Я поделился с ними своим пониманием Библии, сказал, куда, на мой взгляд, катится мир, рассказал о своей вере в реинкарнацию и выложил свои мысли о том, что могло бы породить в мире гармонию. Сценаристы сделали множество записей, после чего погрузились в написание сценария на основе этих материалов. Мы могли встречаться раз или два в неделю, а потом не видеться несколько недель подряд.

С таким «гибким графиком» автобус и все, кто хотел в нем странствовать, ехал куда-то без определенного маршрута. Но, похоже, мы всегда возвращались в«Спиральную лестницу».

Плохие предчувствия насчет этого места никогда не оставляли меня, но судьба подбросила мне возможность обсуждать различные философские течения и верования с теми, кто приходил в этот дом, и эта возможность держала меня. Кроме того, это место стало для меня чем-то вроде испытательной станции. Все эти предводители коммун и оккультных групп, а также богатенькие ублюдки из города положили глаз на моих девочек. Их попытки увести моих людей позволяли мне проверить на прочность любовь и верность. Увидев, что ни одна девушка не переметнулась на сторону, я начал осознавать крепость наших уз. Другие тоже это замечали, и когда мы отку-да-нибудь уезжали, нас часто оказывалось больше, чем по прибытии.

Первой была Диана Лейк. Диана, которую мы потом прозвали Снейк, была хорошенькой четырнадцатилетней девочкой. Она жила с родителями где-то на холмах, в одной коммуне под названием «Свиноферма». Она не сбегала от жестоких или строгих родителей, или тех, кто мучил своего ребенка запретами. Дело было и не в сексе: живя в такой коммуне, как «Свиноферма», девочка навидалась всякого. Родители разрешили ей съездить с нами в пустыню. Поездив какое-то время в нашем автобусе, Диана не захотела возвращаться к прежней жизни.

Красавчику Бобби Босолею был двадцать один год, но, прожигатель жизни, он был давно не ребенок. Он жил сам по себе уже несколько лет. Отличный музыкант, он работал в кинематографе и всегда ухитрялся иметь отношения больше, чем с одной девушкой одновременно. У нас с ним было много общего. Хотя Бобби не сразу стал разъезжать с нами, позднее он стал очень важным членом нашего круга. Через Бобби к нам присоединились Кэти (Джипси) Шер, Лесли ван Гутен, Гэри Хинмэн, Китти Лютзингер и еще несколько человек.

Увидев Бобби впервые в «Спиральной лестнице», я подумал, что в нем слишком много тщеславия и заносчивости, чтобы он мне понравился, но, услышав, как он играет на гитаре и поет, я стал уважать его за талант. Мы прекрасно могли играть и импровизировать на пару, предугадывая ходы друг друга. На студии мне было сказано, что моя музыка нуждается в дополнительном сопровождении, так что хотя бы для того, чтобы вместе поиграть, я взял у Бобби адрес. С одной из своих подружек он жил вместе с Гэри Хинмэном, с которым, благодаря Бобби, я и познакомился.

Вдосталь наездившись, мы наконец оторвались от «Спиральной лестницы» и подыскали себе местечко. Нам это было так необходимо! Двадцать человек в одном автобусе — это целое приключение, и, хотя нам было вполне комфортно, даже цыганам нужна какая-то стоянка. Конечно, можно жить без горячей и холодной воды в кране, без электричества, без толчка, где можно пердеть в гордом одиночестве, и прочих удобств, доступных дома, но, черт возьми, как славно иметь все это хотя бы время от времени. Наше жилище находилось неподалеку от«Спиральной лестницы». Это была, скорее, крупногабаритная хижина, чем полноценный дом, но, поскольку чаще всего мы спали только на матрацах, места здесь хватило для всех нас.

Время от времени мы пускали к себе тех, кому не хватало места в «Спиральной лестнице», или друзей, но, в отличие от «Лестницы», двери нашего дома не были открыты для всех и каждого. Если кто-то стучался к нам в дверь и этот человек нам нравился — все отлично, но в противном случае он не получал приглашения остаться.

Однажды вечером мы, как обычно, сидели на полу в передней комнате, разговаривали и играли на гитаре. Тепло и свет нам давал пылающий огонь в камине. Приятное тепло камина заставило девушек, этих красивых маленьких нимф, раздеться или оставить на себе минимум одежды. В дверь постучали, гостя пошла встречать Бренда (Нэнси Питмэн, присоединившаяся к нашей компании совсем недавно). На пороге стоял юнец лет семнадцати-восемнадцати, искавший парня, который сдавал это жилье. При виде голых грудей Бренды он начал что-то бормотать и лишь спустя какое-то время заговорил связно. Она пригласила его в дом. Увидев остальных девушек, мальчуган совсем лишился самообладания и дара речи. Было занятно наблюдать, как он пытается скрыть, что пожирает глазами все эти задницы и сиськи. «Э-э… я-я… искал Джея. Э-э… он раньше жил здесь», — наконец сумел сказать паренек. Чтобы помочь ему расслабиться, я спросил, как его зовут, а потом назвал ему всех, кто был в комнате.