Чарльз Мэнсон: подлинная история жизни, рассказанная им самим

Потом я пошел повидаться с Мелчером. Я не докучал ему нот уже несколько недель, но дата записи до сих пор не была обговорена, и мне нужно было получить точный ответ. Мелчер был довольно дружелюбен, но ходил вокруг да около, не уточняя дату новой записи. «Черт возьми, Терри, — не выдержал я, — это дерьмо тянется вот уже целый год. Будет запись или нет?» — «Чарли, твоя раскрутка вызывает противоречивые отношения, — ответил он. — Ты непредсказуем. Порой ты просто изумляешь меня, но в другой раз сильно разочаровываешь. Как раз сегодня утром Джекобсон сказал мне, что ты замешан в истории с пальбой в какого-то негра, так что, давай начистоту — в настоящий момент мы скептически относимся к идее вкладывать в тебя какие-то деньги и время». (Как пить дать, один из тех белых ребят в квартире, где я застрелил Кроува, был другом Денниса или Джекобсона, и обо всем им растрезвонил.)

Бог мой, ну и денек у меня выдался! Когда я уходил от Мелчера, в моем желудке творилось то же самое, что и двадцать три года назад, когда меня впервые оставили в воспитательном доме Гибо. Мечта, которой я жил последние десять лет, умерла, как любой сон после пробуждения. Назад к суровой реальности. Я был тем же самым грязным ничтожеством, чья мать избавилась от него, сдав на попечение государства. Только на этот раз не было никаких слез.

Если я расставался с Мелчером в подавленном состоянии и жалел себя, то к моменту моего возвращения на ранчо жалость к себе уступила место ненависти и презрению. Ненависть к миру, отвергшему меня. Презрение к людям, не сумевшим разглядеть и понять.

Бобби не меньше меня увлекался музыкой и записывался, поэтому я отыскал его и выложил плохие новости. Разочарование стало утихать. Мы оба привыкли постоянно выкручиваться в жизни. Так что мы раскурили косяк, побренчали на гитарах и вскоре уже смеялись над всей этой ситуацией. И часа не прошло, как мы сошлись на следующем: «К черту их — кому они нужны? Мы сами что-нибудь замутим, сами заработаем денег и выберемся к чертовой матери из этих насквозь фальшивых асфальтовых джунглей».

Мы больше не могли рассчитывать на успешную запись, и от сознания этого печального факта у нас опускались руки — репетиции больше не занимали у нас столько времени, как раньше. Не то чтобы мы перестали играть, ведь музыка и атмосфера, которую она создавала, были неотъемлемой частью нашей жизни и мы не могли прожить без этого удовольствия. Несмотря на неудачу с Мелчером, мы продолжали верить, что рано или поздно наш талант признают и оценят. Но пока музыку оттеснили на задний план более неотложные дела, поэтому мы играли разве что час-два по вечерам.

В ожидании атаки чернокожих мы собрали все оружие, какое только могли. Дэнни Де Карло и кое-кто еще из других парней на ранчо, кому стрелять было не в новинку, учили ребят пользоваться оружием. Охваченные паранойей, мы разбивались на группы, распределяясь по всему ранчо. Какие-то перемещения были связаны с тем, чтобы обеспечить безопасность девушек и детей, а другие объяснялись желанием занять выигрышные позиции на случай атаки. Мы вели стратегическую подготовку, а также настраивались и физически и морально на то, что могло с нами произойти.

Между тем мы добились явных успехов с машинами и снаряжением. Несколько машин уже были отосланы в пустыню, на ранчо Баркер. У нас был большой грузовик и трейлер, набитые под завязку необходимыми вещами, так что мы подготовились для последнего броска. Снаряжение и деньги наконец-то сошлись вместе.

Полезный и очень ценный дар мы получили с появлением нового человека в нашей компании. Линда Касабьян оказалась хорошенькой девочкой, для своих двадцати лет неплохо знакомой и с коммунами, и с наркотиками. Джипси познакомилась с Линдой дома у одного парня где-то на пляже и притащила ее на ранчо Спан. Собираясь поначалу пробыть у нас пару часов, Линда осталась на пару дней, переспав с Бобби, Тексом, Брюсом, Клемом и Дэнни. После этого она вернулась к себе, чтобы забрать свои вещи и попрощаться с мужем. Собирая вещи, среди которых был пакет с кислотой в таблетках, Линда прихватила с собой пять тысяч долларов, принадлежавших приятелю ее мужа. Я обожал Линду и ее маленький взнос в «фонд пустыни».

Текс сказал мне, что Линда была хороша в постели. Я хотел проверить это сам. Из опасений, что муж мог разыскивать Линду и деньги, я отослал ее, Бренду и Джипси спать в пещеру. Эта пещера стала для нас одним из «безопасных» мест, где мы укрывались, ожидая неприятностей с неграми. Когда я вошел в пещеру, Линда делилась с девушками своими похождениями, а те сравнивали ее опыт со своим. Я попросил их продолжать и сел послушать. Линда ушла из дома в шестнадцать лет и жила в разных коммунах, разбросанных по всем Штатам. Она не была застенчивой в речах, а от Текса, Бобби, Брюса, Кпема и Дэнни мне было известно, что и в сексе она была раскрепощенной. Ради собственного удовольствия я хотел посмотреть, как она справится с сольной партией на глазах аудитории.