Чарльз Мэнсон: подлинная история жизни, рассказанная им самим

Стояла жаркая июльская ночь. Я пришел без рубашки, да и на девушках было мало одежды. Линда была в тонкой футболке и трусиках. Сказав ей, что она привлекательная девушка, я спросил, зачем же скрывать свою красоту. Разденься, велел я Линде. Оглянувшись на девушек, она встала и сняла с себя одежду. «Тебе нравятся девочки?» — спросил я у Линды. Она пожала плечами, ничего не утверждая, но и не опровергая.«Ты будешь заниматься любовью с Джипси и Брендой?» — пошел я еще дальше.«Перед тобой?» — уточнила она.«Вместе со мной», — поправил я. Она вновь пожала плечами. Я велел Линде подойти ко мне, и она встала передо мной в ожидании поцелуя. Вместо этого я положил свои руки ей на плечи и надавил, чтобы она опустилась на колени, сказав, что я не могу заниматься сексом в штанах. Линда расстегнула мне брюки и стащила их. Она начала подниматься, но я опустил ей руки на голову и притянул к себе. Дальше ей не нужно было подсказывать. Оставаясь на ногах, я махнул Бренде и Джипси, приглашая их присоединиться к нам. Они уже разделись и поползли к нам, опираясь на руки и колени. Девушки начали ласкать Линду. Так мы добрались до спальников: Линда принимала все ласки Бренды и Джипси, но без ответных нежностей. Я начал целовать Линду, а свободной рукой привлек голову Джипси, чтобы она тоже могла целоваться с Линдой. Тело Линды напряглось, когда она поняла, что их с Джипси языки переплелись, но она ответила на поцелуй девушки с такой же страстью, как на мой. Одной рукой Линда обвила Джипси. Я отодвинулся и наблюдал, как девушки ласкают друг друга. Из них вышло отличное трио, они менялись местами, чтобы каждая смогла дать и получить одинаковое удовольствие. Включившись в их круг, я начал двигаться от Линды к Бренде, а затем к Джипси. Линда впервые занималась с нами сексом, поэтому ночь закончилась тем, что я глубоко вошел в девушку. Это было здорово. Линда была в моем вкусе. Через полгода она не меньше подойдет прокурору.

Бобби приносил на ранчо по несколько долларов от продажи наркотиков, но это была сущая мелочь. Одним из лучших наших поставщиков был Гэри Хинмэн, старый друг Бобби. Гэри был умнейшим человеком, профессиональным ученым и приличным музыкантом. Мы знали его уже какое-то время, и он стал нам хорошим другом. Если кто-нибудь из нашей группы оказывался в его районе и искал место, чтобы кайфануть, или ему нужно было куда-то добраться на машине, или просто требовалась какая-то мелкая услуга, Гэри всегда выручал нас. Еще важнее было то, что Гэри изготовлял мескалин. У него дома была небольшая лаборатория, и, если не ограничивать его во времени, Гэри мог обеспечить нас мескалином практически в любых требуемых количествах.

Несколько недель Бобби поставлял товар Гэри одной байкерской тусовке. Никаких проблем не было. Но однажды утром трое байкеров заявились на своих мотоциклах к нам на ранчо и потребовали Бобби. По их словам, последняя проданная им партия была некачественная, смешанная с какой-то отравой. Кое-кто из их группы смертельно отравился, плохо пришлось и другим парням, которым байкеры продали часть наркотика. Байкеры хотели, чтобы им отдали деньги. Бобби попросил их отдать оставшийся мескалин и сказал, что сначала отдаст его своему поставщику, а потом уже вернет деньги. «Мы выбросили эту гадость. Верни нам две штуки баксов без всяких разговоров», — сказал главный у байкеров. «Послушай, так дело не пойдет, мой поставщик на это не согласится», — ответил Бобби. Тогда главарь предложил: «Дайте нам адрес поставщика, и мы раздобудем ваши деньги». Тут в разговор вступил я: «Парни, вы все отлично понимаете. Мы сами увидимся с нашим человеком. Если он согласится, что наркота могла быть плохой, он все исправит. Дайте нам время переговорить с ним». Мотоциклы взревели и рванулись со двора: байкеры сказали, что завтра ждут от нас вестей. Мы с Бобби обсудили, могло ли такое случиться. Никому из нашей группы не стало плохо, но мы не были уверены, что принимали наркотик из той же самой партии. Единственное, что нам оставалось, — это рассказать обо всем Гэри.

Я позвонил ему и сообщил о случившемся. Гэри ответил, что понятия не имеет, как наркотик мог оказаться порченым, ведь больше ни от кого жалоб не поступало. Гэри попросил принести ему товар, чтобы взглянуть на него. Когда я сказал ему, что ничего не осталось, он заявил: «Черт возьми, Чарли, со мной это не прокатит, так дела не делаются». Гэри был прав, мне бы самому это не понравилось, но мы с Бобби оказались стрелочниками, и ни у меня, ни у него не было двух тысяч, чтобы отдать их байкерам. «Я тебе вот что скажу, Гэри. Дай нам товара на две тысячи, мы его толкнем и расплатимся с парнями, а потом вернем тебе долг». «Не годится, — сказал Гэри, — я сижу на чемоданах, хочу поехать за границу на несколько недель, к тому же вы, ребята, должны мне кое-что за последнюю партию».