Человек после человека

Хотя это похоже не на мечту, а больше на убеждение, которое заключено мысленных картинах. Там есть достаточно воды, чтобы спасти его жизнь. Он не воображает это, он знает это.

Он находит в себе силы ползти в том направлении, медленно, на четвереньках по шершавым песку и скалам, пока в итоге он не видит перед собой скальный выступ и овраг из своего видения. Собрав воедино остатки сил, он ползёт в углубление и начинает копать рыхлую почву. Через некоторое время тонкозернистый сыпучий песок становится более грубым, холодным и липким. Он появляется на поверхности в виде комьев, склеенных вместе влагой.

Он запихивает горсть себе в рот и высасывает из неё воду. Затем он роет дальше и добирается до песка, становящегося всё более и более влажным.

Через продолжительное время он, наконец, освежился. Он теперь должен искать пищу, и это представляет собой другую сложность; но рядом будут растения и мелкие роющие животные. Так или иначе, но он решил главную проблему выживания в пустыне.

Он умеет видеть воду.

Изолированные от эволюционного процесса на материке, островные обитатели выработали богатый белками рацион и уменьшились в размере. Теперь в качестве нового вида Homo nanus островитяне вернулись на материк, где приспособившиеся к новым условиям тундровики стали листоядными лесными людьми.

Полярные ледяные щиты и ледники теперь полностью отступили, они оттаивали по направлению к полюсам и отступали в горы. Климат становится теплее, меняя условия обитания не только в засушливых тропиках, но и в каждый климатической и фитогеографической зоне на каждом материке. Отступление льдов меняет не только климат, но также и географию. Талая вода, льющаяся из округлых тоннелей во льду и расширяющихся ледяных расселин, переполняет сливающиеся и разливающиеся реки, которые текут по равнинам, сложенным гравием, и изливаются в океан, заставляя повышаться уровень моря по всему миру. В некоторых местах, однако, как только пропадает невообразимый вес льда, поверхность земли возвращается в прежнее положение, словно медленная пружина, поднимаясь выше своего прежнего уровня и заставляя уровень моря снижаться. Помимо того, имеет место вулканическая деятельность, главным образом по краям материков и на цепочках островов, выгибающихся дугой по поверхности океанов; она образует новые участки суши и уничтожает другие.

В целом это время появляющихся и исчезающих островов, материков, соединяющихся сухопутными мостами, которые затем погружаются, и низменностей, покрытых морями, и мелководных морей, которые стали равнинами, окружёнными прибрежной галькой и песком бывших берегов.

Островитянам всегда было легко передвигаться от острова к острову, плавая на стволах деревьев, вывернутых со своего места в лесу, или на плотах, построенных из стволов небольших деревьев, связанных вместе лианами и ползучими растениями. Они использовали плавательные средства вроде этих себе в помощь, когда ныряли за рыбой в проливы архипелагов. Теперь, однако, это занятие стало опасным. Изменяющийся характер погоды вызывает незнакомые ветра и частые штормы, и изменяет морские течения между островами. Много плотов островитян-путешественников исчезло на людской памяти.

Один из них оказался на пляже материка — места, о существовании которого лишь приблизительно догадывались островные люди. После суровых испытаний случайного путешествия новая страна может быть или неисчерпаемым источником изобилия для маленькой голодной группы из пяти островитян, или обманчиво бесплодной. Исходный тип пищеварительной системы островитян позволял им есть почти всё, что угодно, но тысячелетия жизни на скалах и склонах острова, которые поддерживали существование немногочисленных съедобных растений, изменили её всю. Теперь они могут жить только на богатой белками диете, которая состоит из птиц и их яиц, рыбы и морских моллюсков. Здесь не видно никаких птиц, гнездящихся на доступных скалах, а галечный пляж даёт маленький улов моллюсков.

Здесь также могут быть враги. Несколько огромных фигур движется вниз по пляжу. По телосложению они несколько похожи на островитян, но они более чем вдвое превосходят их по размеру, и очень медлительные. Их приблизительно десять.