Человек после человека

Островитяне не знают этих существ, потомков тундровиков. Тундра в настоящее время значительно сократилась, но за многие тысячелетия группы её обитателей распространились на юг, меняя свой рацион и приспосабливая свой образ жизни по мере передвижения через хвойные леса в область лиственных лесов. Поскольку они вынуждены были меняться всё время, у них есть лучший шанс на выживание, чем у групп их родственников, которые остаются неизменными в тундре. Теперь они стали массивными листоядными лесными жителями — скудоумными, но весьма легко приспосабливающимися к меняющимся условиям. Однако они сохраняют толстый слой жира, который теперь стал излишеством в свете их потребностей, и, несомненно, стал бы невыгодным для них в жаркие времена, которые могут наступить. Островитяне также не понимают, что различие в размерах между ними проистекает из того, что древние генные инженеры предусмотрительно создали тундровиков крупными, чтобы бороться с потерей тепла на холодном севере, а островитяне стали мелкими за немногие последние тысячелетия в качестве эволюционной адаптации к ограниченным ресурсам в местах их жизни.

Островитяне не проявляют страха перед огромными существами. Они смотрят на них, как и на всех живых существ, которые не являются представителями их собственного вида — как на еду. Они проворно бегут по пляжу в их сторону. Встревоженные хрустом и постукиванием гальки под крошечными ногами, большие тундровики видят маленькие приближающиеся фигурки и смутно ощущают присутствие некоторой опасности. Они поворачивают и широким шагом направляются назад в лес, но они слишком медлительны.

Двое из них схвачены за ноги с треском повалены на землю. Один падает без чувств от удара, другой убит быстрыми укусами в шею и лицо. Убить его нелегко. Шкура толстая и покрыта плотными волосами, под которыми лежат толстые слои жира.

Вот и кровь, которой жаждали островитяне, и они упиваются ею на убитом тундровике, добавляя к своему пиршеству углеводы из жировых отложений. Труп даёт больше пищи, чем группа островитян может съесть за один раз, и, насытившись, они бросают остатки белым морским птицам, которые собрались на гальке, следя за пиршеством. Островитянам это кажется растратой еды впустую.

Вместе они тащат тело второго тундровика по гальке в тень леса, прежде чем оно начнёт разлагаться на солнце или будет съедено падальщиками. Если бы только существовал некий способ сохранения такого крупного существа живым во время питания его плотью. Тогда не было бы так много отходов.

Массивное тело шевелится; он совсем не мёртв, просто оглушён. Островитяне хватают его за конечности и прикрепляют к земле. Они не позволяют ему уйти, и при этом не собираются позволять ему умирать и сгнивать прежде, чем они вновь будут нуждаться в пище.

В зелёных глубинах стая аквабионтов движется над дном океана. Рассеявшись по большой территории, когда ни одна из особей не видит своих соседей, стая остаётся в постоянном контакте посредством завывания, щёлканья и щебетания — отличных от привычного, но постижимых звуков, которые образуют язык.

Масса существ движется в северном направлении, вдоль магнитных силовых линий, мощность которых снова возросла с течением веков. Направление, в котором они держат путь — север по географическим понятиям, но магнитное влияние, за которым они следуют, направлено на юг. С тех пор, как магнитное поле исчезло, оказав фатальное воздействие на технологические цивилизации своего времени, глубоко внутри земного шара произошли большие изменения. Магнитное поле восстановилось, но теперь южный полюс находится там, где некогда был северный, а северный полюс — там, где однажды был южный. Эта смена полярности весьма немного значит для любого из существ, которые теперь населяют мир.

Температуры и течения воды также меняются, и это приводит к различному характеру движения стай рыбы вокруг земного шара. Возможно, что косяки рыбы собираются в областях, не исследованных аквабионтами, в областях, ныне свободных от пакового льда. Окажется, что так оно и есть, будет смысл переселяться в те области. В тропиках наблюдается перелов рыбы.

Океан никогда не был особенно изобилен в отношении еды, если принимать во внимание то, что он охватывает более двух третей поверхности Земли. В прошлом, в дни технологичного человека, водные биологические ресурсы были присвоены, эксплуатированы и утрачены в течение очень короткого времени. С тех пор природа восполнила убыль, но аквабионты всегда существовали там. Подобно технологичному человеку, который создавал их, популяция аквабионтов росла и росла. По мере того, как они начинали больше понимать свои собственные тела, болезни и ранения, а также размножение, рождаемость превысила показатель смертности. Также чрезвычайно выросла продолжительность жизни индивида, и так происходило на протяжении десятков тысяч лет.