Человек в смокинге

Про любовь к вкусу крови он отгадал, но все же в таком ракурсе я о ней никогда не думала. Даже представить такого не могла. И вообще, на такой эксперимент было трудно решиться, особенно посреди улицы и всех тех выкрутасов, которые он тут устроил. Но все же в конечном итоге, я сдалась под напором Саши и ответила на кровавый поцелуй. Описать словами все то, что я ощутила, просто невозможно. Это странная, невообразимая гамма чувств, отвратительных и сводящих с ума одновременно. Пасуя перед упорством парня, мои ноги подогнулись, и я сползла на асфальт, чего и добивался Саша. Он вцепился в металлические жерди парапета и припал к моей шее.

— Напьются тут похабники! И куда только милиция смотрит! — раздался старческий голос. — Вот в наше время… — бабка шла своей дорогой и продолжала что-то бубнить себе под нос, хотя нам уже не было слышно.

Я открыла глаза и посмотрела ей вслед. Даже Саша замер и тоже на нее уставился. Он зло улыбнулся и тихо произнес:

— А в мое время на алтаре при всей деревне этим Богов развлекали!

Сложно было понять, шутит ли он, язвит или же говорит всерьез. Но через мгновение снова потянулся к моим губам, желая продолжить.

— Саш, я попу отморозила. И если сейчас же не встану, то еще что-то застужу.

Протестовать парень не стал, сразу же слез с меня и пошел дальше. Похоже, он не считает, что меня для начала нужно было поднять с земли. Ладно, мы люди не гордые, сами встанем. В начале мы шли молча, потом я не выдержала и вновь попыталась узнать ответы на интересующие меня вопросы. На конкретно поставленный вопрос он так и не ответил, сказал лишь следующее:

— Какая разница? Что если я окажусь не твоим любимым вампиром, ты что сразу общаться со мной перестанешь?

— Нет, конечно. Просто… разве я не имею права знать правду?

— Имеешь, но в неведенье счастье. Лучше будь счастливой.

— Я не могу быть счастливой, когда чего-то не знаю или не понимаю. Я привыкла, что если сталкиваюсь с чем-то непонятным, то сразу обкладываюсь горой словарей, справочников, энциклопедий и роюсь до тех пор, пока все не узнаю.

— А целоваться ты тоже по словарям училась?

— Что? — я взвыла от негодования. — Ах ты… ты! Да, блин, не нравится — не целуйся! — я обиженно отвернулась.

До самого дома мы шли молча. Поднявшись на шестой этаж, мы разошлись в разные стороны, я — к своей двери, он — к своей. Пока я рылась в кармане-черной дыре, в поисках ключа, Саша уже открыл свою дверь. Когда же я дырку в подкладке зашью? А то вечно все проваливается… Александр схватил меня за руку и затащил в свою квартиру. Он быстро закрыл дверь и обернулся, чтобы посмотреть на меня. Я облокотилась о стену и скрестила руки на груди, изображая на лице недовольную гримасу. Саша бросил на меня презренный взгляд, разулся, стянул куртку и, пройдя мимо, направился на кухню. Я пошла к двери, намериваясь пойти домой, но ключа в заме не было. В милицию, что ль позвонить ради прикола? Я взяла с базы радиотрубку и быстро набрала номер. Гудок… потом еще один и на том конце провода раздался мамин голос.

— Привет, мам. Кино закончилось, я сейчас у Саши.

— Хорошо. Как сходили?

— Нормально, — я взяла в руки какую-то статуэтку с полки, — слушай, мам… эммм… — что-то язык меня не слушался. Даже не знала, как сказать, — я это… можно я останусь у него?

— Женя! Но вы…

— Мам, — я не дала договорить ей свою нравоучающую тираду, — мне не пять лет. Давай я сама все буду решать, сама буду делать свои ошибки и сама их расхлебывать. По крайней мере, не буду никого винить. Спокойной ночи, — я нажала на сброс и поставила телефон на базу. Грубо как-то получилось… Хотя уже поздно. Я вздохнула и пошла на кухню. Саша сидел на подоконнике и прямо из горла пил ром. Я села за стол и подперла голову рукой.

— Будешь? — предложил парень, протягивая ром.

— Послабее нет?

Через мгновение передо мной оказалась рюмка коньяка. У него даже рюмка дома есть? Чудеса. Но в отличи от него, я так пить не могу и потребовала закуску. Он предоставил мне крекеры. Похоже, он издевается. Чокнувшись рюмкой об его бутылку, опустошила сосуд и закусила печенюшкой.

— Ну и что мы будем делать? — я бросила на него взгляд.

— Не знаю как ты, а я… — произнес Саша, подошел ко мне, наклонился, одной рукой уперся в стул, на котором я сидела, другой коснулся щеки и приблизился к моему лицу, будто хочет поцеловать. Но когда потянулась к его губам, он чуть отстранился и шепнул мне на ухо, — сейчас ухожу на работу. Надеюсь, ты не забыла, что я работаю в ночь?

Я остолбенела и уставилась на него, как на приведение, а он лишь погано ухмылялся. Вот скотина!

— Рас уж наша маленькая девочка отпросилась у родителей, можешь лечь в мою кроватку и вздремнуть. А я утром вернусь. Тогда и посмотрим…

— Ну, уж нет! — я отпихнула его от себя и пошла в коридор обуваться. Еще никогда в жизни не чувствовала себя так погано. Будто грязью окатили. Он же просто играется мной! Впервые вижу такого самодовольного простибая. — Дверь открой!

— Слушаюсь и повинуюсь, — мурлыкнул Александр и отварил дверь.