Человек в смокинге

И мы ушли, так и не досмотрев этот голливудский бред до конца, и пошли гулять по городу. Мы шли молча. Говорить почему-то совершенно не хотелось. Лишь когда мы дошли до середины моста, и я остановилась у парапета, вглядываясь в черную воду под нами, Саша спросил:

— Что ты там увидела? — он подошел ко мне и тоже оперся локтями о заборчик, перегибаясь через него и заглядывая в темную бездну.

— В том-то и дело, что ничего… — разочарованно ответила и тяжело вздохнула, — к сожалению.

— А что хочешь увидеть?

— Сама не знаю. Просто сколько себя помню, всегда была уверена, что где-то параллельно с нами существует другой мир, который живет своей, независящей от нас жизнью. Днем об этом не думаешь, а по ночам, когда сгущаются тени, появляются странные шорохи, голоса… — я чуть перегнулась через парапет и свесила вниз руки, будто пытаясь дотянуться до чего-то невидимого. — Глупо, но я всегда всматривалась в тьму, надеясь что-то увидеть… Но похоже мне не дано.

— Зачем? — Саша подошел ко мне сзади и обнял за талию. — Обычно люди боятся того, что находится в темноте. Это неизведанный, пугающий, недоступный вам мир. Зачем тебе видеть его обитателей?

— Должно быть потому, что порой так хочется чуда, — я откинулась назад, положив голову ему на плечо и обхватив его руками. — Об этих встречах написано так много книг, всякие вампиры, оборотни, демоны, влюбившиеся в обычных девушек. Ну, или даже наоборот, какой-нибудь суккуб, влюбившейся в парня. Я понимаю, что подобные встречи только в книгах хорошо заканчиваются, в жизни вряд ли человек после такого выживет, но все же так хочется поверить в сказку, — я закрыла глаза.

— Ты так хочешь чуда? Тогда держи, — парень резко развернул меня к себе лицом и подсунул под самый нос белую водяную лилию. Где он взял ее в апреле месяце, было загадкой. Я разинула рот. А когда хотела взять цветок в руки, чтобы убедиться, что он не искусственный, лилия прямо в руках превратилась в белого голубя, который тут же взмыл в воздух, громко хлопая крыльями.

Это было уже совсем за гранью понимания. Я так с минуту и стояла с открытым ртом и смотрела в небо, туда, где скрылся голубь.

— Как ты это сделал? — спросила, когда, наконец, вернулся дар речи.

— Чудо, — лаконично ответил социофоб и пошел дальше.

— Блин, ну серьезно, как ты это сделал? — я догнала парня и схватила его за руку. — Миллион раз видела всякие фокусы по телику, но чтоб прям так близко. Как сделал?

— Это так важно? Разве же оно останется чудом, если я все расскажу? Ты хотела сказку, так вот она. А в сказках не важно, как и что получается, главное сам факт, — он резко пришпорил меня спиной к парапету, мне даже показалось, что я сейчас перекувыркнусь и упаду в воду. Саша подошел вплотную, расстегнул молнию на моей куртке и скользнул пальцами по шее. — Тебе так нравятся книжки про вампиров? — парень что-то вынул из кармана — мне вначале показалось, что это четки — черные и белые бусины, нанизанные через одну, даже небольшой черный крестик, как бы с подставочной у основания. Но когда он одел их мне на шее, поняла, что это были бусы. Юноша затянул шнурок, наклонился и коснулся губами моей шеи. — Теперь ты моя, ни кто другой не посмеет забрать твою душу…

— Что? — мне стало как-то не по себя от таких слов.

Что значит его? А как только вспомнила про некромантию, так и вообще бросило в холодный пот. В свое время древние славяне нашивали всякие узоры на рукавах и горловине рубах, причем вовсе не для красоты, а для того, чтобы душа из тела не вылетела и, чтоб злые духе не проникли внутрь. Всякие браслеты и ожерелья у большинства народов несли схожую функцию. А если брать во внимание то, что он практикует магию, не известно на что был заговорен этот ошейник. Ошейник? Господи, он же меня как собаку…

Я попыталась сорвать бусы, но парень крепко схватил меня за обе руки.

— Не надо, — зашептал он на ухо, — не снимай их. По ним я узнаю тебя у врат…

— Каких еще врат? — я начала выдергивать руки из его захвата. — Больно же. Отпусти.

Как не странно, но руки Саша послушно отпустил, правда, вместо этого обхватил меня за талию, все так же целуя в шею и… только засосов мне не хватало.

— Так тебе нравятся книги про вампиров? Ты так и не ответила. Любишь кровь?

— Ты тоже не ответил. Какие врата? Зачем одел на меня ошейник? Чего хочешь от меня? И кто ты вообще такой?

— Слишком много… — выдохнул парень и поднес к моему лицу нож. Я вжалась спиной в парапет и ошарашено уставилась на лезвие. — Ты же любишь кровь, — утвердительно сказал Саша, улыбнулся и лизнул нож, но вовсе не широкую часть, а саму заточку. Потом еще раз скользнул языком по лезвию и потянулся ко мне…