Чердак

«Боже мой, какие Аллы и Галины! — чуть не вскричал он вслух. — Совсем я забыл про незабвенную» четвёртую власть«, власть силы прессы!» Вот куда нужно было обратиться! Забыл он и про Каплева, главного редактора газеты«Восток», которую он — Юрий — спас однажды от смерти, когда у всей редколлегии и у всей газеты наступил творческий кризис… Тут-то и появился Юра Владиков (как он себя тогда называл), ранее нигде не печатавшийся молодой, талантливый писатель, и предложил им пару кучек рассказов. Так литературная газета города и восстановила себя, печатая Юрины произведения под разными псевдонимами; так Юра и побратался с Каплевым, и при возникновении каких-либо проблем запросто мог позвонить ему, и проблемы моментально переставали существовать. Крутоват был Каплев Олег Гогович. Но почему «был»? Наверняка он и сейчас есть, хоть Юра и не встречался с ним уже давно. Но позвонить он всё-таки попробовал. И сразу, как трубку подняли, Юра попросил пригласить к телефону господина Каплева.

— Каплев слушает, — раздалось через пару длительных секунд. Хриплый, немного гнусавый голос Олега Гоговича нельзя было спутать ни с чьим больше.

— Привет, Олег, — поздоровался с ним Юра, — это тебе Владик звонит.

— О, Юрчик! — обрадовался тот. — Как поживаешь, рассказывай!

— С плохого или с хорошего начинать? — полюбопытствовал у Каплева Юра.

— Что, проблема беспокоит? — прозвучал участливый ответ. — Рассказывай, не стесняйся. Чем смогу — помогу.

— Да псих ко мне сегодня какой-то звонит весь день, — начал Юра без обиняков. — Из дома меня выселить собирается, как он говорит.

— Да? — отвечал Каплев. — Ладно, я ребятам своим позвоню и присылаю к тебе телохранителей. Идёт?

— Да я и не знаю, — пожал Юра плечами. — Человек это какой-то странный. Мне кажется, он может уделать твоих телохранителей…

— Не уделает! — уверял его Каплев. — Сам увидишь. После захода солнца они подъедут. У них сила…

— Что ты сказал? — переспросил его Юра. — После зах… А раньше телохранители подъехать не смогут? Потому что парень этот обещал прийти ко мне в гости после захода, но он может прийти и раньше.

— Конечно, — соглашался с ним Каплев. — Я тебя понимаю. Но пойми и ты меня: они придут вместе с тем парнем. Понимаешь? И будут помогать ему, а не тебе. Ты тут не причём.

— Не понял, Олег, — произнёс Юра. — Что ты…

— Лучше уезжай, Владик, пока не поздно, — перебил его Каплев. — Пока труба ещё в состоянии удержать чердак на месте.

— Ты не Каплев? — спросил Юрий, хотя собирался задать совсем другой вопрос. — Ты…

— Возможно, и не Каплев, — отвечал голос Каплева, — а, возможно, и немножко больше и значительней чем Каплев. Покинь лучше, Юра, дом, пока солнце не подкатилось к горизонту.

— Я думаю, пока оно подкатится, — говорил Юрий, уже уверенный, что разговаривает не с Каплевым, — я успею кое-куда съездить.

— А ты уверен, что поездка для тебя станет удачной? — полюбопытствовал у него голос Каплева.

— А ты в этом неуверен? — отпарировал Юра.

— Я иду по минимуму, — объяснял голос. — Сначала угощаю тебя различными цветочками. После… я дам тебе попробовать ягоды… Но, я думаю, до этого дело не дойдёт. Я думаю, ты…

Он повесил трубку, не став выслушивать мысли этого голоса — копии голоса Каплева, который Юрий не с каким другим не спутал бы.

Юра прыгнул в Хонду, придя домой, выгнал её из гаража и двинулся сквозь дворы и переулки, по направлению к главной магистрали. На дороге пробок не было и вообще машин этим днём было значительно меньше чем всегда.

Когда трассу начали сопровождать горы и кучи сопок и холмов, дорога стала извилистой и неровной. Но Юра в любом случае старался не нарушать ни единого правила, и это у него уже входило в привычку; может быть, срабатывал обыкновенный инстинкт самосохранения полезного обществу (как он сам считал) человека. Но, если бы Юрий мог кому-нибудь открыться, то он бы рассказал сперва о Боге; эта, его излюбленная фраза, «было бы Богу угодно»…, стала для него как бы девизом, и этой фразой он мог бы объяснить любое счастливое (для него) совпадение, и иногда обходящие его стороной опасности, он мог бы отнести тоже к этой фразе.

Но ехал он не к Господу Богу и «девиз» свой пускать в ход, когда солнце исчезнет за горизонтом, он не собирался: шутки — шутками, а жизнь шутя не проживёшь.

Припаркованную к краю дороги патрульную машину Юрий заметил сразу, как завернул за угол одной крутой лесистой сопочки. Подле машины стоял автоинспектор, имеющий такой вид, словно собрался кого-то останавливать. А кроме Юриной Хонды на дороге больше никого не было. И тогда инспектор подал своим жезлом Юре знак остановиться.

Юра исполнил указание, притормозив у самого инспектора.

— Нарушил? — тут же поинтересовался Юра у гаишника.

— Да нет, ну что ты! — улыбнулся тот. — Просьба к тебе большая, приятель: подбрось лейтенанта, вам по пути. На следующей развилке он сойдёт.

Юра заметил в патрульной машине покуривающего «астру» сорокалетнего лейтенанта.