Чердак

Но её оглушил выстрел. Юрика отбросило к стене. Сначала он думал, что не попал. То есть, промахнулся мимо головы этого исчадия, от которого смердит мертвечиной, и запах такой вонючий, как от мешка с гнилым картофелем. Но он увидел, что на лбу образовалась мощная пробоина, из которой потекла какая-то черно-зелёная струйка. Но тварь, несмотря на это, продолжала наступать. Юра даже не заметил, как Люда куда-то смылась. Наверно, она сама сдрейфила, но все свои недостатки переводит на Юрика. Понимает, что это гнусно, но из-за своего стервозного характера ничего не может с собой поделать.

— Отойди, — прокричала Люда из-за спины Юры, — дай, я его столкну.

Она держала в руках швабру и отбила голого — он отлетел к стене.

Когда она выскочила в коридор, то увидела, как со стороны лестничной клетки в коридор входят ещё двое или трое подобных мутантов.

— Чёрт, — проворчала Люда, — откуда они взялись. Ты что, дверь не закрыл в подъезде?

— Я же говорю: всё это из-за того, что я пистолет поднял.

— Ты про другое говорил: про то, что из-за пистолета резко исчезли все люди в городе. Но это не так.

— А как?!

— Ты же говорил, что у тебя какие-то провалы в памяти? Мол, стоишь в бараке, все окна повыбиты, дверь болтается на одном шарнире. А потом, через секунду, дверь резко починена и на засов заперта. Говорил же ведь?

— Ну, говорил…

— Дак вот, за это время, пока варили прутья решёток, могла произойти эвакуация, а ты про то ни сном ни духом. Говорила я тебе такое?

— Говорила.

— А чё ты всё время про свой пистолет повторяешь, как попугай?

— Ну, просто я…

— Стреляй хоть по кому-нибудь из них и целься в голову! Можешь? Или дай мне пистолетик свой? Только не тормози.

— Я уже стрелял.

— Чё?! Ты промахнулся…

— Я только сейчас вспомнил. Я отстреливался, ещё там, возле подъезда, но это какой-то странный пистолет, потому что он на них никак не действует.

Она смотрела на него, как баран на новые ворота, изредка отталкивая шваброй голого мужика, если тот поднимался и продолжал атаковать.

— Хорошо, если ты не веришь, — нервозно заговорил он, — то смотри сама…

И он двинулся по длинному коридору, в сторону лестничной клетки, паля в голову каждому, кто тянет к Юрику свои руки, пытаясь за него уцепиться. Люда ещё раз оттолкнула шваброй того «ваньку-встаньку», захлопнула дверь в квартиру и пошла вслед за Юрой.

— Ну вот, видишь? — радостно воскликнула она. — Надо просто делать, а не тупить. Всё же получается!

По пути она пихнула ножкой голову кого-то из упавших, чтобы проверить: шевелится — не шевелится?

— Слушай, а ты ключ взяла? — обернулся Юрик и увидел, что она в одном домашнем халатике и в тапочках.

— Да не по фигу? — пожала та плечами. — Всё равно ведь всех уже давно эвакуировали.

Юра только хотел бы у неё спросить: а почему в таком случае не «эвакуировали» её саму. Но подумал, что это получится такой же глупый разговор, как и про его уверенность в том, что во всём виноват поднятый им странный-мистический пистолет.

В доме не было электричества, лифт не работал и девушке с юношей предстояло спускаться самостоятельно, с пятнадцатого этажа, где жила Люда. Юра предпочёл бы лучше забраться в лифт, поехать в нём на первый этаж и по дороге надолго в нём где-нибудь застрять. Была бы прекрасная возможность подольше пообщаться со своей приятельницей. Что, если они сейчас будут спускаться по лестнице, столкнутся с очередной компашкой лунатиков, среди которых попадутся такие мутанты, что против них выстрелы в голову (такие, как показывают в фильмах типа «Обители зла») ни в какую не работают? Поскольку Люда выбросила свою швабру возле двери, то она не сумеет оттолкнуть ни одного из «психов» и они могут на неё напасть, а Юре не удастся её защитить. В крайнем случае, у него патроны могут кончиться. А так бы они вдвоём пересидели спокойненько в лифте, пока бы всё не поутихло и«лунатики» не разошлись.«Эх, — горестно вздохнул Юра, — почему этот трёкнутый свет так не вовремя вырубился? Почему он не подгадал именно тот момент, когда бы мы с ней вошли в лифт? Как только бы лифт поехал, тогда бы и вырубился!» Он помнил, что, когда подошёл к Людиной двери и нажал на кнопку звонка, свет ещё был. Иначе звонок бы не прозвенел.

Но им странным образом повезло, потому что все пятнадцать этажей они спускались мирно — ни из одного коридора не вылез ни один увалень с разинутой пастью, из которой капает чёрный гной.

— Надо попробовать рискнуть, — предложил Юрик сразу, как они оказались на улице. — Если нам ещё раз встретятся эти нелюди, то пулей может на всех не хватить…

— И что ты предлагаешь?

— Зайти в тот барак, из которого я вышел.

— В смысле?!

— А вдруг, если мы повторно в него войдём и выйдем, всё вернётся заново?

— Ты имеешь в виду, что мы вернёмся в прошлое и, так сказать, отменим зомбиапокалипсис? По ходу, ты дурак.

— Опять обзываешься…

— Ты не понял простой вещи!

— Какой вещи?!

— То, что в барак, как ты выразился, мы вдвоём не входили. Короче, кончай тупить!

— Ну, и что, что не вдвоём?! Почему такой пессимизм!