Ночью Сессиль проснулась. Только глаза не открывай, — посоветовала она себе, повернулась, натянула одеяло на голову. Коленки к животу, ладонь под щеку. Свернуться калачиком, притвориться, что не просыпалась.
181 мин, 32 сек 17991
Пластинка в автомате доиграла до конца. «Стоп» не срабатывал, и слышно было поскрипывание и шипение иголки.
Маркус стоял, тихо поглаживая Сессиль по плечу.
— Здорово разыграно, — улыбнулся он натянуто. — Вы что, заранее приготовили эту свою историю?
— Зачем бы мы стали это делать?— удивился Дуг.
— Ну, как же. Мы новенькие. А новеньких всегда прописывают. Так или иначе.
— А вы проницательны Док, — восхитился Дуглас. — Сразу меня раскусили.
— Да нет. Честно говоря, я так до конца и не был уверен в том, что это только розыгрыш. — Маркус засмеялся и потрепал Сессиль по голове. Та вымученно улыбнулась.
— Хотите правду, Док? Я в этом тоже не уверен.
Улыбки увяли на лицах Маркуса и Сессиль.
Дуглас, будто только что вспомнив про оставленную партию, внимательно оглядел зеленое поле и сильными и точными ударами вбил оставшиеся шары в лузы.
— Вы проиграли, мистер Маркус! — объявил он, торжествуя.
Глава 3
Ближайшими соседями Чезвиков были миссис Блюм и мистер Карнеги. О чем Маркусу поведал Дуглас Крейн в пятницу вечером в «Коммивояжере».
Вскоре Маркусу пришлось лично познакомиться и с миссис Блюм, и с мистером Карнеги. Причем, при довольно неприятных обстоятельствах.
Миссис Блюм всю свою жизнь прожила в Лонг Виллидже. Это была длинная и спокойная жизнь, поскольку миссис Блюм очень рано научилась принимать жизнь такой, какая она есть и не ждать перемен. Собственно, с тех пор, как ее муж-коммивояжер однажды рано утром уехал на стареньком форде из их дома с набором патентованных товаров — машинок, пылесосов и чистящих средств для туалета — и не вернулся, в жизни миссис Блюм случилось только две перемены. Лет тридцать назад из-за разыгравшегося артрита она вынуждена была нанять в прислуги уже тогда пожилую мексиканку Розу. И вскоре после этого миссис Блюм вышла на пенсию.
Работала она на почте. Разносила телеграммы и письма, выдавала денежные переводы и отправляла посылки. И профессия ее также убеждала, что перемен лучше не ждать. Если уж тебе суждено получить ценную бандероль или телеграмму о наследстве — ты получишь их именно тогда, когда не ждешь. А того, кто вздумает торопить судьбу, непременно настигнет повестка из налоговой инспекции или извещение об увольнении.
Миссис Блюм не любила перемен. Например, иногда ей очень хотелось избавиться от этой сварливой неумехи Розы. Вечно она все делала не так. Нанимала не того мальчишку стричь газон, и он стриг его неровно, оставляя нелепо торчащие пучки травы вдоль дорожки. Вытирая пыль, упорно переставляла флакончики духов и статуэтки на ночном столике, что ей делать категорически было запрещено. Метелкой из перьев норовила согнать любимую кошку миссис Блюм с каминной полки, хотя надменная красавица Киря из породы персов была самым безобидным существом на свете, и ее попытки запустить когтистую лапку в волосы проходящей мимо Розы были вполне безобидны.
Но как не сердилась, и вполне обоснованно, миссис Блюм на свою служанку Розу, сама мысль уволить ее и нанять другую — моложе, расторопней и приветливей — пугала ее ужасно. Миссис Блюм и в самом деле не любила перемен.
Вот и в то утро, едва она, опираясь на палку, вышла после бессонной, как все последние, ночи на террасу, чтобы по своему обыкновению, сесть в кресло качалку, она тут же заметила, что в саду что-то не так.
— Что там, Роза, — ткнула она палкой в сторону маленького искусственного прудика на лужайке перед домом.
Роза, с нетерпением ожидавшая, когда старуха усядется в свою качалку, а она, закрыв ей ноги клетчатым пледом, сможет заняться уборкой дома, посмотрела в указанном направлении и раздраженно спросила:
— О чем вы, мэм? Я ничего не видеть. Садитесь в кресло. Мне дом убирать пора.
Вытянув шею, старуха всматривалась в сад. Вдруг выпрямилась и, стукнув палкой об пол, крикнула.
— Зачем ты это сделала, Роза?
— Что я опять не так сделала?
— Ты знаешь, что тебе категорически запрещено переставлять что-либо в саду и в доме.
— Я ничего не переставлять. Флаконы на вашем столике…
— Причем тут флаконы? Куда ты девала моего гнома…
— Какого еще гнома?
— Не делай из меня дуру, Роза. Ты отлично знаешь, о чем я говорю.
— Понятия не имеет, мэм.
— Я хромая, но не слепая. И я отлично вижу, что вместо трех гномов на лужайке осталось только два. Где третий?
— Да не трогать я вашу куклу!
— Это не кукла, Роза! Ты хоть знаешь, сколько этой вещи лет?
— Тоже мне ценность! Вон ее в супермаркете сколько.
— Эта вещь не из супермаркета. Это тебе не дешевый Китай, это настоящий Дисней. Таких гномов продавал еще мой муж, незадолго до того, как исчез в… забыла каком году. Эти три фигурки — единственное, что мне осталось на память о нем. Немедленно верни гнома на место, Роза. Иначе я немедленно сообщу в полицию.
— Да хоть ФБР, — вышла наконец из себя служанка. — Я и там сказать, что ничего вашего мне не нужно. Может, какой-нибудь мальчишка залезть ночью в сад…
— Ну, конечно, мальчишка! Семьдесят лет ни один мальчишка даже близко не подходил к моему саду, а теперь залез и украл мою вещь?
Маркус стоял, тихо поглаживая Сессиль по плечу.
— Здорово разыграно, — улыбнулся он натянуто. — Вы что, заранее приготовили эту свою историю?
— Зачем бы мы стали это делать?— удивился Дуг.
— Ну, как же. Мы новенькие. А новеньких всегда прописывают. Так или иначе.
— А вы проницательны Док, — восхитился Дуглас. — Сразу меня раскусили.
— Да нет. Честно говоря, я так до конца и не был уверен в том, что это только розыгрыш. — Маркус засмеялся и потрепал Сессиль по голове. Та вымученно улыбнулась.
— Хотите правду, Док? Я в этом тоже не уверен.
Улыбки увяли на лицах Маркуса и Сессиль.
Дуглас, будто только что вспомнив про оставленную партию, внимательно оглядел зеленое поле и сильными и точными ударами вбил оставшиеся шары в лузы.
— Вы проиграли, мистер Маркус! — объявил он, торжествуя.
Глава 3
Ближайшими соседями Чезвиков были миссис Блюм и мистер Карнеги. О чем Маркусу поведал Дуглас Крейн в пятницу вечером в «Коммивояжере».
Вскоре Маркусу пришлось лично познакомиться и с миссис Блюм, и с мистером Карнеги. Причем, при довольно неприятных обстоятельствах.
Миссис Блюм всю свою жизнь прожила в Лонг Виллидже. Это была длинная и спокойная жизнь, поскольку миссис Блюм очень рано научилась принимать жизнь такой, какая она есть и не ждать перемен. Собственно, с тех пор, как ее муж-коммивояжер однажды рано утром уехал на стареньком форде из их дома с набором патентованных товаров — машинок, пылесосов и чистящих средств для туалета — и не вернулся, в жизни миссис Блюм случилось только две перемены. Лет тридцать назад из-за разыгравшегося артрита она вынуждена была нанять в прислуги уже тогда пожилую мексиканку Розу. И вскоре после этого миссис Блюм вышла на пенсию.
Работала она на почте. Разносила телеграммы и письма, выдавала денежные переводы и отправляла посылки. И профессия ее также убеждала, что перемен лучше не ждать. Если уж тебе суждено получить ценную бандероль или телеграмму о наследстве — ты получишь их именно тогда, когда не ждешь. А того, кто вздумает торопить судьбу, непременно настигнет повестка из налоговой инспекции или извещение об увольнении.
Миссис Блюм не любила перемен. Например, иногда ей очень хотелось избавиться от этой сварливой неумехи Розы. Вечно она все делала не так. Нанимала не того мальчишку стричь газон, и он стриг его неровно, оставляя нелепо торчащие пучки травы вдоль дорожки. Вытирая пыль, упорно переставляла флакончики духов и статуэтки на ночном столике, что ей делать категорически было запрещено. Метелкой из перьев норовила согнать любимую кошку миссис Блюм с каминной полки, хотя надменная красавица Киря из породы персов была самым безобидным существом на свете, и ее попытки запустить когтистую лапку в волосы проходящей мимо Розы были вполне безобидны.
Но как не сердилась, и вполне обоснованно, миссис Блюм на свою служанку Розу, сама мысль уволить ее и нанять другую — моложе, расторопней и приветливей — пугала ее ужасно. Миссис Блюм и в самом деле не любила перемен.
Вот и в то утро, едва она, опираясь на палку, вышла после бессонной, как все последние, ночи на террасу, чтобы по своему обыкновению, сесть в кресло качалку, она тут же заметила, что в саду что-то не так.
— Что там, Роза, — ткнула она палкой в сторону маленького искусственного прудика на лужайке перед домом.
Роза, с нетерпением ожидавшая, когда старуха усядется в свою качалку, а она, закрыв ей ноги клетчатым пледом, сможет заняться уборкой дома, посмотрела в указанном направлении и раздраженно спросила:
— О чем вы, мэм? Я ничего не видеть. Садитесь в кресло. Мне дом убирать пора.
Вытянув шею, старуха всматривалась в сад. Вдруг выпрямилась и, стукнув палкой об пол, крикнула.
— Зачем ты это сделала, Роза?
— Что я опять не так сделала?
— Ты знаешь, что тебе категорически запрещено переставлять что-либо в саду и в доме.
— Я ничего не переставлять. Флаконы на вашем столике…
— Причем тут флаконы? Куда ты девала моего гнома…
— Какого еще гнома?
— Не делай из меня дуру, Роза. Ты отлично знаешь, о чем я говорю.
— Понятия не имеет, мэм.
— Я хромая, но не слепая. И я отлично вижу, что вместо трех гномов на лужайке осталось только два. Где третий?
— Да не трогать я вашу куклу!
— Это не кукла, Роза! Ты хоть знаешь, сколько этой вещи лет?
— Тоже мне ценность! Вон ее в супермаркете сколько.
— Эта вещь не из супермаркета. Это тебе не дешевый Китай, это настоящий Дисней. Таких гномов продавал еще мой муж, незадолго до того, как исчез в… забыла каком году. Эти три фигурки — единственное, что мне осталось на память о нем. Немедленно верни гнома на место, Роза. Иначе я немедленно сообщу в полицию.
— Да хоть ФБР, — вышла наконец из себя служанка. — Я и там сказать, что ничего вашего мне не нужно. Может, какой-нибудь мальчишка залезть ночью в сад…
— Ну, конечно, мальчишка! Семьдесят лет ни один мальчишка даже близко не подходил к моему саду, а теперь залез и украл мою вещь?
Страница 7 из 49
