Ночью Сессиль проснулась. Только глаза не открывай, — посоветовала она себе, повернулась, натянула одеяло на голову. Коленки к животу, ладонь под щеку. Свернуться калачиком, притвориться, что не просыпалась.
181 мин, 32 сек 17992
Роза не нашлась, что возразить. Миссис Блюм торжествовала.
— Молчишь? Лучше тебе сказать правду, Роза. Если ты, по своему обыкновению решила его помыть и унесла на кухню, я так и быть прощу тебя. Но если ты…
— Миссис… Миссис, Блюм! Послушайте меня, мисси-с!
Старуха так увлеченно отчитывала Розу, что не сразу услышала, как кто-то зовет ее.
Крик услышала Роза.
— Вас кричат, мэм, — мрачно сказала она.
— Что? Что ты выдумываешь? Кто может звать меня?
— А я знаю? Вас кричат, вы не слушать.
Миссис Блюм посмотрела налево на дом миссис Робсон. Никого. Потом на улицу. Пусто.
— Миссис Блюм. Простите, миссис! — Голос доносился из запущенного сада, снятого недавно вместе с домом какой-то приезжей парой из Лос-Анджелеса.
У невысокого белого заборчика по колено в траве стоял молодой человек, пряча руки за спину. Он был бледен и растрепан. Ворот его рубашки перекосился, как будто застегиваясь, молодой человек перепутал пуговицы и даже не заметил этого.
Миссис Блюм пристально всматривалась в своего нового соседа. Потом вдруг, к удивлению Розы, проворно спустилась с крыльца и, опираясь на палку, уверенно двинулась в его сторону.
— Здравствуйте, миссис Блюм, — поспешил поздороваться Маркус.
— Да, я мисс Блюм, — каркающим голосом начала старуха. — И я давно хотела сказать вам…
— Мне кажется, у меня есть то, что вы ищете, — торопясь, перебил ее сосед.
Старая дама застыла от неожиданности.
— Видите ли… Моя жена рано утром обнаружила на пороге нашего дома вот это. И я подумал…
Маркус вынул руки из-за спины. Осторожно, как младенца, протянул миссис Блюм небольшую фигурку гнома. Гном был в вязаном колпаке, с белой щегольской бородкой. В руке он держал фонарь. В фонаре торчал потухший огарок свечи.
Миссис Блюм испуганно отшатнулась и тыча палкой в Маркуса, отчаянно завопила: «Роза, Роза!»
— Я здесь, — выглянула служанка из-за ее спины.
— Забери у него немедленно.
Роза приняла фигурку. Прижала к себе.
— Погоди ты его тискать. Покажи! Что? Что это такое? Что вы с ним сделали, сэр?
— Ничего, — оглянувшись на дом, ответил Маркус. — Я только…
— Что у него с лицом? Почему он так пахнет? Вы что, мыли его в…
— Да нет же… Я сейчас все объясню…
— Вы нарушили границу частного владения, — возмущалась миссис Блюм. — Похитили и испортили мою собственность…
— Прошу вас не кричите так, миссис Блюм, — попросил Маркус, — Дело в том, что моя жена… Она нездорова и…
— Это я кричу? — вскипела старуха. — Это в вашем доме ночью кричали так, что я не могла заснуть. Я… Я на вас в суд подам!
— И ничего с вашей куклой не сделать, — разглядывая гнома, заявила вдруг Роза. — Только чище стал. Чем кричать, выслушать лучше молодого человека.
Миссис Блюм открыла рот и не нашлась, что ответить нахальной служанке. Маркус воспользовался ее замешательством. Оглядываясь на дом, объяснил скороговоркой
— Вашего гнома кто-то подкинул сегодня ночью нам в сад. При этом его… испачкали. Я отмыл и возвращаю вам. Не думаю, что стоит поднимать из-за этого шум. А сейчас, извините…
Маркус повернулся и почти бегом побежал к распахнутой двери в дом, точно боялся, что в его отсутствие кто-то туда проникнет. Или, наоборот, выскочит.
— Учтите, я этого так не оставлю! — грозила ему в спину палкой миссис Блюм. — Все расскажу полиции… И про то, как кричит по ночам ваша жена, так что спать невозможно, я тоже расскажу…
Задыхаясь от возмущения, она широко открыла рот и… И в этот момент у нее за спиной раздался тихий скрипучий смех. Обернулась, чтобы отчитать Розу и увидела…
Розы у нее за спиной не было. В стриженной траве, поднимая над головой фонарь с потухшей свечой, пряча усмешку в седой бороде, перед ней стоял ее собственный садовый гном.
Бормашина взвизгнула и тут же изошла свистом повышенных оборотов. Врачиха в марлевой повязке усмехнулась синими глазами, предупредила: «Больно не будет» и вдруг размахнувшись, всадила сверло в висок. Сессиль онемела от боли.
— Дзы… дзы… дзы… — наматывала нервы и волосы на сверло машина у нее в виске.
Сессиль с размаху ударила ладонью по лицу в марлевой повязке и проснулась. Звон вырвался из ее сна и разлился по дому.
В комнате было темно. Маркус спал, звонко посапывая. Глубокой ночью кто-то стоял у входной двери, изо всех сил давя кнопку звонка.
— Это не сон, — сказала Сессиль и обрадовалась.
С той самой первой ночи кошмары не оставляли ее.
Они с Маркусом перебрались с широкой двуспальной кровати в спальне второго этажа на полуторный диванчик в гостевой. Только потому, что стоило ей лечь наверху и закрыть глаза, как в памяти тут же всплывали низкая тумба трюмо, лирообразное зеркало, коляска с оторванной кукольной головой и собственное отражение с лягушачьей улыбкой и черными дырами глаз. Скрипучий кукольный смех душил ее и не давал уснуть.
На жестком диванчике в гостевой зеркало исчезло, растаяла детская коляска, но изуродованное отражение с синими волосами и кукольный смех не покидали ее сны.
— Молчишь? Лучше тебе сказать правду, Роза. Если ты, по своему обыкновению решила его помыть и унесла на кухню, я так и быть прощу тебя. Но если ты…
— Миссис… Миссис, Блюм! Послушайте меня, мисси-с!
Старуха так увлеченно отчитывала Розу, что не сразу услышала, как кто-то зовет ее.
Крик услышала Роза.
— Вас кричат, мэм, — мрачно сказала она.
— Что? Что ты выдумываешь? Кто может звать меня?
— А я знаю? Вас кричат, вы не слушать.
Миссис Блюм посмотрела налево на дом миссис Робсон. Никого. Потом на улицу. Пусто.
— Миссис Блюм. Простите, миссис! — Голос доносился из запущенного сада, снятого недавно вместе с домом какой-то приезжей парой из Лос-Анджелеса.
У невысокого белого заборчика по колено в траве стоял молодой человек, пряча руки за спину. Он был бледен и растрепан. Ворот его рубашки перекосился, как будто застегиваясь, молодой человек перепутал пуговицы и даже не заметил этого.
Миссис Блюм пристально всматривалась в своего нового соседа. Потом вдруг, к удивлению Розы, проворно спустилась с крыльца и, опираясь на палку, уверенно двинулась в его сторону.
— Здравствуйте, миссис Блюм, — поспешил поздороваться Маркус.
— Да, я мисс Блюм, — каркающим голосом начала старуха. — И я давно хотела сказать вам…
— Мне кажется, у меня есть то, что вы ищете, — торопясь, перебил ее сосед.
Старая дама застыла от неожиданности.
— Видите ли… Моя жена рано утром обнаружила на пороге нашего дома вот это. И я подумал…
Маркус вынул руки из-за спины. Осторожно, как младенца, протянул миссис Блюм небольшую фигурку гнома. Гном был в вязаном колпаке, с белой щегольской бородкой. В руке он держал фонарь. В фонаре торчал потухший огарок свечи.
Миссис Блюм испуганно отшатнулась и тыча палкой в Маркуса, отчаянно завопила: «Роза, Роза!»
— Я здесь, — выглянула служанка из-за ее спины.
— Забери у него немедленно.
Роза приняла фигурку. Прижала к себе.
— Погоди ты его тискать. Покажи! Что? Что это такое? Что вы с ним сделали, сэр?
— Ничего, — оглянувшись на дом, ответил Маркус. — Я только…
— Что у него с лицом? Почему он так пахнет? Вы что, мыли его в…
— Да нет же… Я сейчас все объясню…
— Вы нарушили границу частного владения, — возмущалась миссис Блюм. — Похитили и испортили мою собственность…
— Прошу вас не кричите так, миссис Блюм, — попросил Маркус, — Дело в том, что моя жена… Она нездорова и…
— Это я кричу? — вскипела старуха. — Это в вашем доме ночью кричали так, что я не могла заснуть. Я… Я на вас в суд подам!
— И ничего с вашей куклой не сделать, — разглядывая гнома, заявила вдруг Роза. — Только чище стал. Чем кричать, выслушать лучше молодого человека.
Миссис Блюм открыла рот и не нашлась, что ответить нахальной служанке. Маркус воспользовался ее замешательством. Оглядываясь на дом, объяснил скороговоркой
— Вашего гнома кто-то подкинул сегодня ночью нам в сад. При этом его… испачкали. Я отмыл и возвращаю вам. Не думаю, что стоит поднимать из-за этого шум. А сейчас, извините…
Маркус повернулся и почти бегом побежал к распахнутой двери в дом, точно боялся, что в его отсутствие кто-то туда проникнет. Или, наоборот, выскочит.
— Учтите, я этого так не оставлю! — грозила ему в спину палкой миссис Блюм. — Все расскажу полиции… И про то, как кричит по ночам ваша жена, так что спать невозможно, я тоже расскажу…
Задыхаясь от возмущения, она широко открыла рот и… И в этот момент у нее за спиной раздался тихий скрипучий смех. Обернулась, чтобы отчитать Розу и увидела…
Розы у нее за спиной не было. В стриженной траве, поднимая над головой фонарь с потухшей свечой, пряча усмешку в седой бороде, перед ней стоял ее собственный садовый гном.
Бормашина взвизгнула и тут же изошла свистом повышенных оборотов. Врачиха в марлевой повязке усмехнулась синими глазами, предупредила: «Больно не будет» и вдруг размахнувшись, всадила сверло в висок. Сессиль онемела от боли.
— Дзы… дзы… дзы… — наматывала нервы и волосы на сверло машина у нее в виске.
Сессиль с размаху ударила ладонью по лицу в марлевой повязке и проснулась. Звон вырвался из ее сна и разлился по дому.
В комнате было темно. Маркус спал, звонко посапывая. Глубокой ночью кто-то стоял у входной двери, изо всех сил давя кнопку звонка.
— Это не сон, — сказала Сессиль и обрадовалась.
С той самой первой ночи кошмары не оставляли ее.
Они с Маркусом перебрались с широкой двуспальной кровати в спальне второго этажа на полуторный диванчик в гостевой. Только потому, что стоило ей лечь наверху и закрыть глаза, как в памяти тут же всплывали низкая тумба трюмо, лирообразное зеркало, коляска с оторванной кукольной головой и собственное отражение с лягушачьей улыбкой и черными дырами глаз. Скрипучий кукольный смех душил ее и не давал уснуть.
На жестком диванчике в гостевой зеркало исчезло, растаяла детская коляска, но изуродованное отражение с синими волосами и кукольный смех не покидали ее сны.
Страница 8 из 49
