Никому по-настоящему этих существ жалко и не было. Но у Игоря сжималось сердце при взгляде на них. И еще от того, что должно было сейчас произойти…
24 мин, 48 сек 10888
Лаборатория лежала далеко в стороне от поселковых строений. Там они увидели одноэтажный кубик административного блока и длинное строение без окон в два этажа — сам лабораторный корпус.
Один бронетранспортёр остался на дорожной развилке, откуда шли пути в поселок и лабораторию. Второй сторожил лабораторный двор. Наблюдатели заняли позиции повыше, контролируя обстановку.
— Не шумите, парни.
— Точно, не буди лихо, пока оно тихо.
Игорь отметил — темен и молчалив поселок, все окна погашены, а звучит только невидимое ночное море. Одни четыре этих уличных мачты, как догорающие желтые и недвижные факела вдоль склепов.
Темно было и во дворе лабораторного корпуса. А вот над входом административного блока горела лампа, и в одном из окон виднелся отсвет откуда-то из глубины помещений.
Игорь, Полцента, и двое бойцов с ними вошли в административный блок, в короткий коридор с тремя дверями. Дверь в конце вела, очевидно, в кабинет заведующего, старика, который зачем-то вызвал «Санацию».
Свет погас. Игорь так и не успел включить прибор ночного видения. Раздался треск, топот, чей-то хрип, чужие крики.
Капитан уловил лишь, как навстречу ему метнулось нечто.
— Н-на! — выдохнул Полцента, нанося кому-то удар.
Игорь вполоборота ушел в сторону. Крупное тело, что кинулось на него из внезапной темноты, промахнулось, не найдя добычу, и получило встречный удар в челюсть прикладом. На противоходе, как сказал бы боксер.
Загремели выстрелы, оглушительные в замкнутом пространстве. Почти сразу заговорил второй автомат, — боец бил короткими очередями поверх голов, чтобы подсветить.
Игорь оценил картину: нападающих оказалось четверо. Его оппонент лежал под ногами неподвижно. Полцента, завернув голову своему противнику, со вкусом и матом перерезал тому глотку. Еще один, в белом свитере, сползал по стене, оставляя на ней темные мазки из сквозных отверстий в теле.
Четвертый свернулся на полу в позе эмбриона в конце коридора. На спине у него виднелись рваные пятна, из которых вышли пули.
— Командир, что у вас? — послышался в наушнике голос Доминика.
— Нападение. Четверо. Нейтрализованы, наших потерь нет. Смотрите в оба снаружи.
— Сука! — выругался Полцента, перехватывая нож и направляясь к тому, кто напал на командира. — Сейчас будут им потери!
— Отставить! И, черт, проверьте двери, включите свет!
Свет включили. За боковыми дверьми оказались кабинеты и канцелярия. Нападающие, трое мертвых и один полуживой, выглядели как люди. Обычные люди, походившие на научных сотрудников средних лет.
За торцевой дверью коридора, которую пришлось взломать, обнаружили и заведующего. На вид он был будто старый, много пьющий гном. Точь-в-точь как на фотографии, которую показывал полковник на вводной.
— Добрый вечер! — сказал Полцента.
Он затащил связанного пленника в кабинет, и вытер нож об его джемпер, оставляя кровавые следы. Пнул лежащего, выругался:
— Тяжелый, свинья!
Игорь отослал рядовых наружу в охранение. Сам подошел к старику-заведующему, внимательно осмотрел. Заведующий глядел на них блестящими глазами, белела фантастическая его борода.
— Я командир отряда «Санация», — произнес Игорь. — Ваш вызов получен.
Старик едва заметно кивнул, словно обессиленный, или готовый вот-вот развалиться на части.
— Кто это? — задал вопрос Игорь.
Указал стволом автомата на лежащего в кабинете, а потом — на тела в коридоре.
— Это Павел, Дмитрий, Исаак и Джонни, мои ребятки — сказал старик.
Он вдруг тихонько засмеялся.
— Джонни такой большой, а боялся больше всех. Представляете, целый бегемот, а боялся! Я говорил, что не надо устраивать на вас засаду. Не надо, все равно это глупо, а они не слушались. Только вот Джонни-бегемот отговаривал, но они уже не могли никого слушать… Хи-хи… Бегемот…
Старик вдруг стал очень весел. Но пальцы его дрожали. Он переводил взгляд с одного своего посетителя на второго: темно-серые фигуры в мешковатых комбинезонах с бронированными вставками. Пугающие полнолицевые маски с черными стеклами. Старик никогда не видел таких, даже на костюмах особой биозащиты.
Кажется, он был то ли пьян, то ли под действием наркотика.
— Вот-вот, вы знаете, молодые люди, — сказал профессор. — От бегемотов в Африке погибает больше людей, чем от слонов, крокодилов и львов! Самый опасный зверь — гиппопотам…
— Да, слыхал, — сказал вдруг Полцента. — А еще видал как одного местного мальчишку бегемот схряпал. Вылез из воды и схватил поперек. И ка-а-ак перекусит! Потроха у негритёнка наружу, а он визжит, будто еще живой. А ливер сизый такой, по песку волочится. Мы чуть со смеху не померли…
Игорь хотел было оборвать его, но заметил, как слушает старик. С жадным, испуганным интересом. Игорь незаметно для профессора кивнул Карлу.
— А потом, профессор, знаете, что потом было? — голос Карла раздавался из-под маски глухо, словно из несвежей могилы. — Знаете? Этот бегемот к нам побежал, дурачок. А я ему ананаску в пасть закинул.
— Э… э. — Старик часто-часто заморгал. — Э, простите, что?
Один бронетранспортёр остался на дорожной развилке, откуда шли пути в поселок и лабораторию. Второй сторожил лабораторный двор. Наблюдатели заняли позиции повыше, контролируя обстановку.
— Не шумите, парни.
— Точно, не буди лихо, пока оно тихо.
Игорь отметил — темен и молчалив поселок, все окна погашены, а звучит только невидимое ночное море. Одни четыре этих уличных мачты, как догорающие желтые и недвижные факела вдоль склепов.
Темно было и во дворе лабораторного корпуса. А вот над входом административного блока горела лампа, и в одном из окон виднелся отсвет откуда-то из глубины помещений.
Игорь, Полцента, и двое бойцов с ними вошли в административный блок, в короткий коридор с тремя дверями. Дверь в конце вела, очевидно, в кабинет заведующего, старика, который зачем-то вызвал «Санацию».
Свет погас. Игорь так и не успел включить прибор ночного видения. Раздался треск, топот, чей-то хрип, чужие крики.
Капитан уловил лишь, как навстречу ему метнулось нечто.
— Н-на! — выдохнул Полцента, нанося кому-то удар.
Игорь вполоборота ушел в сторону. Крупное тело, что кинулось на него из внезапной темноты, промахнулось, не найдя добычу, и получило встречный удар в челюсть прикладом. На противоходе, как сказал бы боксер.
Загремели выстрелы, оглушительные в замкнутом пространстве. Почти сразу заговорил второй автомат, — боец бил короткими очередями поверх голов, чтобы подсветить.
Игорь оценил картину: нападающих оказалось четверо. Его оппонент лежал под ногами неподвижно. Полцента, завернув голову своему противнику, со вкусом и матом перерезал тому глотку. Еще один, в белом свитере, сползал по стене, оставляя на ней темные мазки из сквозных отверстий в теле.
Четвертый свернулся на полу в позе эмбриона в конце коридора. На спине у него виднелись рваные пятна, из которых вышли пули.
— Командир, что у вас? — послышался в наушнике голос Доминика.
— Нападение. Четверо. Нейтрализованы, наших потерь нет. Смотрите в оба снаружи.
— Сука! — выругался Полцента, перехватывая нож и направляясь к тому, кто напал на командира. — Сейчас будут им потери!
— Отставить! И, черт, проверьте двери, включите свет!
Свет включили. За боковыми дверьми оказались кабинеты и канцелярия. Нападающие, трое мертвых и один полуживой, выглядели как люди. Обычные люди, походившие на научных сотрудников средних лет.
За торцевой дверью коридора, которую пришлось взломать, обнаружили и заведующего. На вид он был будто старый, много пьющий гном. Точь-в-точь как на фотографии, которую показывал полковник на вводной.
— Добрый вечер! — сказал Полцента.
Он затащил связанного пленника в кабинет, и вытер нож об его джемпер, оставляя кровавые следы. Пнул лежащего, выругался:
— Тяжелый, свинья!
Игорь отослал рядовых наружу в охранение. Сам подошел к старику-заведующему, внимательно осмотрел. Заведующий глядел на них блестящими глазами, белела фантастическая его борода.
— Я командир отряда «Санация», — произнес Игорь. — Ваш вызов получен.
Старик едва заметно кивнул, словно обессиленный, или готовый вот-вот развалиться на части.
— Кто это? — задал вопрос Игорь.
Указал стволом автомата на лежащего в кабинете, а потом — на тела в коридоре.
— Это Павел, Дмитрий, Исаак и Джонни, мои ребятки — сказал старик.
Он вдруг тихонько засмеялся.
— Джонни такой большой, а боялся больше всех. Представляете, целый бегемот, а боялся! Я говорил, что не надо устраивать на вас засаду. Не надо, все равно это глупо, а они не слушались. Только вот Джонни-бегемот отговаривал, но они уже не могли никого слушать… Хи-хи… Бегемот…
Старик вдруг стал очень весел. Но пальцы его дрожали. Он переводил взгляд с одного своего посетителя на второго: темно-серые фигуры в мешковатых комбинезонах с бронированными вставками. Пугающие полнолицевые маски с черными стеклами. Старик никогда не видел таких, даже на костюмах особой биозащиты.
Кажется, он был то ли пьян, то ли под действием наркотика.
— Вот-вот, вы знаете, молодые люди, — сказал профессор. — От бегемотов в Африке погибает больше людей, чем от слонов, крокодилов и львов! Самый опасный зверь — гиппопотам…
— Да, слыхал, — сказал вдруг Полцента. — А еще видал как одного местного мальчишку бегемот схряпал. Вылез из воды и схватил поперек. И ка-а-ак перекусит! Потроха у негритёнка наружу, а он визжит, будто еще живой. А ливер сизый такой, по песку волочится. Мы чуть со смеху не померли…
Игорь хотел было оборвать его, но заметил, как слушает старик. С жадным, испуганным интересом. Игорь незаметно для профессора кивнул Карлу.
— А потом, профессор, знаете, что потом было? — голос Карла раздавался из-под маски глухо, словно из несвежей могилы. — Знаете? Этот бегемот к нам побежал, дурачок. А я ему ананаску в пасть закинул.
— Э… э. — Старик часто-часто заморгал. — Э, простите, что?
Страница 3 из 7
