Перед тем, как занести эту загадочную и вместе с тем пугающую историю в свои архивы, я клялся самому себе, что никто никогда не узнает, что случилось со мной в те мрачные осенние дни, когда солнце почти не греет, а стремительные порывы ветра несут с моря пронизывающий до костей холод. С тех пор прошло слишком много времени, и вот однажды, когда я рылся в своей картотеке, мне на глаза попалась старенькая рукопись с уже успевшими пожелтеть страницами, исписанными размашистыми мелкими буквами. Узнав свой юношеский почерк, я достал листы, устроился в кресле и углубился в чтение.
30 мин, 0 сек 2270
Взявшись за ручку, я осторожно открыл дверь, вышел во двор, и, поражённый увиденным, несколько минут стоял, не в силах сдвинуться с места. Весь задний двор дома Гаррингов утопал в таком же ярко-белом свете, который я заметил, когда очутился на кухне. Вся домашняя живность, очевидно, приведённая в беспокойство невесть откуда взявшимся этим новым явлением, была на ногах. Однако они не орали во весь голос, стараясь перекричать друг — друга, а наоборот, лишь молча забились в дальние углы двора и там тихонько дрожали от накатившегося страха. На мгновение я зажмурился, не в силах смотреть на свет, казалось, мои глаза уже готовы были лопнуть как какие-то воздушные шары. Но постепенно они привыкли, и я наконец-то смог отстранить ладонь от лица и оглядеться. Свечение, казалось, заволокло собой весь небосвод и лишь усиленно напрягая свой взор, мне удалось разглядеть, что исходит оно прямиком из той самой странной каменной гряды, которую я безуспешно пытался обследовать накануне. Здравый смысл подсказывал бежать из этого жуткого места как можно скорее, однако в тот же момент я ощутил, как предательское любопытство начало снова завладевать мной, заставляя слепой страх отступить. Перехватив трость так, чтобы было удобно в случае чего обороняться от неожиданного удара, я двинулся в сторону чёрной гряды. Шёл быстро, заблаговременно обходя выступы и зияющие чёрными провалами кроличьи норы — белёсое свечение сделало их на моё счастье видимыми. Остановившись передохнуть на несколько секунд, я вдруг осознал, что здесь, на открытой местности, как никогда лучше заметен любому стороннему наблюдателю. Эта не радостная мысль заставила меня идти ещё быстрее.
С каждым шагом в голове я отсчитывал одну секунду времени, и, когда поравнялся с первым выступом, как раз успел отсчитать сто двадцатую.
— Тайлер! Тайлер, это ты? — неожиданно послышалось откуда-то между камней. Я замер на месте.
— Дьявол, Тайлер, это ты? Ответь мне! Ты его пришиб? Тело с тобой? Не молчи, осталось две минуты до пробуждения! Тайлер!?
В тёмном проёме, образовавшимся между двумя камнями, показался мистер Гарринг. Лицо его было бледное, лицо исказила гримаса панического страха, по лбу медленно стекали бисеринки пота. В руке он держал огромный нож. Ещё никогда мне не приходилось видеть ножи такой странной формы. Он был изогнут практически у самого основания, и оканчивался заострённым и зазубренным лезвием. Размером он был, наверное, с половину руки его обладателя, а формой больше всего напоминал деревенский серп.
— Ты!? — ошеломлённый, мистер Гарринг уставился на меня. — Что ты здесь делаешь!? Ты должен быть мёртв! Тебя должен был принести… Твоё сердце должно сейчас лежать на алтаре, а то…
Внезапно он умолк, и вдруг, испустив неистовый вопль, бросился на меня, занеся нож над головой. Однако ему не хватало скорости, и, когда он уже был в полушаге от меня, я, мгновенно среагировав, отправил его на землю ударом тяжёлой трости по груди. Однако тут произошло неожиданное. Падая, мистер Гарринг по-видимому, перехватил рукой нож, и, когда тот приземлился на землю, перепачканное в тёмной крови лезвие вышло аккурат с другой стороны. Придя в себя, я быстро огляделся как очарованный застыл над трупом поверженного собственной неуклюжестью противника. Его кровь потоками растекалась по земле, и уже успела образовать приличных размеров лужу, от которой медленно поднимался едва заметный пар. Подхватив тело тростью, я перевернул его на спину. Глаза трупа были широко открыты, на лице застыла гримаса безумной одержимости. Видимо, до последней секунды мистер Гарринг надеялся заколоть свою жертву.
Не знаю, сколько времени я простоял над бездыханным телом, когда вдруг из тёмного проёма послышался оглушённый женский крик. Не помня себя, я резко выхватил из груди мистера Гарринга окровавленный нож и бросился в проём. В открывшемся за ним коридоре царствовала непроглядная тьма, и только далеко впереди маячил едва различимый огонёк. Под тяжёлыми каменными сводами вездесущее эхо во все стороны разносило любой, даже самый тихий звук. Не останавливаясь, я бежал вперёд, сопровождаемый истошными воплями. С каждой секундой они становились всё громче, и вот, наконец, я оказался в освещённом пространстве. Это был небольшой грот, освещённый всего одной керосиновой лампой, одиноко стоящей на небольшом каменном выступе в углу. Однако этого света хватало с лихвой. Оказавшись в гроте, первое, на что я обратил внимание, была забившаяся в угол и кричащая во всё горло миссис Гарринг. Проследив за её взглядом, я почувствовал, как страх снова повеял на меня своим холодным дыханием.
С каждым шагом в голове я отсчитывал одну секунду времени, и, когда поравнялся с первым выступом, как раз успел отсчитать сто двадцатую.
— Тайлер! Тайлер, это ты? — неожиданно послышалось откуда-то между камней. Я замер на месте.
— Дьявол, Тайлер, это ты? Ответь мне! Ты его пришиб? Тело с тобой? Не молчи, осталось две минуты до пробуждения! Тайлер!?
В тёмном проёме, образовавшимся между двумя камнями, показался мистер Гарринг. Лицо его было бледное, лицо исказила гримаса панического страха, по лбу медленно стекали бисеринки пота. В руке он держал огромный нож. Ещё никогда мне не приходилось видеть ножи такой странной формы. Он был изогнут практически у самого основания, и оканчивался заострённым и зазубренным лезвием. Размером он был, наверное, с половину руки его обладателя, а формой больше всего напоминал деревенский серп.
— Ты!? — ошеломлённый, мистер Гарринг уставился на меня. — Что ты здесь делаешь!? Ты должен быть мёртв! Тебя должен был принести… Твоё сердце должно сейчас лежать на алтаре, а то…
Внезапно он умолк, и вдруг, испустив неистовый вопль, бросился на меня, занеся нож над головой. Однако ему не хватало скорости, и, когда он уже был в полушаге от меня, я, мгновенно среагировав, отправил его на землю ударом тяжёлой трости по груди. Однако тут произошло неожиданное. Падая, мистер Гарринг по-видимому, перехватил рукой нож, и, когда тот приземлился на землю, перепачканное в тёмной крови лезвие вышло аккурат с другой стороны. Придя в себя, я быстро огляделся как очарованный застыл над трупом поверженного собственной неуклюжестью противника. Его кровь потоками растекалась по земле, и уже успела образовать приличных размеров лужу, от которой медленно поднимался едва заметный пар. Подхватив тело тростью, я перевернул его на спину. Глаза трупа были широко открыты, на лице застыла гримаса безумной одержимости. Видимо, до последней секунды мистер Гарринг надеялся заколоть свою жертву.
Не знаю, сколько времени я простоял над бездыханным телом, когда вдруг из тёмного проёма послышался оглушённый женский крик. Не помня себя, я резко выхватил из груди мистера Гарринга окровавленный нож и бросился в проём. В открывшемся за ним коридоре царствовала непроглядная тьма, и только далеко впереди маячил едва различимый огонёк. Под тяжёлыми каменными сводами вездесущее эхо во все стороны разносило любой, даже самый тихий звук. Не останавливаясь, я бежал вперёд, сопровождаемый истошными воплями. С каждой секундой они становились всё громче, и вот, наконец, я оказался в освещённом пространстве. Это был небольшой грот, освещённый всего одной керосиновой лампой, одиноко стоящей на небольшом каменном выступе в углу. Однако этого света хватало с лихвой. Оказавшись в гроте, первое, на что я обратил внимание, была забившаяся в угол и кричащая во всё горло миссис Гарринг. Проследив за её взглядом, я почувствовал, как страх снова повеял на меня своим холодным дыханием.
Страница 7 из 9
