Перед тем, как занести эту загадочную и вместе с тем пугающую историю в свои архивы, я клялся самому себе, что никто никогда не узнает, что случилось со мной в те мрачные осенние дни, когда солнце почти не греет, а стремительные порывы ветра несут с моря пронизывающий до костей холод. С тех пор прошло слишком много времени, и вот однажды, когда я рылся в своей картотеке, мне на глаза попалась старенькая рукопись с уже успевшими пожелтеть страницами, исписанными размашистыми мелкими буквами. Узнав свой юношеский почерк, я достал листы, устроился в кресле и углубился в чтение.
30 мин, 0 сек 2271
В самом центре грота два громадных чёрных сталагмита и висящие над ними сталактиты, сплетаясь, образовывали высокую и широкую щель, имевшую в своей основе форму практически идеального ромба. Вся эта щель была заполнена белым светом, однако он был не такой светлый, как там, на поверхности, а скорее наоборот, был каким-то блеклым и представлял собой помутневшую от времени простыню. Напротив щели возвышался широкий чёрный камень, на котором стояло широкое, выдолбленное из камня блюдо. Сейчас оно пустовало, но на ум мне сразу же пришли слова мистера Гарринга о сердце, которое должно было лежать на алтаре… Вот он, чёрный алтарь, алтарь для жертвоприношений, а жертвой на этот раз должен был быть я. На одеревеневших, будто прибитых к полу ногах, я наблюдал, как из блеклого тумана между двумя переплетёнными камнями медленно просачивается нечто нечеловеческое. Точнее, лишь отчасти оно напоминала человека: длинные руки оканчивались ладонями из которых торчали крючковатые пальцы, короткое тело держалось на мощных мускулистых ногах. Острые когти, будто вырастающие из пальцев чудовища на ходу, блеснули в ярком свете керосиновой лампы. Шарообразная голова походила бы на человеческую, если бы не представляла собой нечто отдалённо напоминающее челюсти — кожистая оболочка едва прикрывала два ряда больших и острых зубов. На длинной шее твари зияло два чёрных провала, лишь отдалённо напоминающих уши — значит, оно было слепо и ориентировалось только на слух.
Моё предположение сразу же подтвердилось. Не найдя ничего на каменном блюде, тварь одним ударом когтистой лапы сшибло его с камня и медленно направилось в сторону продолжавшей всё это время вопить миссис Гарринг. Поравнявшись с женщиной, оно схватило её за плечи и что есть силы подняло над землёй. Раздвинулись массивные челюсти, и в ту же секунду истошный крик прекратился. Изуродованное тело миссис Гарринг с шумом упало на каменный пол. Выпрямившись, монстр стал медленно оборачиваться в мою сторону, глухо рыча. Я замер, стараясь не дышать, однако, видимо, моё сердце стучало слишком громко от страха, так как через мгновение тварь шла на меня, вытягивая вперёд когтистые лапы. Отступать было некуда, за моей спиной высилась пологая стена грота. Поэтому, когда монстр, сделав мощный рывок, кинулся было ко мне, я тут же резко дёрнулся и сдвинулся влево. Лапы чудовища коснулись холодного камня. Испустив дикий рёв, от которого волосы мои встали дыбом, монстр развернулся и снова двинулся в мою сторону. Позволив загнать себя к стене, я выжидал нужного момента. И снова рывок, и снова я едва спасся от гибели. Однако на этот раз, успев обойти чудовище со стороны, я со всего размаху всадил ему в спину окровавленный нож. Взвыв от боли, монстр развернулся и что есть силы взмахнул лапой. На этот раз уйти без увечий мне не удалось — краем когтей ему удалось нанести мне несколько царапин на плече. Выпрямившись, я пустил в дело трость. Однако первый замах вышел неудачным, монстру удалось блокировать мой удар. Во второй раз мне удалось преодолеть обе его руки и что есть силы ударить его прямиком в огромную челюсть. Чудовище отшатнулось, на долю секунду потеряв контроль над своим телом, чем я и поспешил воспользоваться. Метив в горло, я замахнулся ножом, однако пришедший в себя монстр успел подставить руку, из-за чего острое лезвие отсекло ему один из пальцев. Это ещё больше его разозлило, поэтому в следующий его рывок пришлось пострадать мне — резким движением тварь повалила меня на пол и, широко разинув рот, уже готово было вонзиться своими острыми зубами мне в голову. Однако в последний момент я успел выставить трость навстречу челюстям, и острые зубы прикусили холодный свинец. Послышался противный треск, а затем громкие визги, переходящие в рёв — чудовище поломало об трость несколько передних зубов. Не успев опомниться, я схватил валявшийся около меня нож и что есть силы стал резать им нависшую надо мной тварь. Не глядя, я наносил ей раны одну за другой, из образовавшихся порезов потоками хлыстала чёрная кровь. Монстр снова издал дикий рёв, на этот раз последний, и тут же неожиданно пронзительно заорал. В крике этом не было ничего человеческого, однако мне показалось, что чем-то он напоминает предсмертный вопль обречённой миссис Гарринг в последние секунды её жизни… Тварь продолжала визжать, а я внезапно ощутил, как по моему телу пробегает новое, какое-то непонятное ощущение. В ту же секунду в глазах моих начало темнеть, и я, собрав в кулак всю свою оставшуюся волю, с силой вдавил кинжал чудовищу прямо в сердце по самую рукоять. Последнее, что я помню, прежде чем моё сознание покинуло меня — это глухой звук удара и разбегающаяся по всему телу холодным потоком нечеловеческая боль.
Моё предположение сразу же подтвердилось. Не найдя ничего на каменном блюде, тварь одним ударом когтистой лапы сшибло его с камня и медленно направилось в сторону продолжавшей всё это время вопить миссис Гарринг. Поравнявшись с женщиной, оно схватило её за плечи и что есть силы подняло над землёй. Раздвинулись массивные челюсти, и в ту же секунду истошный крик прекратился. Изуродованное тело миссис Гарринг с шумом упало на каменный пол. Выпрямившись, монстр стал медленно оборачиваться в мою сторону, глухо рыча. Я замер, стараясь не дышать, однако, видимо, моё сердце стучало слишком громко от страха, так как через мгновение тварь шла на меня, вытягивая вперёд когтистые лапы. Отступать было некуда, за моей спиной высилась пологая стена грота. Поэтому, когда монстр, сделав мощный рывок, кинулся было ко мне, я тут же резко дёрнулся и сдвинулся влево. Лапы чудовища коснулись холодного камня. Испустив дикий рёв, от которого волосы мои встали дыбом, монстр развернулся и снова двинулся в мою сторону. Позволив загнать себя к стене, я выжидал нужного момента. И снова рывок, и снова я едва спасся от гибели. Однако на этот раз, успев обойти чудовище со стороны, я со всего размаху всадил ему в спину окровавленный нож. Взвыв от боли, монстр развернулся и что есть силы взмахнул лапой. На этот раз уйти без увечий мне не удалось — краем когтей ему удалось нанести мне несколько царапин на плече. Выпрямившись, я пустил в дело трость. Однако первый замах вышел неудачным, монстру удалось блокировать мой удар. Во второй раз мне удалось преодолеть обе его руки и что есть силы ударить его прямиком в огромную челюсть. Чудовище отшатнулось, на долю секунду потеряв контроль над своим телом, чем я и поспешил воспользоваться. Метив в горло, я замахнулся ножом, однако пришедший в себя монстр успел подставить руку, из-за чего острое лезвие отсекло ему один из пальцев. Это ещё больше его разозлило, поэтому в следующий его рывок пришлось пострадать мне — резким движением тварь повалила меня на пол и, широко разинув рот, уже готово было вонзиться своими острыми зубами мне в голову. Однако в последний момент я успел выставить трость навстречу челюстям, и острые зубы прикусили холодный свинец. Послышался противный треск, а затем громкие визги, переходящие в рёв — чудовище поломало об трость несколько передних зубов. Не успев опомниться, я схватил валявшийся около меня нож и что есть силы стал резать им нависшую надо мной тварь. Не глядя, я наносил ей раны одну за другой, из образовавшихся порезов потоками хлыстала чёрная кровь. Монстр снова издал дикий рёв, на этот раз последний, и тут же неожиданно пронзительно заорал. В крике этом не было ничего человеческого, однако мне показалось, что чем-то он напоминает предсмертный вопль обречённой миссис Гарринг в последние секунды её жизни… Тварь продолжала визжать, а я внезапно ощутил, как по моему телу пробегает новое, какое-то непонятное ощущение. В ту же секунду в глазах моих начало темнеть, и я, собрав в кулак всю свою оставшуюся волю, с силой вдавил кинжал чудовищу прямо в сердце по самую рукоять. Последнее, что я помню, прежде чем моё сознание покинуло меня — это глухой звук удара и разбегающаяся по всему телу холодным потоком нечеловеческая боль.
Страница 8 из 9
