Говорят, что раньше, человек, владеющий дачей, вызывал зависть. С точки зрения Светы подобное утверждение не выдерживало никакой критики. Ехать на электричке или автобусом неведомо в какую даль, а потом еще плестись пешком незнамо сколько километров да с нагруженными сумками — очень и очень сомнительное удовольствие. А ведь по прибытию приходилось сразу впрягаться в работу: полоть, поливать, собирать и прочая, прочая, прочая… Жарко, пыльно, потно. Или холодно, мокро, противно.
292 мин, 1 сек 18222
— А разит, как от самогонного аппарата. — Василий пригляделся: действительно, несмотря на запах, сторож был трезв и… напуган.
— Что случилось? — спросил Василий.
— Не поверишь, Вася, я сам думал: с пьяных глаз мерещится, но уж больно страшно.
— Да говори толком! — снова рявкнул тракторист. — Там люди плуг ждут, пахать надо.
— Да вон он, плуг, — сторож указал куда-то в сторону. — Только я туда не пойду.
— Это ещё почему? Кто мне его цеплять будет?
Юрий помотал головой.
— Нет, Вась, ты уж сам как-нибудь. Боюсь я.
— Чего?
Но Юрий сжался и затряс головой.
— Нет!
— Тьфу! — Василий сплюнул, решив позже разобраться, сейчас было некогда. — Ладно, показывай куда. — Он забрался в кабину и развернул трактор.
Довбыш прошел пять-шесть шагов и остановился, рукой указав направление, но Василий и сам уже видел тёмную громаду плуга. Он развернулся и сдал назад, не попал сцепкой с первого раза и, кляня про себя трусливых пьяниц, снова отъехал.
— Стой! — донёсся вдруг вопль сторожа. — Стой, не туда!
Василий не обратил внимания, подъехал, на сей раз точно, и вылез. Он поднял дышло плуга и завёл сбоку в кольцо сцепки, зафиксировал стальным шкворнем с маленькой дырочкой внизу, в которую просунул кусок алюминиевой проволоки и загнул концы. Всё, теперь плуг никуда не денется. Он поднял голову и увидел в свете фар фигуру сторожа, издали подающую какие-то знаки.
— Как ты мне надоел! — Василий решительно шагнул, занося руку для подзатыльника.
Но сторож не дрогнул.
— Вася, не садись в трактор, — умоляюще затянул он. — Не садись!
— Можешь толком сказать? — Василий опустил руку, такими преданными глазами смотрел на него бывший художник.
— Ты мне не поверишь, скажешь, спьяну примерещилось.
— Говори быстрей!
— Там час назад земля провалилась, — помявшись ещё немного, пробормотал сторож. — Ямища такая здоровая была.
— Нет тут никакой ямы, — рассердился тракторист.
— Да, сейчас нет. А час назад была. Мы с Цыром сидели, разговаривали, потом слышим шелест такой громкий, и земля вдруг внутрь словно вдавливается. Трактор у Цыра там же стоял, где твой, его опрокидывать начало. Мы к нему, Цыр в кабину, я к плугу, отцепил, Цыр по газам, еле-еле отъехать успел. А земля как вдавилась сама в себя, и черно там, ничего не видать. Мы с Цыром ещё выпили, и он поехал, говорит, начальство в известность ставить о незапланированной яме на объекте.
— А ты? — хмыкнул Василий, не веря ни единому слову. Вокруг трактора растилась ровная площадка глинистой почвы, кое-где поросшая травой.
— Я пошел за досками и веревкой, провал огородить. Только поставил, а изнутри вдруг чёрный такой, как канат, крутится, на смерч похожий и шевелится весь. В доску стукнул, пробил, расплылся с другой стороны и тянет. Я держу, не отпускаю, а он как извернётся, по руке меня задел. Вот, ноготь будто ножом срезал! — Сторож сунул Василию под нос левую руку. Тракторист только теперь заметил, что правая кисть замотана грязной тряпкой.
— Я всё бросил, и к сторожке, а этот чёрный за мной. Я внутрь заскочил, дверь захлопнул, а смерч этот как саданёт, дырку пробил, я лампу схватил и в него кинул. Только так и спасся. Его когда огнём опалило, он отдёрнулся. Я в дырку смотрю, а он по огороженной площадке пронёсся, доски все в провал смёл, и земля вдруг зашуршала и выпрямилась. Будто и не было ничего. Я огонь в сторожке затушил и жду, пока кто приедет. А тут ты.
Василий глядел на тщедушного человечка и думал, врёт тот просто или издевается. Потом махнул рукой — пусть начальство утром разбирается в пьяных бреднях, и повернулся к трактору, плуг давно следовало отвезти в поле.
Он не успел сделать и шагу. Сначала раздалось шуршание откуда-то из-за стоящего трактора, постепенно переходящее в шелест, очень похожий на шелест кожистых крыльев летучих мышей. Василий видел таких один раз в крымских пещерах, куда ездил в отпуск прошлым летом. Земля вдруг вдавилась внутрь метрах в пяти от плуга конусовидной воронкой, а секунду спустя со сменившим шелест громким гулом рухнула вглубь, образуя чёрный провал.
На пару мгновений всё застыло. Потом из ямы начала неспешно выкатываться тёмная волна чего-то похожего на комья ваты. Она постепенно закручивалась в спираль, сперва медленно, потом всё быстрее и быстрее, пока не образовала бешено вращавшийся чёрный смерчик, один конец которого терялся в глубине земли. Он прыгнул — Василий не мог подобрать иного слова — вверх и помчался и по краю ямы, расширяя её с каждым кругом всё ближе и ближе к трактору с прицеленным плугом.
— Твою!… — Механизатор метнулся к кабине, и дал газ.
Трактор дёрнуло назад. Обернувшись, Василий увидел, что земля оседает под тяжестью плуга, увлекая его за собой. Матерясь, Василий переключил на пониженную скорость и снова газанул. Трактор медленно пополз вперёд, постепенно вытягивая сцепку. Василий злобно оскалился. А вот тебе! Не возьмёшь!
— Что случилось? — спросил Василий.
— Не поверишь, Вася, я сам думал: с пьяных глаз мерещится, но уж больно страшно.
— Да говори толком! — снова рявкнул тракторист. — Там люди плуг ждут, пахать надо.
— Да вон он, плуг, — сторож указал куда-то в сторону. — Только я туда не пойду.
— Это ещё почему? Кто мне его цеплять будет?
Юрий помотал головой.
— Нет, Вась, ты уж сам как-нибудь. Боюсь я.
— Чего?
Но Юрий сжался и затряс головой.
— Нет!
— Тьфу! — Василий сплюнул, решив позже разобраться, сейчас было некогда. — Ладно, показывай куда. — Он забрался в кабину и развернул трактор.
Довбыш прошел пять-шесть шагов и остановился, рукой указав направление, но Василий и сам уже видел тёмную громаду плуга. Он развернулся и сдал назад, не попал сцепкой с первого раза и, кляня про себя трусливых пьяниц, снова отъехал.
— Стой! — донёсся вдруг вопль сторожа. — Стой, не туда!
Василий не обратил внимания, подъехал, на сей раз точно, и вылез. Он поднял дышло плуга и завёл сбоку в кольцо сцепки, зафиксировал стальным шкворнем с маленькой дырочкой внизу, в которую просунул кусок алюминиевой проволоки и загнул концы. Всё, теперь плуг никуда не денется. Он поднял голову и увидел в свете фар фигуру сторожа, издали подающую какие-то знаки.
— Как ты мне надоел! — Василий решительно шагнул, занося руку для подзатыльника.
Но сторож не дрогнул.
— Вася, не садись в трактор, — умоляюще затянул он. — Не садись!
— Можешь толком сказать? — Василий опустил руку, такими преданными глазами смотрел на него бывший художник.
— Ты мне не поверишь, скажешь, спьяну примерещилось.
— Говори быстрей!
— Там час назад земля провалилась, — помявшись ещё немного, пробормотал сторож. — Ямища такая здоровая была.
— Нет тут никакой ямы, — рассердился тракторист.
— Да, сейчас нет. А час назад была. Мы с Цыром сидели, разговаривали, потом слышим шелест такой громкий, и земля вдруг внутрь словно вдавливается. Трактор у Цыра там же стоял, где твой, его опрокидывать начало. Мы к нему, Цыр в кабину, я к плугу, отцепил, Цыр по газам, еле-еле отъехать успел. А земля как вдавилась сама в себя, и черно там, ничего не видать. Мы с Цыром ещё выпили, и он поехал, говорит, начальство в известность ставить о незапланированной яме на объекте.
— А ты? — хмыкнул Василий, не веря ни единому слову. Вокруг трактора растилась ровная площадка глинистой почвы, кое-где поросшая травой.
— Я пошел за досками и веревкой, провал огородить. Только поставил, а изнутри вдруг чёрный такой, как канат, крутится, на смерч похожий и шевелится весь. В доску стукнул, пробил, расплылся с другой стороны и тянет. Я держу, не отпускаю, а он как извернётся, по руке меня задел. Вот, ноготь будто ножом срезал! — Сторож сунул Василию под нос левую руку. Тракторист только теперь заметил, что правая кисть замотана грязной тряпкой.
— Я всё бросил, и к сторожке, а этот чёрный за мной. Я внутрь заскочил, дверь захлопнул, а смерч этот как саданёт, дырку пробил, я лампу схватил и в него кинул. Только так и спасся. Его когда огнём опалило, он отдёрнулся. Я в дырку смотрю, а он по огороженной площадке пронёсся, доски все в провал смёл, и земля вдруг зашуршала и выпрямилась. Будто и не было ничего. Я огонь в сторожке затушил и жду, пока кто приедет. А тут ты.
Василий глядел на тщедушного человечка и думал, врёт тот просто или издевается. Потом махнул рукой — пусть начальство утром разбирается в пьяных бреднях, и повернулся к трактору, плуг давно следовало отвезти в поле.
Он не успел сделать и шагу. Сначала раздалось шуршание откуда-то из-за стоящего трактора, постепенно переходящее в шелест, очень похожий на шелест кожистых крыльев летучих мышей. Василий видел таких один раз в крымских пещерах, куда ездил в отпуск прошлым летом. Земля вдруг вдавилась внутрь метрах в пяти от плуга конусовидной воронкой, а секунду спустя со сменившим шелест громким гулом рухнула вглубь, образуя чёрный провал.
На пару мгновений всё застыло. Потом из ямы начала неспешно выкатываться тёмная волна чего-то похожего на комья ваты. Она постепенно закручивалась в спираль, сперва медленно, потом всё быстрее и быстрее, пока не образовала бешено вращавшийся чёрный смерчик, один конец которого терялся в глубине земли. Он прыгнул — Василий не мог подобрать иного слова — вверх и помчался и по краю ямы, расширяя её с каждым кругом всё ближе и ближе к трактору с прицеленным плугом.
— Твою!… — Механизатор метнулся к кабине, и дал газ.
Трактор дёрнуло назад. Обернувшись, Василий увидел, что земля оседает под тяжестью плуга, увлекая его за собой. Матерясь, Василий переключил на пониженную скорость и снова газанул. Трактор медленно пополз вперёд, постепенно вытягивая сцепку. Василий злобно оскалился. А вот тебе! Не возьмёшь!
Страница 13 из 85
