Говорят, что раньше, человек, владеющий дачей, вызывал зависть. С точки зрения Светы подобное утверждение не выдерживало никакой критики. Ехать на электричке или автобусом неведомо в какую даль, а потом еще плестись пешком незнамо сколько километров да с нагруженными сумками — очень и очень сомнительное удовольствие. А ведь по прибытию приходилось сразу впрягаться в работу: полоть, поливать, собирать и прочая, прочая, прочая… Жарко, пыльно, потно. Или холодно, мокро, противно.
292 мин, 1 сек 18294
— Чего? — поразилась Света. — Перекиси?
— Нет, — парень помотал головой. — того, что щипать будет.
— Трус! — презрительно бросила Света, а Оксана нежно погладила Аристарха по плечу.
— Не надо бояться, — ласково заговорила она. — Но если не прижечь, губа распухнет, целоваться не сможешь.
— И не надо, — сказал Аристарх. — Ну их, эти поцелуи… Негигиенично.
Света бы ему поверила, кабы не веселые чёртики, прыгавшие в глазах парня.
— Зато приятно, — парировала Оксана. — Иначе истечёшь кровью, станешь, как Кощей, девушки любить не будут.
— Надеюсь, мальчики тоже. — Аристарх отнял платок от губы. — Кстати, кровь больше не течёт.
Оксана недовольно поморщилась.
— Ну вот, только соберёшься ближнему помочь, сразу крылья подрезают. А давай на всякий случай тебе повязку красивую на лице сделаем. Будешь, как красный командир. Помнишь песню: «Щорс идёт под знаменем»…
Аристарх судорожно вырвал руку и быстро шагнул назад.
— Ни разу не видел красных командиров с перевязанными ртами. Они, наверное, все с голоду померли.
— Обжора, — сказала Оксана.
— Ты наладился? — перебила Света.
Аристарх помотал головой.
— Ещё на полчаса работы. Темно, зараза, плохо видно. Посидите немного, можешь ещё что-нибудь рассказать, всё веселее.
Света растерялась.
— А о чём?
— Ты ведь у нас местный фольклор собираешь. — Оксана хихикнула.
— Не местный, а дачный.
— Ну, конечно, — поддакнула Оксана, — Про пришельцев и офисного — совсем дачный.
— Какого офисного? — заинтересовался Аристарх. Он снова исчез где-то во внутренностях машины, и голос его звучал глухо.
— Это мы так, о своём о девичьем, — буркнула Света, — офисные легенды.
— Какие?
— Офисные, — объяснила Света. — Про офис их много. Могу рассказать.
— Нет, про офис не надо, — попросила Оксана. — Лучше местные. Может, всплывёт что-нибудь. Есть такие легенды?
— Есть, — нехотя ответила Света. — Нынче у каждого погреба в любой занюханной деревне своя легенда есть.
— Вот-вот, раньше пугали ведьмой на помеле, а теперь механизатором на тракторе, — припомнила Оксана. — Про дачи есть?
— Про дачи нет. Если хотите, могу про воинскую часть в здешней деревушке и Чёрного дембеля.
— Хотим, — крикнул из-под капота Аристарх.
— А разве в этой деревне есть воинская часть? — одновременно с ним удивилась Оксана.
— Была и есть, — отозвался вместо Светы Аристарх, он подсвечивал себе сотовым телефоном и чем-то брякал внутри двигателя. Ему было неудобно, и он тихо ругался сквозь зубы.
Света немного помолчала, собираясь с мыслями.
— Обычно подобные рассказы начинаются примерно так… — подстегнула её Оксана и хихикнула. — В тёмной-тёмной комнате за чёрным-чёрным столом на чёрном-чёрном стуле сидел чёрный-чёрный негр и никому не давал зарплаты.
Света фыркнула.
— Не сбивай меня, — попросила она, — а то ничего не буду рассказывать. В общем, как говорили в деревне, было это в году восемьдесят девятом…
… и не было никакой ночи, не было кладбища, не было не то, что полной, вообще никакой луны или тумана. А был яркий весенний день, светило солнышко, играя весёлыми лучами среди молоденьких зелёных листиков берез, росших по берегам большой лужи, образовавшейся в результате проседания дороги после зимы. В покрывавшимся изредка от легкого ветерка рябью зеркале воды отражалась изящная конструкция ажурной антенны радиоперехвата и подавления связи вероятного противника с невысокого роста фигурой в платке и телогрейке рядом. Фигуру звали Сергеевна, сокращенно от Натальи Сергеевны, старой, но бодрой и крепкой женщины, подрабатывающей охраной складского помещения сельского магазина, что примыкало торцом к основанию антенны. Следует отметить, что сама антенна стояла на огороженной колючей проволокой территории воинской части, но склад — помещение без окон с единственной железной дверью — находился на вольных пажитях. Проще говоря, шёл человек за хлебом, а попал в армию. Поэтому охотников бродить в окрестностях склада было немного.
Ещё в луже отражалась достаточно большая дыра, проделанная в колючем заборе солдатами роты охраны, лазавших ко входу на склад и покупавших у Сергеевны сигареты и сладости. Чего греха таить, приторговывала она. Но только по мелочам и из любви к солдатикам.
Ещё в луже…
— Достала уже эта лужа! — возмутилась Оксана. — Давай ближе к теме.
Света ожгла подругу холодным взглядом и продолжала:
— Через полчаса к луже подъехал грузовик с гравием, и засыпал её, и ничего она больше не отражала, поскольку её больше не было.
Но за полчаса до этого, лужа все-таки отразила фигуру в зеленой форме, выбравшуюся из дыры в заборе. Это был рядовой Кузнецов, хорошо послуживший Родине и ожидающий приказа об увольнении в запас молодой человек. Проще говоря — дембель.
— Нет, — парень помотал головой. — того, что щипать будет.
— Трус! — презрительно бросила Света, а Оксана нежно погладила Аристарха по плечу.
— Не надо бояться, — ласково заговорила она. — Но если не прижечь, губа распухнет, целоваться не сможешь.
— И не надо, — сказал Аристарх. — Ну их, эти поцелуи… Негигиенично.
Света бы ему поверила, кабы не веселые чёртики, прыгавшие в глазах парня.
— Зато приятно, — парировала Оксана. — Иначе истечёшь кровью, станешь, как Кощей, девушки любить не будут.
— Надеюсь, мальчики тоже. — Аристарх отнял платок от губы. — Кстати, кровь больше не течёт.
Оксана недовольно поморщилась.
— Ну вот, только соберёшься ближнему помочь, сразу крылья подрезают. А давай на всякий случай тебе повязку красивую на лице сделаем. Будешь, как красный командир. Помнишь песню: «Щорс идёт под знаменем»…
Аристарх судорожно вырвал руку и быстро шагнул назад.
— Ни разу не видел красных командиров с перевязанными ртами. Они, наверное, все с голоду померли.
— Обжора, — сказала Оксана.
— Ты наладился? — перебила Света.
Аристарх помотал головой.
— Ещё на полчаса работы. Темно, зараза, плохо видно. Посидите немного, можешь ещё что-нибудь рассказать, всё веселее.
Света растерялась.
— А о чём?
— Ты ведь у нас местный фольклор собираешь. — Оксана хихикнула.
— Не местный, а дачный.
— Ну, конечно, — поддакнула Оксана, — Про пришельцев и офисного — совсем дачный.
— Какого офисного? — заинтересовался Аристарх. Он снова исчез где-то во внутренностях машины, и голос его звучал глухо.
— Это мы так, о своём о девичьем, — буркнула Света, — офисные легенды.
— Какие?
— Офисные, — объяснила Света. — Про офис их много. Могу рассказать.
— Нет, про офис не надо, — попросила Оксана. — Лучше местные. Может, всплывёт что-нибудь. Есть такие легенды?
— Есть, — нехотя ответила Света. — Нынче у каждого погреба в любой занюханной деревне своя легенда есть.
— Вот-вот, раньше пугали ведьмой на помеле, а теперь механизатором на тракторе, — припомнила Оксана. — Про дачи есть?
— Про дачи нет. Если хотите, могу про воинскую часть в здешней деревушке и Чёрного дембеля.
— Хотим, — крикнул из-под капота Аристарх.
— А разве в этой деревне есть воинская часть? — одновременно с ним удивилась Оксана.
— Была и есть, — отозвался вместо Светы Аристарх, он подсвечивал себе сотовым телефоном и чем-то брякал внутри двигателя. Ему было неудобно, и он тихо ругался сквозь зубы.
Света немного помолчала, собираясь с мыслями.
— Обычно подобные рассказы начинаются примерно так… — подстегнула её Оксана и хихикнула. — В тёмной-тёмной комнате за чёрным-чёрным столом на чёрном-чёрном стуле сидел чёрный-чёрный негр и никому не давал зарплаты.
Света фыркнула.
— Не сбивай меня, — попросила она, — а то ничего не буду рассказывать. В общем, как говорили в деревне, было это в году восемьдесят девятом…
… и не было никакой ночи, не было кладбища, не было не то, что полной, вообще никакой луны или тумана. А был яркий весенний день, светило солнышко, играя весёлыми лучами среди молоденьких зелёных листиков берез, росших по берегам большой лужи, образовавшейся в результате проседания дороги после зимы. В покрывавшимся изредка от легкого ветерка рябью зеркале воды отражалась изящная конструкция ажурной антенны радиоперехвата и подавления связи вероятного противника с невысокого роста фигурой в платке и телогрейке рядом. Фигуру звали Сергеевна, сокращенно от Натальи Сергеевны, старой, но бодрой и крепкой женщины, подрабатывающей охраной складского помещения сельского магазина, что примыкало торцом к основанию антенны. Следует отметить, что сама антенна стояла на огороженной колючей проволокой территории воинской части, но склад — помещение без окон с единственной железной дверью — находился на вольных пажитях. Проще говоря, шёл человек за хлебом, а попал в армию. Поэтому охотников бродить в окрестностях склада было немного.
Ещё в луже отражалась достаточно большая дыра, проделанная в колючем заборе солдатами роты охраны, лазавших ко входу на склад и покупавших у Сергеевны сигареты и сладости. Чего греха таить, приторговывала она. Но только по мелочам и из любви к солдатикам.
Ещё в луже…
— Достала уже эта лужа! — возмутилась Оксана. — Давай ближе к теме.
Света ожгла подругу холодным взглядом и продолжала:
— Через полчаса к луже подъехал грузовик с гравием, и засыпал её, и ничего она больше не отражала, поскольку её больше не было.
Но за полчаса до этого, лужа все-таки отразила фигуру в зеленой форме, выбравшуюся из дыры в заборе. Это был рядовой Кузнецов, хорошо послуживший Родине и ожидающий приказа об увольнении в запас молодой человек. Проще говоря — дембель.
Страница 74 из 85
