Черт за спиной

— Проходите, не бойтесь, — послышался позади странный и настораживающий голос водителя. Обернувшись профессор увидел, перед собой обычного незнакомца средних лет, коих тысячи в Москве. Он смотрел строго перед собой. Лицо его не шевелилось, губы застыли в ехидной улыбке, обе руки лежали на руле. Казалось будто он и не дышал вовсе. Находясь под впечатлением профессор вышел из трамвая и неспешно направился в сторону храма, не сводя глаз с водителя. Споткнувшись о рядом лежащий камень, профессор случайно упустил водителя из вида. Трамвай уже начал движение. Пытаясь взглядом найти его вновь профессор с ужасом обнаружил, двух непонятных существ на месте водителя, одно из них было очень похоже на то, что он видел за своей спиной сегодня в туалете больницы. Оба существа радостно танцевали, смеялись и корчили всевозможные рожи профессору. Они были покрыты черной шерстью, на голове у них было нечто похожее на рога, и похоже что у одного из них он отчетливо видел длинный около полутора метра хвост. Но их морды он не смог разглядеть более отчетливо. Трамвай в это время продолжал двигаться без водителя за рулем. В панике профессор ускорил свой шаг. Он отчетливо видел в храме своё спасение. Главная дверь в храм была слегка приоткрыта, как бы приглашая всех желающих посетить вечернюю молитву. Переступив порог храма профессор заметил внутри себя смешанное чувство. С одной стороны он надеялся, что церковный дух как-то поможет ему, с другой он прекрасно осознавал, что вел грешную жизнь по отношению к людям, и надеяться на Божью милость по меньшей мере было бы наивно. В этот вечер в храме было немноголюдно. Профессору казалось, что каждый видит его нутро насквозь, и дико презирает его существо, но на деле каждый был занят собой. Доктор был потрясен красотой храма. Вокруг было множество икон. Сбоку от алтаря высился образ Девы Марии и новорожденного Христа, а напротив возвышался крест размером со здоровенного человека. Душа профессора  успокаивалась, и он даже позволил себе улыбнутся. Ему казалось, что здесь то он уж точно  в безопасности. В один момент Александр Константинович поймал на себе взгляд священника, тот с добром улыбнулся профессору, и он расплылся в довольной улыбке. Ему было приятно такое внимание. С каждой минутой доктор все больше осваивался в храме и решил приблизится к стоявшим позади священника людям чуть ближе. Но божественное и волнующее песнопение сестер милосердия одновременно успокаивало и терзало душу профессора, вызывая противоположные чувства покоя и беспокойства. Мысли начинали беспорядочно бегать в его голове. С каждой секундой нарастала тревога, с каждой секундой профессор жадно поглощал воздух, будто предчувствовал конец. Вновь учащался пульс, вновь часто и громко билось сердце, вновь будто остановилось всё вокруг. Неведомая сила тянула профессора к алтарю, ему казалось будто он наблюдает за собой со стороны и все это какой-то фильм, который вот-вот оборвет режиссер командой:«Стоп!», и он проснется вновь в своей кровати, выпьет горячий кофе, увидит так ненавистную жену, но даже она в этот миг не сможет огорчить его, только бы все это закончилось прямо сейчас. Лица прихожан  стали изображать злую и жестокую улыбку, в эту секунду казалось все смотрели на профессора. Песнопение из дивного и светлого, стало превращаться в демоническое и погребальное. Без того тусклое освещение храма, погружалось с каждым новым мгновением во мрак все глубже и глубже, пока ветер воющий за окнами не ворвался внутрь минуя окно и не затушил все свечи в храме. Внезапно загорелся семисвечник, и алтарь вновь озарился светом, но таким тусклым. Томно  и лениво двигались по кругу фигуры, едва различимые взглядом.  В те редкие секунды когда профессору удавалось разглядеть их ближе, он видел как исказились их лица, ведь некоторое время назад это были такие же люди как он, а сейчас — неведомые его разуму существа, похожие на покойников. Ужас и страх пронзили все нутро профессора, в горьком бессилии он попытался прокричать, позвать на помощь, но выдавил из себя лишь слабый, молебный стон:«Пощадите!» Тёмные фигуры обступили профессора не переставали вонзать в него свой страшный взгляд, казалось что их становилось все больше, и в помещение скоро совсем не останется места. Воздух становился тяжелым и терпким. Теперь профессор  чётко видел каждого, так ясно будто все это происходило в обычный солнечный день где-то на площади. Ноги начинали слабеть. Он чувствовал их ненависть. Сотни рук тянулись к профессору душили и царапали лицо. Впиваясь когтями в кожу, загадочные фигуры оставляли страшные порезы на лице профессора. Сопротивляться не осталось больше сил. Падая, в последний миг, профессор  жадно из последних сил пытаялся схватиться за одежду обступивших его фигур. Бездыханное тело  рухнуло на пол и лицо профессора застыло в мучительной гримасе.