Чёртова экскурсия

Была у нас в классе девочка. Неухоженная, плохо одетая, постоянно голодная. Из бедной, неблагополучной семьи. Вечно ходила в застиранной, старой одежде, ботинки на два размера больше, волосы длинные, сальные, не расчёсанные. Травили её в школе, да она внимания не обращала. Вся в себе, думает о чем-то постоянно, угрюмая, грустная. Мне жалко её было. Угощала иногда конфетами, но она отказывалась, хотя видно было, что хотела их взять. Что уж у неё в семье творилось, никто не знал. Поговаривали, что не в себе её родители. Органы опеки раз сунулись, так после разговора с её матерью свалили восвояси. Что уж был за разговор, чёрт его знает.

Однажды пришёл в школу менеджер-агитатор с местной кондитерской фабрики. Заманивал детишек на экскурсию. Цена средняя, но для той девочки — запредельная. Агитатор расхваливал фабрику, обещал всем шоколада, конфет, карамели и прочее, прочее. Дети в экстазе. У девочки глаза загорелись, видать, мечтала о таком всю жизнь. Для неё, наверное, так выглядело преддверие рая или он сам.

В течение недели собрали деньги, и она принесла тоже. Уж откуда взяла, неизвестно. Может, последнее наскребла, продала что-то, заняла.

Поехали мы на фабрику, все в радостных ожиданиях. Девочка пришла причёсанная, в более менее нарядной одежде, туфли красные с подкрашенными фломастером потёртостями. Сияла прям как звёздочка. Радостью переполнена. Мальчишки даже в ней чего-то разглядели, перестали чураться, заглядывались всю дорогу, общаться пробовали. Вот такие разительные перемены в ней произошли.

Приехали. Посадили нас в комнату, включили фильм про фабрику, дали пару конфет с чаем, и всё. Нет никакой экскурсии. Деньги получили и по домам спроваживают. Учительница вроде скандал затеяла, а ей сказали, что доплатить нужно ещё столько же. Это у них демоверсия такая. Уроды… На детях навариваются. Рожи отъели, на фотокарточку не помещаются.

Учительница опять скандалить. Так её с охраной вывести хотели. Все, конечно, расстроились, да делать нечего, пошли к выходу.

А девочка всех спрашивать стала, когда, мол, на фабрику пойдём за конфетами и шоколадом? Как дошло до неё, что обманули, так всё и началось. Мы думали, разревётся она, ан нет. Её будто подменили. Глаза покраснели, руки венами взбухшими покрылись, причёска растрепалась. Как заорёт, да с такой злобой, что фабриканты на месте застыли, рты пораскрыв. Не ожидали, походу. Даже стекло на настенном постере с изображением фабрики лопнуло.

Начала она на организаторов проклятья сыпать, да такие, что у меня на затылке волосы зашевелились. Кричит не своим голосом, местами на рык переходит. Все стоят, будто парализованные, сказать ничего не могут, только слушают заворожено. Зло притягивает внимание.

Краем глаза вижу: уборщица пожилая в коридоре крестится да пятится подальше отсюда. Первой пришла в себя учительница, схватила девочку за руку и бегом на улицу. Мы все за ними, а фабриканты так и остались стоять обалдевшие.

Через полгода семья девочки куда-то переехала или переселили, не знаю. След потерялся. А на фабрике начались непонятки. Работники стали калечиться, продукция вызывала раздражение, аллергию, отравления были. Хотя различные комиссии не находили нарушений. Потом гендиректор подцепил какую-то дрянь в поездке по экзотическим странам. Он буквально гнил заживо. Агитатор разбился на машине и умер в «скорой».

Охранники поговаривали, что по ночам по цехам кто-то бегает. Проверять боялись, запирались на всю ночь в сторожке. Утром на полу находили следы, похожие на человеческие, ведущие от чанов с шоколадом или карамелью. Следы заканчивались у стен.

Один из охранников, самый молодой, всё же решил посмотреть. Вернулся, как мешком ударенный, молчит. На следующий день уволился. Как-то финдиректору после окончания рабочего дня приспичило сверить серийный номер какого-то оборудования с номером в документах. Сверил, значит, всё пучком. Собрался уходить. Тут слышит: за котлом кто-то чавкает. Он в крик. Какого, мол, лешего в нерабочее время жрёте сладости! Марш домой! Завтра с объяснительной у директора! Чавканье прекратилось. Заглядывает за котёл и видит, как та самая девочка стоит, сгорбившись, но не совсем она. Руки до пола, кисти, как лопаты. Вся в карамели перемазана. Он с инфарктом и слёг.

После фабрика стала быстро разоряться, почти всё руководство скоропостижно скончалось. Рабочие разошлись по другим производствам. Теперь это комплекс заброшенных зданий, в которых даже бомжи не селятся.

Поговаривают у нас, что не знавшая счастья, обманутая в ожиданиях своими проклятиями девочка пробудила некую сущность, готовую выполнить её самую эмоциональную просьбу. По идее плата за это должна быть. А какая?

Вот только я думаю, что всё это трагические совпадения и галлюцинации от усталости или ещё чего. Но всё же (всем барыгам на заметку) не стоит так жестоко обманывать людей, особенно детей, мало ли что.