Чёртовы волшебники!

Надо связаться с Невиллом или Ханной и попросить ещё Маховиков — слишком уж полезная вещь. А то эту тюрьму необходимо построить быстро.

Однако несмотря на удобство этих артефактов, в Министерстве магии никому и в голову не приходит ими воспользоваться. Чтобы навести порядок в собственном мире, Гарри дал волшебникам три месяца, но пока ни один маг ни разу не применил Маховик, чтобы увеличить этот срок. Хотя чему тут удивляться — волшебники и логика по-прежнему несовместимы.

И всё-таки первый шаг в нужном направлении сделан. Сегодня утром всех, кто перенёсся в атриум Министерства камином, встречали авроры, просили закатать рукава и задавали несколько вопросов. С одной стороны, вроде бы мелочь, но с другой — на такой процедуре Амелия Боунс настаивала долгие годы. И только после угрозы со стороны Гарри Поттера ей дали «добро».

«Очень хорошо», — думала глава ДМП, наблюдая, как авроры Тонкс и Смит тащат к лифту оглушённого мага, чтобы допросить его в более подходящем месте. И это уже тринадцатый.

А вот в штаб-квартире Ордена Феникса довольных сейчас было мало.

— Наглый щенок… Весь в отца… Почувствовал вкус власти и считает, что правит миром… Испорченный мальчишка… Министерство не должно позволять угрожать себе… Ничего хорошего из этого не выйдет…

В общем, вы поняли.

— Хватит, Северус! — одёрнула коллегу МакГонагалл. — Мы все видели этот договор, а если бы ты не добился, чтобы тебя выставили за дверь, сам бы убедился. И пусть мы забыли о существовании договора, силы он от этого не потерял. Да, мне это не нравится, но нет никаких сомнений, что мистер Поттер имеет полное право объявить его недействительным и разоблачить наш мир. Честно говоря, маглы должны были это сделать ещё после войны с Гриндевальдом, если не раньше.

— Больше всего меня озадачило, — задумчиво начал Дамблдор, — где Гарри взял этот документ?

— И это всё, что тебя беспокоит? — вскинулась Молли Уизли. — О нас вот-вот узнают маглы, а тебя интересует, откуда взялся кусок пергамента?

— Неважно, откуда он его взял, — ответил Ремус Люпин. — Важно то, что договор есть, и Гарри имеет полное право призвать нас к ответу.

— Я не буду кланяться Поттеру! — прошипел Снейп, забрызгав слюной всех, кто сидел напротив.

— На здоровье! — отрезал Сириус. — У него появится лишняя причина разобраться с тобой вместе с остальными Пожирателями.

Северус вскочил так резко, что его стул отлетел к стене. И выглядел так, словно вот-вот лопнет от ярости.

— Сядь, Снейп, или тобой займусь я, — прорычал Аластор Грюм.

Зельевар явно собирался огрызнуться, однако взгляд Дамблдора всё-таки заставил его сесть.

— Вот чего я не могу понять, — вмешался Дедалус Дингл, — почему Поттер считает, что маглы справятся? Ведь у нас за столько лет ничего не вышло.

Билл Уизли покачал головой.

— Тогда вы не знаете маглов. А вот я видел, на что они способны. Пять лет назад в Каире было несколько терактов. Мы там оказались вместе с Чарли, когда следили за Треверсом. Он пытался приобрести незаконные ингредиенты для зелий. Мы собственными глазами видели последствия одного нападения. Это было ужасно! А ведь речь всего лишь о террористической группе. Мне страшно представить, каким оружием располагают магловские правительства. Лично я считаю, что британская армия, если понадобится, секунд за пять не оставит от Хогсмида даже руин.

— А пулемёты помнишь? — подхватил Чарли. — Пусть волшебник и успеет бросить заклинание, но прежде чем даже подумает о втором или аппарирует, его пронзит два десятка пуль.

— Вот почему Гарри должен нас понять, — заявил Дамблдор.

Сириус покачал головой.

— Он нас и понимает. В отличие от тебя. Я не могу взять в толк, почему Снейп не может просто предупредить нас, когда в поместье Малфоев снова состоится крупная встреча Пожирателей. Мы сообщаем Гарри, и магловская армия сбрасывает туда бомбы.

— А как же люди? — тут же отреагировал директор. — Их же ещё можно вернуть к Свету. Неужели ты действительно готов их хладнокровно убить, лишив шанса спастись?

— Вот именно из-за твоих подобных рассуждений мы и оказались у разбитого корыта, — припечатал Блэк.

Ремус согласно кивнул.

— Сколько наших соратников погибли в этой войне, и всё ради твоего мифического «блага»? Ты постоянно твердишь, что Пожирателям надо дать шанс. А потом и второй, и третий, и четвёртый… Ты уже давно извратил само понятие «общего блага», когда «потребности многих перевешивают потребности немногих». И теперь эти многие, то есть общественность, чья основная потребность — жить своей жизнью, вынуждена постоянно оглядываться через плечо и задаваться вопросом, когда ждать нападения. А немногие — это те самые Пожиратели, которым, как ты считаешь, надо дать шанс искупить свою вину.

Повисла тишина, а затем снова заговорил Дамблдор:

— Я считаю, что наша встреча подошла к концу.