Приветствую, я бы хотел рассказать вам об одной записи, попавшей ко мне по работе. Записи довольно старые, видимо, воина средневековья. Мне следовало изучить эти записи, перевести их и сдать в научный центр. Меня очень удивил один рассказ о походе их конницы по лесам «Черванора». Я полностью изложу вам её содержание…
3 мин, 51 сек 6841
Сегодня магистр ордена отправил нас на важное исследование местности. Наше задание — изучить лес «Черванора» и найти охотничьи земли. Я с Робером отделился от общей команды из-за того, что конь моего соратника начал извиваться и ни в какую не хотел продвигаться в глубь леса. Мы сильно отстали от Бертрана, что был главным в этой экспедиции. После того, как вороной смирился со своей участью, Робер сказал поторапливаться. Проскакав полмили по переплетеньям из тугих ветвей мы обнаружили овраг, который пришлось объехать. Вскоре, поняв что мы заблудились, Пейн начал паниковать.«Роберт, товарищ мой, ты же не малое дитё, соберись!» Вдруг послышался крик Ришара.«Неужели волчья стая? Но наши обучены сражению. Что могло бы заставить одного из здоровяков ордена так сильно взвыть. что уши в трубу свёртываются?» — было первой моей мыслью. Тихое рычание послышалось из-за кустов и лошади, как ошалелые, кинулись прочь от оврага. Экспедиция была запланирована на семь смен солнца с луной… Через пару часов мы догнали нашу команду, но Ришара в ней не было. Встретили нас не очень радостно. «Они тоже слышали» — подумал я, но расспрашивать о случившемся не стал. Думаю, он тоже отстал от общего состава. Уже стемнело, когда мы начали разбивать небольшой лагерь. Всё, что у нас было: немного еды, несколько покрывал и факелы.
Развести огонь оказалось довольно трудно, почему-то все были угрюмыми и уставшими.
Я решился спросить:
— «Арно, что с Ришаром? Где он?» — запинаясь, выдавая страх в этом жалком голоске, который только что произнёс эту фразу.
— Прости, Одо, я знаю, он был твоим другом. Ты… слышал крик? Ришар отстал от общего состава, чтобы проверить подпорки своего коня. Бертран приказал не ждать его, а ослушаться я не посмел.
— Ода Сент-Аман! Арно де Торож! Что вы разговорились? Живо за работу! — послышался острый, как клинок, крик Бланшфора.
— Наши глубочайшие извинение, милорд. — поклонившись, мы разошлись.
Собраться удалось только поздней ночью.
Весёлые мужланы выпивали и громко хохотали. Даже Бертран выпивал за пятерых крестьян!
— Эй, детишки, хотите послушать рассказы дедов об этом лесе? — хохоча через каждой слово произнёс Рено.
— Рено, ты такой несерьёзный! А вроде старше всех нас. Расскажи, что тянешь. На ночь колыбельную изволь рассказать. — произнесли хором все.
— Эээх, вот мой дед однажды бывал здесь и рассказывал, мол, водится здесь погана нечисть. С детства помню, говорит, матушка меня с отцом отправила. Ох страху натерпелся. Остались они ночью, зашугали его бедного всякими историями. А он виду не показывал. Легли они, значится, на бковую, и тут, шорох. Ну думают, мол, кролики аль волки? Пошёл проверять, а никого нет. Почувствовал за спиной шугнулось что-то. Обернулся, а вдали чернота уползает. А ноги его как понесут за этой нечистью. Он диву дался. Побежал и наткнулся на домище старый, да ветхлый. Ну и будь в отрочестве дураком.
Естественно дабы похвастаться матушке, да дворовым о подвиге своём, зашёл в дом. Мне говорит, зря туда наведался, зло многолетнее пробудил. Опомнился, коленки задрожали, бежать собрался, а двери на прежнем месте нет. Пришлось дальше идти, чувствует он, недобрые здесь хозяева. Вдруг, видит лицо женщины, чёрное движется к нему прямо. Дед мой, застыл, двинуться не может и крикнуть тоже.
Только хрипит… Спасла его чёрная кошка. Запрыгнув в обветшалое окно, она бросилась на лицо деда и повалила его. Проснулся он в траве, а рядом сидела кошка, увидев что он учнулся, вильнув хвостом, животное скрылось в еловых ветвях. Добраться до лагеря не составила труда, но после этого его ещё пять лет преследовало нечто, как он говорил. Каждую ночь видел я нечисть, дикое чувство охватывало меня. И каждый раз я просыпался в лесу, что неподалёку от деревеньки моей был. Чуть не попался к церковным псам из-за того, что исповедался в церкви… — закончил Рено.
— Эй… вы слышали, шорохи? — промямлил бледный Андре, этот малой был самым слабым из нас, хилый мальчонка, первый раз отправившийся на задание.
— Андре, ты вроде уже не в люльке, чтобы хныкать! — грубо сказал Гильом. — Думаю, настал час снов. — продолжил он.
Все улеглись, и под шум костра захрапели. Проснулся я посреди ночи вместе с Одай.
Он подошёл к кустам. Ночное небо окутывало весь лес словно в тёмное полотно. Тихий ветер шептал опьяняющие сердце слова, ночная трель была слышна из дальней чащи, а рядом был страх. Мой страх… Стоял рядом… Волчий оскал, яркий взор, крылья падшего и хвост, как горящее адское пламя. То ворон, словно чёрная смерть, то волчья пасть, то змеиное шипение, зрачки наполнялись кровью, всё темнота…
— Одаа, ты слышишь меня Ода? Видишь его? Друга верного твоего? Хрустальные и холодные глаза из кустов мои видят его. Внемли же моему слову и возьми его с собой. Я покажу тебе тайну этого леса. Несметные богатства, лишь проследуй по тропе, что открылась перед взором твоим. В самой чаще прекрасное дитя леса, его сердце и очаг. Домишко, неприметный. На крыше его солнце сидит и песнь мою боготворит. Лишь иди…
Развести огонь оказалось довольно трудно, почему-то все были угрюмыми и уставшими.
Я решился спросить:
— «Арно, что с Ришаром? Где он?» — запинаясь, выдавая страх в этом жалком голоске, который только что произнёс эту фразу.
— Прости, Одо, я знаю, он был твоим другом. Ты… слышал крик? Ришар отстал от общего состава, чтобы проверить подпорки своего коня. Бертран приказал не ждать его, а ослушаться я не посмел.
— Ода Сент-Аман! Арно де Торож! Что вы разговорились? Живо за работу! — послышался острый, как клинок, крик Бланшфора.
— Наши глубочайшие извинение, милорд. — поклонившись, мы разошлись.
Собраться удалось только поздней ночью.
Весёлые мужланы выпивали и громко хохотали. Даже Бертран выпивал за пятерых крестьян!
— Эй, детишки, хотите послушать рассказы дедов об этом лесе? — хохоча через каждой слово произнёс Рено.
— Рено, ты такой несерьёзный! А вроде старше всех нас. Расскажи, что тянешь. На ночь колыбельную изволь рассказать. — произнесли хором все.
— Эээх, вот мой дед однажды бывал здесь и рассказывал, мол, водится здесь погана нечисть. С детства помню, говорит, матушка меня с отцом отправила. Ох страху натерпелся. Остались они ночью, зашугали его бедного всякими историями. А он виду не показывал. Легли они, значится, на бковую, и тут, шорох. Ну думают, мол, кролики аль волки? Пошёл проверять, а никого нет. Почувствовал за спиной шугнулось что-то. Обернулся, а вдали чернота уползает. А ноги его как понесут за этой нечистью. Он диву дался. Побежал и наткнулся на домище старый, да ветхлый. Ну и будь в отрочестве дураком.
Естественно дабы похвастаться матушке, да дворовым о подвиге своём, зашёл в дом. Мне говорит, зря туда наведался, зло многолетнее пробудил. Опомнился, коленки задрожали, бежать собрался, а двери на прежнем месте нет. Пришлось дальше идти, чувствует он, недобрые здесь хозяева. Вдруг, видит лицо женщины, чёрное движется к нему прямо. Дед мой, застыл, двинуться не может и крикнуть тоже.
Только хрипит… Спасла его чёрная кошка. Запрыгнув в обветшалое окно, она бросилась на лицо деда и повалила его. Проснулся он в траве, а рядом сидела кошка, увидев что он учнулся, вильнув хвостом, животное скрылось в еловых ветвях. Добраться до лагеря не составила труда, но после этого его ещё пять лет преследовало нечто, как он говорил. Каждую ночь видел я нечисть, дикое чувство охватывало меня. И каждый раз я просыпался в лесу, что неподалёку от деревеньки моей был. Чуть не попался к церковным псам из-за того, что исповедался в церкви… — закончил Рено.
— Эй… вы слышали, шорохи? — промямлил бледный Андре, этот малой был самым слабым из нас, хилый мальчонка, первый раз отправившийся на задание.
— Андре, ты вроде уже не в люльке, чтобы хныкать! — грубо сказал Гильом. — Думаю, настал час снов. — продолжил он.
Все улеглись, и под шум костра захрапели. Проснулся я посреди ночи вместе с Одай.
Он подошёл к кустам. Ночное небо окутывало весь лес словно в тёмное полотно. Тихий ветер шептал опьяняющие сердце слова, ночная трель была слышна из дальней чащи, а рядом был страх. Мой страх… Стоял рядом… Волчий оскал, яркий взор, крылья падшего и хвост, как горящее адское пламя. То ворон, словно чёрная смерть, то волчья пасть, то змеиное шипение, зрачки наполнялись кровью, всё темнота…
— Одаа, ты слышишь меня Ода? Видишь его? Друга верного твоего? Хрустальные и холодные глаза из кустов мои видят его. Внемли же моему слову и возьми его с собой. Я покажу тебе тайну этого леса. Несметные богатства, лишь проследуй по тропе, что открылась перед взором твоим. В самой чаще прекрасное дитя леса, его сердце и очаг. Домишко, неприметный. На крыше его солнце сидит и песнь мою боготворит. Лишь иди…
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
