Давно не захожу для общения на ваш удивительный сайт и всё-таки опять решила доверить вам свои жизненные истории.
Добавить в моё избранное
1 мин, 29 сек 2712
Когда моя племянница погибла в автомобильной аварии, я была в шоке и никак не могла к этому привыкнуть. К смерти невозможно привыкнуть. Она походила ко мне во сне, и я с ней как с живой общалась. Такая всегда весёлая, она при жизни тоже была хохотушкой и могла кого угодно развеселить.
Как-то снится она мне, что стоит у калитки своего дома и грустная, аж дух захватило, а из дома громкая музыка доносится.
Я говорю ей:
— Чего ты стоишь и не заходишь?
А она посмотрела на меня и опять отвела на окна своего дома грустный взгляд.
Мне аж больно стало от такой тяжелой грусти, и я говорю ей:
— Пойдём вместе зайдём, если ты не решаешься сама.
А она, не отрывая глаз от любимого родного дома, с такой тяжёлой грустью мне говорит:
— Скажи моим сёстрам, тётя, чтобы они музыку не играли так громко, мне тяжело туда войти.
Я проснулась и присела, лежать не смогла. Я вспомнила, что в тот вечер её сестры действительно очень громко включили музыку, и весь вечер она не смолкала. Вечер тот особенный у мусульман: в четверг вечером поминают своих умерших родных, людям вкусности или кто что может, но обязательно должны помянуть ушедших, раздают соседям. Считается, что в этот вечер души ушедших идут к своим родным, и в этот вечер нельзя шуметь, ругаться — их огорчает и отпугивает шум, и они уходят, так и не коснувшись тех вкусностей, которыми их родные их поминали.
Дождавшись утра, я говорю своей матери:
— Вчера эти девчонки очень громко включили музыку, хотя бы в четверг вечером не позволяйте им шуметь.
И я рассказала ей о своём сне. Она дочери передала, а та заявила, что я всё сочинила, и почему ко мне пришла её дочь, а ей она ни разу даже не приснилась, с тех пор как ушла. В общем, не послушали.
Как-то снится она мне, что стоит у калитки своего дома и грустная, аж дух захватило, а из дома громкая музыка доносится.
Я говорю ей:
— Чего ты стоишь и не заходишь?
А она посмотрела на меня и опять отвела на окна своего дома грустный взгляд.
Мне аж больно стало от такой тяжелой грусти, и я говорю ей:
— Пойдём вместе зайдём, если ты не решаешься сама.
А она, не отрывая глаз от любимого родного дома, с такой тяжёлой грустью мне говорит:
— Скажи моим сёстрам, тётя, чтобы они музыку не играли так громко, мне тяжело туда войти.
Я проснулась и присела, лежать не смогла. Я вспомнила, что в тот вечер её сестры действительно очень громко включили музыку, и весь вечер она не смолкала. Вечер тот особенный у мусульман: в четверг вечером поминают своих умерших родных, людям вкусности или кто что может, но обязательно должны помянуть ушедших, раздают соседям. Считается, что в этот вечер души ушедших идут к своим родным, и в этот вечер нельзя шуметь, ругаться — их огорчает и отпугивает шум, и они уходят, так и не коснувшись тех вкусностей, которыми их родные их поминали.
Дождавшись утра, я говорю своей матери:
— Вчера эти девчонки очень громко включили музыку, хотя бы в четверг вечером не позволяйте им шуметь.
И я рассказала ей о своём сне. Она дочери передала, а та заявила, что я всё сочинила, и почему ко мне пришла её дочь, а ей она ни разу даже не приснилась, с тех пор как ушла. В общем, не послушали.
