… Для того, чтобы сошла лавина — чаще всего нужен всего лишь небольшой толчок. Для того, чтобы бежала армия и пал город — достаточно одного гвоздя, который забыли вбить в подкову.
53 мин, 49 сек 16346
Войскам был отдан приказ. Накрученные пропагандой солдаты — особо не колебались. В городе было введено военное положение.
Сперва, мигрантов собирали по улицам, загоняли в «труповозки» и свозили на песчаные карьеры в Подгорьево и Душоново (Колотуши под Питером). Там людей расстреливали на краю уже подготовленной ямы, после чего засыпали известью и ставили следующую очередь. Пытавшихся вырваться и бежать — могли кинуть в яму заживо. С учётом того что ямы копались весьма глубокие — шансов выбраться было крайне немного.
Хватали «не по паспорту, а по морде», так что под раздачу попало и немалое количество вполне респектабельных горожан с восточными или кавказскими корнями. Некоторые успевали, уже прибыв на карьер — достучатся до командиров «айнзатцгрупп», показать паспорт, убедить, что явно не попадают под «закон о защите населения от заражения». Первую неделю — это работало. Многих отпускали. В итоге, информация о происходящем — просочилась в диаспоры. Войскам стали оказывать сопротивление. Тут властям аукнулась бездумная политика массового завоза иностранной живой силы — особенно эпичными стали события 15 марта, когда толпа в восемьсот тысяч человек начала штурм Кремля.
Хотя правительство и, в первую очередь, президент, к этому моменту были уже эвакуированы в Ямантау — гарнизон Кремля дал бой. Мигранты, перед атакой на Кремль успели разжиться оружием, разгромив несколько полицейских участков, а также запаслись тяжёлой техникой, с помощью которой легко снесли ворота Спасской и местами проломили крепостную стену. Сопротивление гарнизона было смято «массой», после чего толпа вломилась в Алмазный фонд, Грановитую палату, Оружейную палату. Курсантов кремлёвского полка — рвали заживо на части. Взбешённая толпа, подстёгиваемая форсированной секрецией тестостерона — завладела тяжёлым оружием гарнизона.
Тем не менее, «кремлёвцы» успели выиграть время. Армия успела сгруппироваться. Первыми выступили ВВС, залившие собравшуюся на Красной Площади толпу людей напалмом. Загорелся ГУМ, собор Василия Блаженного, но в текущих условиях это уже не играло никакого значения. Полыхавшая, обезумевшая от боли толпа бросилась по Васильевскому спуску к реке, но была намотана на гусеницы танков, которые как раз вышли на набережную. Тех, кто пытался бежать через Исторический музей — в упор расстреливали из тяжёлых пулемётов и автоматических орудий мотострелки на БТР-ах.
Основная масса бунтовщиков была истреблена даже без вступления с ними в плотный огневой контакт. Пытавшихся убежать — добивали «вертушки» Ми-28Н с тепловизорами, поднятые по тревоге в Кубинке.
Ядро наиболее отчаянных и вооружённых гастарбайтеров — засели в древней крепости, заняв круговую оборону. Свою судьбу они уже поняли, но сдаваться без боя — не собирались.
Кремль удалось очистить только через два дня, и с серьёзными потерями в частях СпН, которым и была поручена операция. При этом, в ходе зачистки — существенно пострадали стены и башни крепости, почти полностью был разрушен Большой Кремлёвский Дворец. Погибающие мигранты, из чистой злости подорвали и Архангельский собор, используя строительную взрывчатку, которой перед штурмом, как выяснилось, разжились вдоволь.
Часть ущерба кремлёвскому комплексу была нанесена правительственными войсками, в частности ударными «вертушками».
Собственно, с 16 марта — трудовые мигранты были объявлены лицами, находящимися вне закона. Усиленные войсковые патрули рассыпались по улицам российских городов, отстреливая каждого, кто хотя бы немного походил на мигранта. На прописку и наличие акцента уже не смотрели — началась массовая паранойя.
В городе, на тот момент, только в Москве — оставалось ещё по меньшей мере пять миллионов нелегальных мигрантов. Если же считать с людьми, находящимися в городе вполне законно, но имеющими ближневосточные или кавказские корни, то общая численность лиц, одномоментно оказавшихся вне закона превышала десять миллионов. По всей стране таковых набиралось, наверное, около двадцати миллионов.
Часть из этих людей решила пытаться прорваться сквозь оцепление и бежать из города. Таких преследовала и уничтожала авиация или созданные специально под эту задачу «егеря» на«Тиграх» с тепловизорами и пулемётами.
Часть — уходила на дно, перестав выходить из квартир на улицы. Многих спасали их русские соседи — принося еду, отваживая патрульных сообщениями что «тут живут Ивановы, но им не здоровится». Многих напротив соседи сдавали — и тогда к ним приходила смерть в виде солдат в «химгондонах» и с автоматами в руках. Все зависело от«докризисных» отношений с соседями, и многие«гости столицы» успели, уже стоя на краю карьера, крепко пожалеть, что вели себя с соседями грубо и вызывающе.
Многие, решив, что «однова живем» ударялись во все тяжкие. Резко скакануло количество преступлений против личности, в особенности изнасилований и разбоев. Появились и банды откровенных убийц, охотящихся именно на русских — из соображений мести.
Страна погрузилась в кровавый хаос.
Сперва, мигрантов собирали по улицам, загоняли в «труповозки» и свозили на песчаные карьеры в Подгорьево и Душоново (Колотуши под Питером). Там людей расстреливали на краю уже подготовленной ямы, после чего засыпали известью и ставили следующую очередь. Пытавшихся вырваться и бежать — могли кинуть в яму заживо. С учётом того что ямы копались весьма глубокие — шансов выбраться было крайне немного.
Хватали «не по паспорту, а по морде», так что под раздачу попало и немалое количество вполне респектабельных горожан с восточными или кавказскими корнями. Некоторые успевали, уже прибыв на карьер — достучатся до командиров «айнзатцгрупп», показать паспорт, убедить, что явно не попадают под «закон о защите населения от заражения». Первую неделю — это работало. Многих отпускали. В итоге, информация о происходящем — просочилась в диаспоры. Войскам стали оказывать сопротивление. Тут властям аукнулась бездумная политика массового завоза иностранной живой силы — особенно эпичными стали события 15 марта, когда толпа в восемьсот тысяч человек начала штурм Кремля.
Хотя правительство и, в первую очередь, президент, к этому моменту были уже эвакуированы в Ямантау — гарнизон Кремля дал бой. Мигранты, перед атакой на Кремль успели разжиться оружием, разгромив несколько полицейских участков, а также запаслись тяжёлой техникой, с помощью которой легко снесли ворота Спасской и местами проломили крепостную стену. Сопротивление гарнизона было смято «массой», после чего толпа вломилась в Алмазный фонд, Грановитую палату, Оружейную палату. Курсантов кремлёвского полка — рвали заживо на части. Взбешённая толпа, подстёгиваемая форсированной секрецией тестостерона — завладела тяжёлым оружием гарнизона.
Тем не менее, «кремлёвцы» успели выиграть время. Армия успела сгруппироваться. Первыми выступили ВВС, залившие собравшуюся на Красной Площади толпу людей напалмом. Загорелся ГУМ, собор Василия Блаженного, но в текущих условиях это уже не играло никакого значения. Полыхавшая, обезумевшая от боли толпа бросилась по Васильевскому спуску к реке, но была намотана на гусеницы танков, которые как раз вышли на набережную. Тех, кто пытался бежать через Исторический музей — в упор расстреливали из тяжёлых пулемётов и автоматических орудий мотострелки на БТР-ах.
Основная масса бунтовщиков была истреблена даже без вступления с ними в плотный огневой контакт. Пытавшихся убежать — добивали «вертушки» Ми-28Н с тепловизорами, поднятые по тревоге в Кубинке.
Ядро наиболее отчаянных и вооружённых гастарбайтеров — засели в древней крепости, заняв круговую оборону. Свою судьбу они уже поняли, но сдаваться без боя — не собирались.
Кремль удалось очистить только через два дня, и с серьёзными потерями в частях СпН, которым и была поручена операция. При этом, в ходе зачистки — существенно пострадали стены и башни крепости, почти полностью был разрушен Большой Кремлёвский Дворец. Погибающие мигранты, из чистой злости подорвали и Архангельский собор, используя строительную взрывчатку, которой перед штурмом, как выяснилось, разжились вдоволь.
Часть ущерба кремлёвскому комплексу была нанесена правительственными войсками, в частности ударными «вертушками».
Собственно, с 16 марта — трудовые мигранты были объявлены лицами, находящимися вне закона. Усиленные войсковые патрули рассыпались по улицам российских городов, отстреливая каждого, кто хотя бы немного походил на мигранта. На прописку и наличие акцента уже не смотрели — началась массовая паранойя.
В городе, на тот момент, только в Москве — оставалось ещё по меньшей мере пять миллионов нелегальных мигрантов. Если же считать с людьми, находящимися в городе вполне законно, но имеющими ближневосточные или кавказские корни, то общая численность лиц, одномоментно оказавшихся вне закона превышала десять миллионов. По всей стране таковых набиралось, наверное, около двадцати миллионов.
Часть из этих людей решила пытаться прорваться сквозь оцепление и бежать из города. Таких преследовала и уничтожала авиация или созданные специально под эту задачу «егеря» на«Тиграх» с тепловизорами и пулемётами.
Часть — уходила на дно, перестав выходить из квартир на улицы. Многих спасали их русские соседи — принося еду, отваживая патрульных сообщениями что «тут живут Ивановы, но им не здоровится». Многих напротив соседи сдавали — и тогда к ним приходила смерть в виде солдат в «химгондонах» и с автоматами в руках. Все зависело от«докризисных» отношений с соседями, и многие«гости столицы» успели, уже стоя на краю карьера, крепко пожалеть, что вели себя с соседями грубо и вызывающе.
Многие, решив, что «однова живем» ударялись во все тяжкие. Резко скакануло количество преступлений против личности, в особенности изнасилований и разбоев. Появились и банды откровенных убийц, охотящихся именно на русских — из соображений мести.
Страна погрузилась в кровавый хаос.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 13 из 17
