Четыре закона логики

— Да очень просто! Ты любишь политику. Ты хочешь управлять людьми. Контролировать их. Как меня. Только чтоб тебя не видели. Так ответь мне на вопрос, а что, разведка бывает только у послов? В самой Англии разведчики не нужны?

— Нужны, — на полтона тише подтверждает Майкрофт. — Но, наверное, у них те же условия…

— Может быть. Только вот зачем тебе становиться разведчиком самому, Майкрофт? Ты не думал стать тем, кто будет ими управлять?

В звенящей тишине Майкрофт складывает ладони в семейном жесте, глубоко задумываясь. Понаблюдав за ним, Шерлок подходит, на миг кладёт ладошку на плечо и с сочувствием говорит:

— Это всё, чем я могу тебе помочь, братик.

И как-то очень по-взрослому вздохнув, подхватывает из кофра скрипку и уносит её в «музыкальную комнату» играть.

«Что мне делать?»

Майкрофт размышляет не один час, не обращая внимания на затёкшие спину и плечи. В ушах ещё звучат отголоски и слов дяди, и крик Шерлока, и милое щебетание не вызывающей никаких чувств Жаклин. Всё вместе, всего много, но главное — никак не удаётся избавиться от отвращения ко всей ситуации в целом, к тому, что надо вот так соглашаться терпеть чужого человека рядом всю жизнь и делать всё с оглядкой на него. Очень жёсткое ограничение свободы воли.

А необходимость… Да, Майкрофт поговорил с приятелями из Итона: их тоже просветили о необходимости создания семьи с правильным человеком. И адресок закрытого клуба тоже сообщили, чтобы хоть где-то была возможность выбирать. Всё продумано, но…

Почти десять лет идти к конкретной цели и в конце узнать, что тебе, озвучив весь договор, не показали примечание в конце? А ведь оно меняет дело…

Настенные часы бьют семь раз. У Майкрофта нет желания ужинать, так что он ждёт, когда мама и дядя перейдут в кабинет — они собирались обсудить этим вечером рабочие дела. И лишь тогда встаёт, поправляет, глядя в зеркало, воротник рубашки и ремень на брюках, и идёт к родным. Но в кабинете не проходит дальше двух шагов от порога.

— Мама, дядя. Мне нужно сказать вам одну вещь.

Виолетта и Гарнет переглядываются, отвлекаясь от бумаг.

— Да, Майкрофт. Мы слушаем тебя.

— Я обдумал то, что сказал мне ты, дядя. Условия… успешной карьеры по дипломатической линии и линии разведки. И я не согласен.

Пауза повисает на три секунды.

— Что, прости? — удивлённо уточняет Гарнет Холмс.

— Я не собираюсь жениться на Жаклин, — ровным голосом повторяет Майкрофт, пытаясь смочить пересохшее горло и сцепляя пальцы за спиной.

— Это как-то связано с Шерлоком? — задаёт вопрос мамуля. — Я видела, что Жаклин ушла расстроенная. Но я уверена, это можно исправить и…

— Нет, мама. Это не связано с Шерлоком, это связано со мной. Я не буду жениться на ней.

— Нашёл другую подходящую кандидатуру? — деловито осведомляется дядя.

— Нет. Я вообще не буду жениться. Ни на ком.

Майкрофт опускает голову, крепко сжимая губы. Его родственники теперь переглядываются с одинаково озабоченным видом.

— Ты отдаёшь себе отчёт… — опасно тихим голосом начинает дядя, и Майкрофт перебивает его:

— Отдаю.

— Нет, Майкрофт, — он встаёт со стула и медленно подходит к племяннику. — Мы видим, что нет. Из-за какой-то идиотской прихоти ты нарушаешь сейчас наши договорённости с семьёй королевского советника Британии. Ты перечёркиваешь себе карьеру в дипломатических ведомствах, и максимум, на который ты сможешь рассчитывать, это скромная должность в британском правительстве. Бумажная работа, которую тебе, правда, всё-таки доверят, благодаря фамилии и диплому Оксфорда. Хочешь стать чиновником? Серьёзно?

— Лучше быть чиновником, чем всю жизнь терпеть кого-то рядом по расчёту.

Остановившись в шаге от племянника, дядя прикрывает глаза, с трудом сдерживая гнев.

— Это слова ребёнка! Майкрофт, взрослые люди всегда могут договориться. У вас может быть достаточно просторный дом, чтобы ты даже не видел свою жену, и… — он обрывает сам себя. — Хотя если тебя устраивает скучная административная работа на госслужбе, кто я такой, чтобы тебе мешать?

— Действительно, — подтверждает мамуля, разочарованно поджимая губы. — Но ты нас очень огорчил, Майкрофт. Такого я от тебя не ожидала.

— Сожалею, — сухо отвечает Майкрофт, переводя взгляд на неё. — Я могу идти?

— Иди.

— Доброй ночи, мама, дядя.

Вежливо кивнув, он выходит в коридор и, почти не разбирая дороги, возвращается в свою комнату. Там набрасывает на плечи пиджак, подхватывает ключи, бумажник и, прикрыв дверь, почти бежит к выходу. Молча наблюдавший за ним Шерлок бросается вдогонку, что Майкрофт замечает, только сев в машину, — Шерлок тоже залезает в неё.

— Я с тобой.

— Мне всё равно. К квартире, Джейкоб, — отдаёт он распоряжение шофёру и всё время пути лишь смотрит в окно.

Наверное, это просто слишком много всего: ещё утром думать о грядущей помолвке и свидании, а уже вечером кардинально поменять планы на жизнь. И сложно, стараясь в течение шестнадцати лет соответствовать всем ожиданиям родни, вдруг пойти против неё. Тяжело, муторно и немного больно. На фоне этого состояния остальное становится вообще неважным.