Чикагская бригада смерти

Томми Кокорэйлес хотя и был старше Эндрю, оказался начисто лишён живости ума последнего. Скажем прямо, он был туповат. Однако его тупости хватило на то, чтобы признать своё участие только в двух случаях нападений и убийств женщин, но при этом он дал довольно неожиданное объяснение своим действиям. По его словам, Робин Гечт обладал огромной бесовской силой, Сатана наделил его большой властью над людьми и Гечт был способен влиять на будущее. Более того, сопротивляться его воле было попросту выше человеческих сил. «Не смотрите ему в глаза!» — предупредил полицейских Кокорэйлес-старший, — «Только не смотрите ему в глаза!» Поначалу детективы решили, что Томми ломает комедию, симулируя шизофрению на почве религиозной одержимости, но довольно скоро стало ясно, что обвиняемый вовсе не собирается строить защиту на собственной невменяемости. Продолжая рассказывать о сатанинской одержимости Гечта, Кокорэйлес-старший поведал детективам о том, что на чердаке дома Гечта в Менарде находится особое«святилище», в котором вся их компания — т. е. Гечт, Спрейтцер и братья Кокорэйлес — проводила сатанинские службы. В каком-то смысле эти «службы» повторяли христианскую обрядность — Гечт читал некие молитвы, даже псалмы из Библии, произносил проповеди, вот только дальнейшее напоминало фильм ужасов. Гечт доставал из коробки отрезанную женскую грудь и вся компания, став на колени, мастурбировала, глядя на неё… после общего семяизвержения, Робин отрезал каждому из участников по кусочку груди и заставлял его съесть. Этакая пародия на христианское таинство евхаристии.

Рассказ Томми Кокорэйлеса звучал совершенно дико и недостоверно, хотя Кокорэйлес-старший убеждал следователей, что лично принимал участие примерно в дюжине такого рода обрядов. Но в голове это как-то не укладывалось. В самом деле, ну как такое представить — четыре здоровых мужика в возрасте от 20 до 30 лет вместе мастурбируют, глядя на отрезанную женскую грудь, а потом съедают её кусочки, испачканные в чужой сперме?! Дичь какая-то… Однако, когда у Эндрю Кокорэйлеса спросили про «службы» на чердке дома Гечта, тот закивал головой, подтверждая, что именно так всё и было.

В то самое время, когда от братьев поступила первая информация о сатанинских ритуалах, дом Гечта ещё не был обыскан. Робин находился «в бегах», нарушив условие освобождения под залог, и возле его дома в Менарде была устроена полицейская засада. Следствие оказалось на перепутьи — то ли следовало поскорее провести обыск, чтобы зафиксировать улики, если таковые удастся обнаружить, то ли, напротив, не делать этого, а продолжить наблюдение за домом в расчёте на то, что Робин забежит «на огонёк» к своей супруге.

Однако, события приняли неожиданный оборот, избавив прокуратуру от долгих дискуссий на тему «как лучше поступить?». 4 ноября 1982 г. в программах новостей местных телеканалов прошли сообщения об арестах братьев Кокорэйлес и даче ими признательных показаний.

А на следующий день Робин Гечт сдался властям… Так без всякого пафоса и перестрелок закончилась история его побега.

Немедленно последовал обыск дома Гечта. Результат оказался двояким. С одной стороны в доме не удалось найти отрезанной человеческой плоти. Вспоминая классические уголовные дела, такие, как расследования в отношении Джона Кристи, Джеффри Дамера или Джона Уэйна Гейси, нельзя не признать, что обнаружение в доме трупа, либо частей человеческого тела является мощнейшей уликой, изобличающий хозяина. Если бы что-то подобное удалось найти в доме Робина Гечта, то такая находка явилась бы лучшей уликой из всех возможных, так сказать, самым толстым гвоздём в крышку его гроба. Однако, этого не случилось… Тем не менее, кое-что интересное сыщики всё же отыскали.

В их руки попала картонная коробка из-под винных бутылок, которая хотя и была пустой, но имела хорошо различимые буро-красные потёки, напоминавшие кровавые. Последующее криминалистическое исследование показало, что это действительно следы человеческой крови, причём происходившей от разных людей. Коробка соответствовала описанию той, в которой, согласно независимым друг от друга показаниям Спрейтцера и Кокорэйлеса-старшего, хозяин дома хранил отрезанные женские груди.

Другой ценной находкой оказалась винтовка, из которой, как показала баллистическая экспертиза, были расстреляны Рафаэль Торадо и его телохранитель. Об убийстве наркоторговца рассказал в первоначальной версии своих показаний Эдвард Спрейтцер. Потом он их изменил, фактически дезавуировал, но теперь получалось, что говорил он правду, или, выражаясь осторожнее, первоначальная версия его признания была ближе к истине, нежели последующие.