Фандом: Гарри Поттер. В поисках знаний Гермиона подписывает договор с профессором Снейпом — и получает больше, чем рассчитывала.
339 мин, 32 сек 12485
Умело воздействуя на ее тело, заставляя его предавать разум, Снейпу часто удавалось втянуть Гермиону в занятия сексом, не пользуясь властью над ней, данной ему договором. После таких случаев Гермиона ненавидела себя и ситуацию в целом особенно сильно.
Она все-таки заставила себя смотреть на Снейпа. Он был очень худым, не болезненно худым, но все-таки девушка полагала, что под столькими слоями одежды скрывается больше плоти. Без сюртука он напоминал черно-белый эскиз, и тонкие темные волосы сильно выделялись на бледной коже. От черной метки не осталось и следа — очевидно, она исчезла, как и шрам Гарри, когда умер ее создатель.
Не смущаясь собственной наготы — этого высокомерного кретина ничто не смущало, — Снейп, казалось, чувствовал себя спокойнее в одежде. Редко когда она исчезала до того, как ее владелец снимал ее, повинуясь собственному желанию.
Однажды Гермионе пришла в голову мысль, что Снейп, возможно, предпочел бы быть в маске. Но, вспомнив, что зельевар долгое время с ней не расставался, содрогнулась.
— О Боже!
Отложив в сторону резак, Гермиона заклинанием очистила руки и заправила выбившиеся пряди обратно в пучок. Шпильки держали оборону всего пару часов, а от заклинаний было только хуже.
— Ну все, я их отрежу.
Снейп оторвался от проверки ее кипящего котла и посмотрел на девушку неодобрительно.
— Нет.
— Что, простите?
— Нет, не отрежете.
— Вы что, приказываете мне?
— Да.
О Боже!
— Вам никогда не приходило в голову пригласить меня на ужин? — спросила она как-то с досадой, когда Снейп встал с кровати и снова при помощи магии облачился в свои доспехи.
— Не мелите чепухи, женщина, — ответил он, усмехнувшись. — Мы каждый вечер едим вместе в Большом Зале.
— Нет, нет. Я имею в виду свидание. Раньше. Вместо того чтобы тщательно планировать эту западню, которая вымотала мне всю душу.
Он моргнул, и, казалось, его хороший настрой исчез бесследно.
— А вы бы согласились? — спросил он низким, опасным голосом.
— Вероятно.
— Пожалуйста, вспомните урок третий.
— Я не испытываю вашего терпения. Вы знаете, сколько свиданий у меня было с тех пор, как я окончила школу? Восемь. Восемь! Два с магглами — один из них был сыном друзей моих родителей. «Ты должна встретиться с этим милым мальчиком», — и так далее. Никто меня не хотел. И если бы вы сказали, что хотите, я была бы польщена.
— Полагаю, именно это я и сказал.
— Да, после того, как не оставили мне никакого выбора.
— Так лучше.
— Почему? — крикнула она в ярости.
— Умоляющий ухажер, — мрачно ответил он, бросая дымолетный порошок в огонь, — жалок.
— Да почему же вам так это нравится?
Он запнулся на середине строки:
— Какой глупый вопрос, мисс Грейнджер.
— Нет, я имею в виду: почему вы хотите, чтобы секс был всего лишь платой, а не даром? Зачем вам нужна такая власть надо мной?
— Урок тридцать пятый: власть есть неизбежная часть человеческого общения. Ею обладаете либо вы, либо ваш противник.
— Какой у вас косный взгляд на человечество.
— Это не взгляд, а факт, — ответил он, проводя большими пальцами вверх по бедрам девушки. — И в жизни нет места таким дарам.
— Нет, нет, нет, — раздраженно сказал он, взмахом палочки заставив исчезнуть нарезанные квадратики дикой капусты. — Так заготавливают сухие листья. Свежие же нужно нарезать на полоски под углом точно в сорок пять градусов, иначе их способность свертывать кровь значительно уменьшится.
— О нет, — слабо сказала Гермиона, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. — Я уже положила первую партию.
— Мисс Грейнджер…
— Да знаю, знаю! — простонала она, горько сожалея о времени, которое было — впустую! — потрачено на то, чтобы дойти до этого уровня. — Вы говорили мне, а я забыла. Идиотка. Нет, я хуже. Я всезнайка, которая посчитала, что такому гениальному зельевару, как она, вовсе не обязательно сверяться с записями.
— Вы закончили?
Ее «Да» было таким тихим, что она и сама едва его расслышала.
Двумя пальцами Снейп потер виски и глубоко вздохнул:
— Как вы, вероятно, уже поняли, это зелье безнадежно испорчено. Однако, — продолжил он громче, потому что Гермиона снова застонала, — так как это первое зелье, которое вы испортили, не принимая во внимание вашего Полиморфного зелья на втором курсе, которое вы сварили, нарушив правила, я думаю, вам стоит запомнить этот случай как доказательство того, что и вы можете ошибаться, и двигаться дальше.
— Урок… сорок первый? — спросила она несмело.
Он наградил ее усмешкой:
— Совершенно верно.
Наверное, самым странным в жизни было его явное нежелание отдавать приказы, хотя по контракту у него было на это право. Гермиона думала, он будет упиваться этим. Однако он был чрезвычайно осторожен в формулировках, тщательно прокладывал дорожку через минное поле слов и предложений, следование которым ничем девушке не грозило — кроме вспышек ярости.
Она все-таки заставила себя смотреть на Снейпа. Он был очень худым, не болезненно худым, но все-таки девушка полагала, что под столькими слоями одежды скрывается больше плоти. Без сюртука он напоминал черно-белый эскиз, и тонкие темные волосы сильно выделялись на бледной коже. От черной метки не осталось и следа — очевидно, она исчезла, как и шрам Гарри, когда умер ее создатель.
Не смущаясь собственной наготы — этого высокомерного кретина ничто не смущало, — Снейп, казалось, чувствовал себя спокойнее в одежде. Редко когда она исчезала до того, как ее владелец снимал ее, повинуясь собственному желанию.
Однажды Гермионе пришла в голову мысль, что Снейп, возможно, предпочел бы быть в маске. Но, вспомнив, что зельевар долгое время с ней не расставался, содрогнулась.
— О Боже!
Отложив в сторону резак, Гермиона заклинанием очистила руки и заправила выбившиеся пряди обратно в пучок. Шпильки держали оборону всего пару часов, а от заклинаний было только хуже.
— Ну все, я их отрежу.
Снейп оторвался от проверки ее кипящего котла и посмотрел на девушку неодобрительно.
— Нет.
— Что, простите?
— Нет, не отрежете.
— Вы что, приказываете мне?
— Да.
О Боже!
— Вам никогда не приходило в голову пригласить меня на ужин? — спросила она как-то с досадой, когда Снейп встал с кровати и снова при помощи магии облачился в свои доспехи.
— Не мелите чепухи, женщина, — ответил он, усмехнувшись. — Мы каждый вечер едим вместе в Большом Зале.
— Нет, нет. Я имею в виду свидание. Раньше. Вместо того чтобы тщательно планировать эту западню, которая вымотала мне всю душу.
Он моргнул, и, казалось, его хороший настрой исчез бесследно.
— А вы бы согласились? — спросил он низким, опасным голосом.
— Вероятно.
— Пожалуйста, вспомните урок третий.
— Я не испытываю вашего терпения. Вы знаете, сколько свиданий у меня было с тех пор, как я окончила школу? Восемь. Восемь! Два с магглами — один из них был сыном друзей моих родителей. «Ты должна встретиться с этим милым мальчиком», — и так далее. Никто меня не хотел. И если бы вы сказали, что хотите, я была бы польщена.
— Полагаю, именно это я и сказал.
— Да, после того, как не оставили мне никакого выбора.
— Так лучше.
— Почему? — крикнула она в ярости.
— Умоляющий ухажер, — мрачно ответил он, бросая дымолетный порошок в огонь, — жалок.
— Да почему же вам так это нравится?
Он запнулся на середине строки:
— Какой глупый вопрос, мисс Грейнджер.
— Нет, я имею в виду: почему вы хотите, чтобы секс был всего лишь платой, а не даром? Зачем вам нужна такая власть надо мной?
— Урок тридцать пятый: власть есть неизбежная часть человеческого общения. Ею обладаете либо вы, либо ваш противник.
— Какой у вас косный взгляд на человечество.
— Это не взгляд, а факт, — ответил он, проводя большими пальцами вверх по бедрам девушки. — И в жизни нет места таким дарам.
— Нет, нет, нет, — раздраженно сказал он, взмахом палочки заставив исчезнуть нарезанные квадратики дикой капусты. — Так заготавливают сухие листья. Свежие же нужно нарезать на полоски под углом точно в сорок пять градусов, иначе их способность свертывать кровь значительно уменьшится.
— О нет, — слабо сказала Гермиона, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. — Я уже положила первую партию.
— Мисс Грейнджер…
— Да знаю, знаю! — простонала она, горько сожалея о времени, которое было — впустую! — потрачено на то, чтобы дойти до этого уровня. — Вы говорили мне, а я забыла. Идиотка. Нет, я хуже. Я всезнайка, которая посчитала, что такому гениальному зельевару, как она, вовсе не обязательно сверяться с записями.
— Вы закончили?
Ее «Да» было таким тихим, что она и сама едва его расслышала.
Двумя пальцами Снейп потер виски и глубоко вздохнул:
— Как вы, вероятно, уже поняли, это зелье безнадежно испорчено. Однако, — продолжил он громче, потому что Гермиона снова застонала, — так как это первое зелье, которое вы испортили, не принимая во внимание вашего Полиморфного зелья на втором курсе, которое вы сварили, нарушив правила, я думаю, вам стоит запомнить этот случай как доказательство того, что и вы можете ошибаться, и двигаться дальше.
— Урок… сорок первый? — спросила она несмело.
Он наградил ее усмешкой:
— Совершенно верно.
Наверное, самым странным в жизни было его явное нежелание отдавать приказы, хотя по контракту у него было на это право. Гермиона думала, он будет упиваться этим. Однако он был чрезвычайно осторожен в формулировках, тщательно прокладывал дорожку через минное поле слов и предложений, следование которым ничем девушке не грозило — кроме вспышек ярости.
Страница 15 из 94
