Что обещаем мы

Она какое-то время обдумывала это обстоятельство, пока не решила, что оно ничего не говорит о ее чувствах к Снейпу. Принудить Снейпа разорвать договор и написать рекомендательное письмо, чтобы Гермиона могла немедленно стать мастером зелий, едва ли получится. Снейп вообще может аннулировать «рекомендации» под тем предлогом, что они не были даны добровольно. К тому же, если Добби и выстоял в схватке с одним Пожирателем смерти, не факт, что и со вторым у него получится. Не говоря уже о том, что у эльфа будут огромные проблемы, если он сильно ранит преподавателя.

«К тому же я порядочный человек. И мне не нравится ставить других людей в зависимость от сильных, разъяренных магических существ».

«Кроме Амбридж».

«Но это не считается. Снейп не Амбридж».

Гермиона с таким раздражением набросилась на яичницу, что прикусила язык.

«Еще одно разумное объяснение происходящего. Якобы разумное».

Глава 16. Каникулы вне замка

Добби принес сандвич, на который Гермиона наложила заклинание стазиса и унесла с собой в комнаты Снейпа. Теперь она могла перекусить за проверкой эссе и, таким образом, ни с кем не общаться. Может быть, это и было неверно, однако Гермиона была так подавлена, что решила сделать что-нибудь, что могло бы хоть чуть-чуть поднять ей настроение.

Ближе к вечеру, когда все свитки студентов были проверены, Гермиона отважилась отправиться в лабораторию. Девушка внимательно наблюдала за ранними стадиями приготовления зелья от головной боли и усердно гнала от себя мысли о профессоре, который научил ее зельеварению, или о другом профессоре, которая научила ее связывать чары.

Гермиона так сосредоточилась на том, чтобы ни в коем случае не думать о них, что чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда в лабораторию зашла профессор чар.

— Привет, — нерешительно сказала Пенелопа, стараясь не смотреть на подругу.

— Ужасно рискуешь сейчас, да? — спросила Гермиона. Ее голос дрожал от раздражения, но она призвала на помощь чувство собственного достоинства и использовала в качестве самозащиты. — От большого страшного профессора нас отделяет всего-то одна маленькая комнатка.

— Вообще-то я пришла извиниться, но если ты и правда предпочитаешь разорвать нашу дружбу из-за волшебника, которого мы обе считаем мерзавцем, — что ж, твоя воля.

Гермиона вздохнула и села. Гнев ее улетучился.

— Сама не знаю, почему так взбеленилась вчера, — ответила она, отбрасывая со лба волосы. — Большинство людей с тобой согласятся.

— Нет, ты была права. С моей стороны это так мелко: желать Снейпу всяческих мучений потому, что он был мелочен со мной. Послушай, давай условимся никогда о нем не говорить?

— Идет, — согласилась Гермиона, чувствуя, что уже давно живет от сделки к сделке. — Ты из тех редких друзей, которых не хочется терять — раз уж ты рискнула прийти сюда.

— Я больше нигде не могла тебя найти, — ответила Пенелопа, разведя в растерянности руки. — Я ищу тебя со вчерашнего дня, но ты не спускалась в Большой зал, и тебя не было в твоих комнатах.

— Я ела на кухнях. И мне нравится проверять работы студентов… в других частях замка. Для… разнообразия.

— При условии, что проверка закончена в срок, — сказал бархатный голос, — мне все равно, где вы их проверяете. Хоть в Тимбукту.

Снейп стоял у двери, что вела в чулан с ингредиентами для зелий, а из чулана — в класс. Гермиона, отвечая на молчаливый взгляд Пенелопы — просьбу о помощи, — бодро сказала:

— Здравствуйте, профессор. Пенелопа помогла мне с одной заковыристой связкой заклинаний. Теперь гораздо лучше работает.

— Ну, хорошо, — сказала Пенелопа, отступая. — Хорошо. Рада помочь. Нуу… Я лучше пойду… на обед, — она запнулась, тут же поняв, что обед не накроют еще, по меньшей мере, полчаса, но быстро продолжила: — До свидания, Гермиона… Профессор Снейп.

— Всего доброго, профессор Клируотер, — ответил Снейп почти вежливо, склоняя голову перед темноволосой ведьмой, застав ту врасплох. Однако Пенелопа быстро справилась с собой и без дальнейших слов вылетела из лаборатории.

Гермиону слова Снейпа не столько застигли врасплох, сколько ужаснули.

«Он любит меня! Вот дерьмо!»

— Какого черта ты это сделал? — спросила она, вскочив со стула и против воли срываясь на визг.

Он нахмурился и скрестил на груди руки.

— Что, прости?

— Зачем ты ведешь себя прилично? Перестань!

— Мисс Грейнджер, вы совершенно…

— Я месяцами просила тебя обращаться с ней хоть с капелькой уважения, а сейчас ты наконец решил внять просьбам? Почему? Почему? Почему?

— Успокойся, — рявкнул он, оттесняя девушку назад к стулу. — Я всегда считал, что ты вздорная девица, но эта сцена просто возмутительна.

«Ох».

«Да пустяки, чего уж там»…