Что скрывает килт?

— А я чем занимаюсь? Пока ты, Малфой, завис над картинкой с пыточными чарами, я уже отбраковал четыре книги.

Люциус уже незаметно собирался наслать на Блэка эти самые пыточные чары, судя по всему легкие, когда Северус светским тоном поинтересовался:

— Блэк, а когда последний раз кто-нибудь переставлял книги?

— Мы с Люциусом. Вчера.

— Вы с Люциусом, конечно, большие затейники, но есть ли хоть один шкаф, к которому вы не прикасались?

— Сколько угодно. Вот в шкафах у окна мы точно ничего не искали.

Северус легко спрыгнул со стремянки и направился к окну. Полуденное солнце, светившее в незашторенное окно, окутало силуэт Северуса сиянием, подчеркивая отличную фигуру. Блэк разве что слюной не капал:

— Нюнчик, а ведь ты бы мог зарабатывать, танцуя в маггловских кабаках. Кто тебя научил так крутить задом? Ты никогда раньше…

Блэк замолчал от того, что палочка уткнулась ему прямо в горло. Люциус и не заметил, как Северус оказался рядом с Блэком.

— Заткнись. Если ты решил устроить вечер воспоминаний, то я немедленно ухожу.

Блэк примирительно поднял вверх ладони:

— Молчу… молчу… вспоминаю молча…

Северус тяжело дышал:

— Лучше забудь!

— Мог бы, забыл бы…

— А ты постарайся…

Последнее слово прозвучало, как пощечина, от которой Блэк отшатнулся. Они явно говорили о чем-то, известном только им двоим, и у Люциуса от жгучей ревности начинала кружиться голова. Блэк молча опустился в кресло и принялся раскачиваться, обхватив голову руками. Северус вернулся к стеллажу, но некоторое время стоял перед ним, потом встряхнул головой и решительно полез на стремянку.

Люциус не знал, как реагировать. Безумно хотелось вскочить, вытрясти из Блэка остатки мозгов, как следует проклясть его, схватить Северуса в охапку и аппарировать домой. Но ведь тогда уже не получится сюда вернуться, и один маленький мальчик рискует остаться без помощи. Люциус вспомнил его доверчивый взгляд снизу вверх и задорное «Ага!» в разгромленной гостиной, бьющихся головой об пол домовиков и сонное дыхание на диване… Раз уж Северус держит себя в руках, то и он сумеет. Люциус не заметил, как доел печенье, вкуса которого так и не разобрал.

А Блэк, тем временем, притащил к своему креслу содержимое одного стеллажа и с остервенением принялся его разбирать. Решив, что это будет лучшим выходом, Люциус принялся доставать книги с ближайшей к нему полки.

Следующие два часа прошли в шуршании страниц, изредка перемножаемом скрипом мебели и тихим звуком шагов. Наконец, Северус прокашлялся и заговорил как ни в чем не бывало:

— Блэк, при твоей жизни кто-нибудь переставлял книги?

Блэк отозвался немедленно, словно только и ждал вопроса:

— Нет, Снейп, одну-другую… не больше.

— А ты не замечал, что чем выше лежит книга на полке, тем она новее? Немного странно, не находишь?

— Ты думаешь…

— На книги наложено заклятие. На старые книги так точно.

— И какое же?

— Нечто сродни заклятию омоложения. Причем это было сделано лет триста назад. С книгами, изданными позднее начала восемнадцатого века, эта странность не наблюдается. И тогда же все старые книги были подняты наверх.

— И что это означает?

— А это означает, что нам стоит разбирать только верхние стеллажи, уделяя основное внимание книгам, кажущимся новыми… И еще, если найдете сказки, неважно какие, складывайте их на письменный стол. С ними что-то не так. Но этим мы займемся завтра с утра, а сейчас извините, у меня дела.

Северус невозмутимо опустил рукава и почистил их от пыли, затем надел мантию и, кивнув на прощанье, вышел, не дожидаясь ответа. От хлопка входной двери Люциус вздрогнул и обернулся. Блэк безотрывно смотрел на него так, словно прикидывал, что будет, если он убьёт Люциуса и спрячет его труп.

— Что-то хочешь сказать, Блэк?

Блэк потряс головой, словно пытаясь избавиться от наваждения:

— Что у тебя с ним?

— С кем?

— Малфой, не юли. Что у тебя со Снейпом? Я видел, как ты на него смотришь, и могу поклясться, что он хоть и скрывал, но смотрел на тебя в ответ. Я чувствовал это так же ясно, как жар от солнца.

Люциус не собирался признаваться, но на него словно что-то нашло. Ему хотелось заявить права на Северуса и объяснить, что Блэку там рассчитывать не на что:

— Мне он нравится.

— И только?

— Этого достаточно!

— Для чего? Зачем он тебе, Малфой? У тебя семья, куча интриг, ты рвешься во власть. Как ты думаешь, если сейчас все узнают, что ты бегаешь от красавицы-жены к носатому мужику, много ли голосов ты соберешь на выборах?

— Ты не посмеешь!

— Я? Не посмею? Да что ты обо мне знаешь? Что ты знаешь о Снейпе? Он любил меня… меня, понимаешь? И это не могло вот так просто исчезнуть. Поэтому, Малфой, убирайся с дороги. Я добьюсь, чтобы он вспомнил…