Фандом: Гарри Поттер. Все началось с бала-маскарада в поместье Малфоев…
216 мин, 22 сек 18089
— И для этого ты упорно называешь его Нюнчиком? Забавно, Блэк, но мне не кажется, что он в восторге от этого милого прозвища. А что до твоих угроз… Интересно, твой погибший друг порадовался бы, узнав, что жизнь его сына и твоего, кстати, крестника ты готовь разменять на похоть, как уже разменял на месть? — Люциус перевел дыхание: — Подумай об этом, когда в очередной раз решишь совершить глупость.
Люциус вышел из библиотеки и услышал, как в закрывшуюся за ним дверь ударилось что-то тяжелое.
Люциус торопился домой. Во-первых, ему надо было найти Северуса и поговорить, а во-вторых, ему надо было найти Северуса и убедиться…
Конечно же, Северус отыскался среди кипящих котлов, воняющих какой-то гадостью. Люциус подошел к нему сзади и крепко обнял, прижимаясь всем телом. Напрягшиеся было плечи расслабились, и Северус слегка отклонился назад, провокационно потеревшись о Люциуса. Как будто не знал, что он вспыхивает и от меньшего. Люциус принялся целовать подставленную шею, а Северус чувственно подавался навстречу.
— Ты мой… только мой…
В помутневшем взгляде Северуса мелькнуло удивление. Мелькнуло и сменилось тем самым жгучим желанием, которое сводило Люциуса с ума. Он развернул Северуса лицом к себе и принялся со вкусом целовать, облизывать и слегка прикусывать обнажающиеся участки кожи. Количество одежды на обоих стремительно уменьшалось. Из последних сил Люциус запер чарами дверь и отбросил палочку: пришло время совсем другой магии. Усадив Северуса на широкий каменный стол и оказавшись между его разведенных коленей, он прижался к горячему телу и на мгновение замер, боясь растерять ощущение невозможного счастья. Северус обхватил его ногами и требовательно качнулся вперед:
— Ну же…
— Подожди…
Понял ли Северус, чего надо ждать, но он не шевелился, и время словно остановилось, связывая их в одно целое. Наконец, нетерпеливый Северус не выдержал и, решительно взяв в ладонь член Люциуса, направил его в себя. Люциус безотрывно смотрел на искаженное страстью лицо любовника, силясь запомнить прикушенную губу, жаркий взгляд из-под полуопущенных ресниц, капельку пота, сбегающую по виску… Он потянулся и слизнул эту каплю, прижимая Северуса к себе. Тот счастливо улыбнулся и скомандовал:
— Давай!
Разве мог Люциус отказать? Снова и снова, меняя ритм и стараясь продлить удовольствие… Да-а! Да-да-да-да-да! Невозможно… невероятно… волшебно…
Все ревнивые переживания этого дня растворялись в таинстве обладания, оставляя после себя только веру: все будет хорошо.
Утомленные, лежали они на старинном каменном столе, и Люциус рисовал узоры в лужице спермы на животе Северуса. Время от времени он облизывал палец или давал облизать его Северусу. Говорить не хотелось. Хотелось лежать, ощущая кожей горячее тело, смотреть на огонь под мерно булькающими котлами и мечтать, что так будет вечно.
— Черт! — Северус вдруг резко дернулся и быстро встал. — Зелье!
Люциус с интересом смотрел, как тот схватил черпак, обжегся о котел, сквозь зубы прошипел замысловатое ругательство, а потом с удивлением уставился в котел:
— Мерлиновы яйца!
— Ну, подумаешь, испортил… — попытался подобрать слова утешения Люциус.
— Испортил? — бровь Северуса выразительно поднялась. — Вставай, ты должен это увидеть!
Люциус поднялся, с удовольствием потягиваясь, и заглянул в котел. Бурлившее там зелье мерцало золотом, а поднимающиеся пузырьки переливались всеми цветами радуги. Как же красиво!
— Никогда не думал, что ты в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… …
— Северус, что это?
— Еще не знаю, но подозреваю, что получилось отличное косметическое зелье с омолаживающим эффектом…
— Мы с тобой озолотимся!
— Не уверен, что смогу восстановить рецептуру. Я не делал никаких записей в лабораторном журнале и отвлекся в самый ответственный момент. Я даже не могу сказать, сколько оно кипело…
— Ну и драккл с этими галлеонами! Оставим зелье себе… пригодится в старости. Будем с тобой натирать друг друга у камина, а потом шокировать публику вечной молодостью…
Люциус впервые заговорил о будущем, к тому же таком далеком, и с замиранием сердца ждал ответной реакции. Однако Северус ни взглядом, ни жестом не выказал своего интереса, а потом и вовсе перевел разговор на другую тему.
… Прямая цитата из «ГП и ФК»
Рита Скиттер оказалась одной из самых больших удач Люциуса. Все-таки он не зря гордился своим умением подбирать людей. Трезвый расчет Мальсибера и безудержная фантазия Скиттер рождали шедевры. Все население магической Британии с неугасающим интересом следило за ходом Фолклендской кампании, а названия авианосцев «Гермес» и«Инвинсибл» дали имена не одному десятку сов и книззлов.
Люциус успокаивал обывателей, как мог, и не только со страниц «Придиры». Он дал развернутое интервью «Пророку», а его перепалку с Магнолд в атриуме Министерства цитировали за завтраком.
Люциус вышел из библиотеки и услышал, как в закрывшуюся за ним дверь ударилось что-то тяжелое.
Люциус торопился домой. Во-первых, ему надо было найти Северуса и поговорить, а во-вторых, ему надо было найти Северуса и убедиться…
Конечно же, Северус отыскался среди кипящих котлов, воняющих какой-то гадостью. Люциус подошел к нему сзади и крепко обнял, прижимаясь всем телом. Напрягшиеся было плечи расслабились, и Северус слегка отклонился назад, провокационно потеревшись о Люциуса. Как будто не знал, что он вспыхивает и от меньшего. Люциус принялся целовать подставленную шею, а Северус чувственно подавался навстречу.
— Ты мой… только мой…
В помутневшем взгляде Северуса мелькнуло удивление. Мелькнуло и сменилось тем самым жгучим желанием, которое сводило Люциуса с ума. Он развернул Северуса лицом к себе и принялся со вкусом целовать, облизывать и слегка прикусывать обнажающиеся участки кожи. Количество одежды на обоих стремительно уменьшалось. Из последних сил Люциус запер чарами дверь и отбросил палочку: пришло время совсем другой магии. Усадив Северуса на широкий каменный стол и оказавшись между его разведенных коленей, он прижался к горячему телу и на мгновение замер, боясь растерять ощущение невозможного счастья. Северус обхватил его ногами и требовательно качнулся вперед:
— Ну же…
— Подожди…
Понял ли Северус, чего надо ждать, но он не шевелился, и время словно остановилось, связывая их в одно целое. Наконец, нетерпеливый Северус не выдержал и, решительно взяв в ладонь член Люциуса, направил его в себя. Люциус безотрывно смотрел на искаженное страстью лицо любовника, силясь запомнить прикушенную губу, жаркий взгляд из-под полуопущенных ресниц, капельку пота, сбегающую по виску… Он потянулся и слизнул эту каплю, прижимая Северуса к себе. Тот счастливо улыбнулся и скомандовал:
— Давай!
Разве мог Люциус отказать? Снова и снова, меняя ритм и стараясь продлить удовольствие… Да-а! Да-да-да-да-да! Невозможно… невероятно… волшебно…
Все ревнивые переживания этого дня растворялись в таинстве обладания, оставляя после себя только веру: все будет хорошо.
Утомленные, лежали они на старинном каменном столе, и Люциус рисовал узоры в лужице спермы на животе Северуса. Время от времени он облизывал палец или давал облизать его Северусу. Говорить не хотелось. Хотелось лежать, ощущая кожей горячее тело, смотреть на огонь под мерно булькающими котлами и мечтать, что так будет вечно.
— Черт! — Северус вдруг резко дернулся и быстро встал. — Зелье!
Люциус с интересом смотрел, как тот схватил черпак, обжегся о котел, сквозь зубы прошипел замысловатое ругательство, а потом с удивлением уставился в котел:
— Мерлиновы яйца!
— Ну, подумаешь, испортил… — попытался подобрать слова утешения Люциус.
— Испортил? — бровь Северуса выразительно поднялась. — Вставай, ты должен это увидеть!
Люциус поднялся, с удовольствием потягиваясь, и заглянул в котел. Бурлившее там зелье мерцало золотом, а поднимающиеся пузырьки переливались всеми цветами радуги. Как же красиво!
— Никогда не думал, что ты в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… …
— Северус, что это?
— Еще не знаю, но подозреваю, что получилось отличное косметическое зелье с омолаживающим эффектом…
— Мы с тобой озолотимся!
— Не уверен, что смогу восстановить рецептуру. Я не делал никаких записей в лабораторном журнале и отвлекся в самый ответственный момент. Я даже не могу сказать, сколько оно кипело…
— Ну и драккл с этими галлеонами! Оставим зелье себе… пригодится в старости. Будем с тобой натирать друг друга у камина, а потом шокировать публику вечной молодостью…
Люциус впервые заговорил о будущем, к тому же таком далеком, и с замиранием сердца ждал ответной реакции. Однако Северус ни взглядом, ни жестом не выказал своего интереса, а потом и вовсе перевел разговор на другую тему.
… Прямая цитата из «ГП и ФК»
Рита Скиттер оказалась одной из самых больших удач Люциуса. Все-таки он не зря гордился своим умением подбирать людей. Трезвый расчет Мальсибера и безудержная фантазия Скиттер рождали шедевры. Все население магической Британии с неугасающим интересом следило за ходом Фолклендской кампании, а названия авианосцев «Гермес» и«Инвинсибл» дали имена не одному десятку сов и книззлов.
Люциус успокаивал обывателей, как мог, и не только со страниц «Придиры». Он дал развернутое интервью «Пророку», а его перепалку с Магнолд в атриуме Министерства цитировали за завтраком.
Страница 34 из 61
