Фандом: Гарри Поттер. Все началось с бала-маскарада в поместье Малфоев…
216 мин, 22 сек 18108
— Во-от! — воодушевившийся Люциус прошелся по кабинету. — Он наверняка планировал остаться без руки, что ему бы абсолютно не помешало дожить до двухсот лет и победить все известное зло… А теперь… если Люпин говорит о долге и самопожертвовании… — Люциус остановился, пораженный пришедшей на ум идеей. — Люпин должен победить Дамблдора…
— Что? — неверящий взгляд Северуса обжигал.
— Точно! — чем дольше Люциус говорил, тем больше убеждался в правоте своих слов, — Люпин — изгой, ему совершенно нечего терять, как и самому Дамблдору… конечно же, владельцу Даров Смерти вполне по силам победить возрожденного Темного Лорда.
— Люциус, но почему тогда Дамблдор не сделает это сам? Или… Блэк, он просил у тебя мантию? — в голосе Северуса проскальзывала неуверенность.
— Просил…
— А ты?
— Не отдал! Сказал, что она поможет мне отыскать Гарри, чтобы вручить ему.
— Вот! — Люциус торжествовал. — Понимаете?
— Нет! — прозвучало одновременно с двух сторон. Поразительное единодушие!
— Ну как же? Дамблдор спокойно умирает, его с почестями хоронят, может даже, памятник устанавливают, а одинокий волк выходит на тропу войны… Причем, если волк будет виновен в смерти Дамблдора, его жизнь будет интересной, но не долгой… не знаю, что он будет обязан сделать с палочкой после того, как покончит с хоркруксами, но после этого…
— Думаешь? — во взгляде Блэка мелькнуло нечто похожее на уважение.
— Почти уверен…
— Люциус, Дамблдор, конечно, не святой, но я не верю… — Северус был на редкость задумчив. — Вся эта история с Дарами Смерти — просто красивая легенда. Слишком много домыслов и слишком мало фактов…
И Блэк, который только что разделял мнение Люциуса, неожиданно поддержал Снейпа:
— Да, Малфой, могу только сказать, что с фантазией у тебя полный порядок… но это только фантазия! Речь шла только о хоркруксах. Кстати, вы так лихо утащили диадему… уже успели ее уничтожить?
— Еще нет, а что?
— Я нашел один ритуальчик…
— Блэк!
— Спокойно-спокойно! Если мы его проведем, то узнаем, какая часть души спрятана в хоркруксе…
— Блэк, если там и какая-то часть, то явно не лучшая!
— Да нет же, Малфой! Это как пропорция — можно будет понять, на сколько кусков раздроблена душа, и сосчитать хоркруксы.
— А где ты раньше был? Мы же могли уже уничтожить диадему!
— Хотел сюрприз сделать…
— Считай, что он тебе удался! Когда будем проводить ритуал?
— Теперь только в следующее полнолуние… шестого июня.
— Не забудешь?
— Малфой, да за кого ты меня принимаешь?!
Временами Люциус жалел, что они решили не сообщать Дамблдору о найденных и уничтоженных хоркруксах. Но полнолуние неотвратимо приближалось, так же как и выборы министра. Люциус согласился с доводами Северуса и Блэка, что если информацию о его участии в борьбе с хоркруксами правильно преподнести, то власть сама упадет к нему в руки, как спелый плод. Временное правительство, возглавляемое выскочкой-Фаджем, ничего не решало, а пересказываемые домохозяйками военные ужасы, талантливо описанные Скиттер, будоражили воображение избирателей. Когда двадцать первого мая «Придира» вышел с передовицей о высадке британского десанта, мнение большинства было«наконец-то!».
Двадцать восьмого мая на островах высадились таинственные «парашютисты», сильно возбудив фантазии магов. Как можно было лететь на куске ткани с веревками, не знал никто, а после выхода статьи Скиттер с подробным описанием маггловского парашюта и его неподвижными фотографиями не только неразумные дети решились опробовать маггловскую новинку.
Попавший в госпиталь святого Мунго Артур Уизли с восторгом рассказывал о своем прыжке с Тауэрской башни и возмущался штрафом, выписанным ему Отделом по магическим правонарушениям. Люциус на страницах «Придиры» выступил с поддержкой впечатлительного соотечественника, написав, что Артур Уизли не пользовался магией на глазах изумленных горожан, и даже поехал в маггловский тюремный госпиталь, куда его забрали за серьезное правонарушение со сломанными ногами, и откуда он мужественно аппарировал.
— Что? — неверящий взгляд Северуса обжигал.
— Точно! — чем дольше Люциус говорил, тем больше убеждался в правоте своих слов, — Люпин — изгой, ему совершенно нечего терять, как и самому Дамблдору… конечно же, владельцу Даров Смерти вполне по силам победить возрожденного Темного Лорда.
— Люциус, но почему тогда Дамблдор не сделает это сам? Или… Блэк, он просил у тебя мантию? — в голосе Северуса проскальзывала неуверенность.
— Просил…
— А ты?
— Не отдал! Сказал, что она поможет мне отыскать Гарри, чтобы вручить ему.
— Вот! — Люциус торжествовал. — Понимаете?
— Нет! — прозвучало одновременно с двух сторон. Поразительное единодушие!
— Ну как же? Дамблдор спокойно умирает, его с почестями хоронят, может даже, памятник устанавливают, а одинокий волк выходит на тропу войны… Причем, если волк будет виновен в смерти Дамблдора, его жизнь будет интересной, но не долгой… не знаю, что он будет обязан сделать с палочкой после того, как покончит с хоркруксами, но после этого…
— Думаешь? — во взгляде Блэка мелькнуло нечто похожее на уважение.
— Почти уверен…
— Люциус, Дамблдор, конечно, не святой, но я не верю… — Северус был на редкость задумчив. — Вся эта история с Дарами Смерти — просто красивая легенда. Слишком много домыслов и слишком мало фактов…
И Блэк, который только что разделял мнение Люциуса, неожиданно поддержал Снейпа:
— Да, Малфой, могу только сказать, что с фантазией у тебя полный порядок… но это только фантазия! Речь шла только о хоркруксах. Кстати, вы так лихо утащили диадему… уже успели ее уничтожить?
— Еще нет, а что?
— Я нашел один ритуальчик…
— Блэк!
— Спокойно-спокойно! Если мы его проведем, то узнаем, какая часть души спрятана в хоркруксе…
— Блэк, если там и какая-то часть, то явно не лучшая!
— Да нет же, Малфой! Это как пропорция — можно будет понять, на сколько кусков раздроблена душа, и сосчитать хоркруксы.
— А где ты раньше был? Мы же могли уже уничтожить диадему!
— Хотел сюрприз сделать…
— Считай, что он тебе удался! Когда будем проводить ритуал?
— Теперь только в следующее полнолуние… шестого июня.
— Не забудешь?
— Малфой, да за кого ты меня принимаешь?!
Временами Люциус жалел, что они решили не сообщать Дамблдору о найденных и уничтоженных хоркруксах. Но полнолуние неотвратимо приближалось, так же как и выборы министра. Люциус согласился с доводами Северуса и Блэка, что если информацию о его участии в борьбе с хоркруксами правильно преподнести, то власть сама упадет к нему в руки, как спелый плод. Временное правительство, возглавляемое выскочкой-Фаджем, ничего не решало, а пересказываемые домохозяйками военные ужасы, талантливо описанные Скиттер, будоражили воображение избирателей. Когда двадцать первого мая «Придира» вышел с передовицей о высадке британского десанта, мнение большинства было«наконец-то!».
Двадцать восьмого мая на островах высадились таинственные «парашютисты», сильно возбудив фантазии магов. Как можно было лететь на куске ткани с веревками, не знал никто, а после выхода статьи Скиттер с подробным описанием маггловского парашюта и его неподвижными фотографиями не только неразумные дети решились опробовать маггловскую новинку.
Попавший в госпиталь святого Мунго Артур Уизли с восторгом рассказывал о своем прыжке с Тауэрской башни и возмущался штрафом, выписанным ему Отделом по магическим правонарушениям. Люциус на страницах «Придиры» выступил с поддержкой впечатлительного соотечественника, написав, что Артур Уизли не пользовался магией на глазах изумленных горожан, и даже поехал в маггловский тюремный госпиталь, куда его забрали за серьезное правонарушение со сломанными ногами, и откуда он мужественно аппарировал.
Страница 49 из 61
